Трамп как криптовалюта
Избранный президент США запустил собственный «мемкоин» и переиграл всех криптанов
Собранные таким образом деньги команда использует для выплаты себе хороших зарплат и премий, а инвесторы получают сотни и тысячи процентов прибыли. Все это, конечно, при условии, что проект окажется успешным и «полетит».
Выше я поминал презрение рациональных инвесторов к «бессмысленным» мемкоинам. Сейчас мы оставим в стороне невежество людей, воспитанных на «библии инвесторов» (культовой книге «Security Analysis» — «Анализ ценных бумаг», написанной Бенджамином Грэмом и Дэвидом Доддом в палеолите 1934 года. — Прим. автора.), в вопросах психологии масс и механизмах вирусного распространения идей в гипернасыщенном информационном пространстве. Нам важно акцентировать другое упущение: непонимание логики ценообразования криптоактивов усугубляется еще и непониманием роли этической компоненты в криптоэкономике.
Во внешнем мире принято считать, что крипто — это сфера сплошных мошенников. Генерализация, разумеется, глупа и наивна, но даже она оценивает ситуацию со стороны тех, кто предлагает свои услуги. То есть разработчиков и создателей криптопроектов, многие из которых — масло масляное! — действительно являются настоящим скамом и аферами.
Есть, однако, и другая сторона баррикад. Те самые сотни миллионов криптоэнтузиастов, выступающих покупателями криптоактивов. Очевидно, что в массе своей они движимы жаждой наживы, а их завышенные спекулятивные ожидания граничат с лудоманией. Однако энергия масс в криптомире — так же, как и в риаллайфе — заряжена мощнейшим этическим импульсом.
Революционная толпа всегда жестока, однако движет этой толпой подсознательная жажда восстановления справедливости. Аналогичная этическая компонента поразительным образом выпадает из внимания финансовых аналитиков, которые состязаются в осмеянии мемической культуры и мемкоинов. Фасад «экономической бессмысленности» и «отсутствия внутренней ценности» заслоняет самое главное: «революция мемкоинов», которую мы наблюдаем уже два года кряду, — это подсознательная реакция на несправедливость традиционных криптоактивов с корпоративной логикой эмиссии.
Разработчики проектов печатают из воздуха «фантики», отваливают себе за красивые глаза 10–50% эмиссии, продают ее на рынке и тем самым финансируют дальнейшее развитие бизнеса. Внешне это напоминает IPO, первичное предложение акций компании на публичном рынке в традиционных финансах, но сходство обманчиво.
Когда я покупаю акции Nvidia, Apple или Tesla, я становлюсь акционером данного бизнеса. Я получаю право на часть прибыли этого бизнеса (в форме дивидендов). Ничего подобного в криптопроектах не существует. Когда я покупаю ETH, SOL, AVAX, ADA, SUI, APTOS — что угодно в DeFi, — никаких прав на участие в прибыли у меня нет и быть не может. В лучшем случае я покупаю идею духовной приобщенности к проекту, зарабатывать на котором будут другие.
Несправедливость такого порядка дел и явилась главным подсознательным импульсом к массовому исходу инвестиций из традиционных нарративов DeFi и при этом взрывному интересу участников рынка к мемкоинам в 2024 году.
Справедливость мемкоина — в его уникальной эмиссии. Если рассматривать сеть Solana, то здесь общепринятой практикой является выпуск 1 мдрд токенов, при этом вся эмиссия без остатка с момента создания свободно предлагается на рынке. Создатель «мема» обычно оставляет себе 1–2%, которые чаще всего продает в первые несколько дней в случае вирусного успеха мемкоина. После этого криптоактив уходит в свободное и справедливое плавание, а его цена зависит исключительно от капризов спроса и предложения.
Я столь подробно описываю существующие модели эмиссии и акцентирую важность этики в современном криптопространстве, чтобы продемонстрировать читателю всю глубину нравственного падения Дональда Трампа, которую он собственноручно устроил накануне инаугурации.
Каждый пузырь отражает количество токенов, находящихся на отдельном адресе в криптосети. В распределении $OPUS мы также наблюдаем небольшую концентрацию эмиссии (10%), которая отражает попытки команды разработчиков, скупающих токен на открытом рынке, получить хоть какой-то контроль над эмиссией.
Какую аномалию мы видим в распределении токена Дональда Трампа? Пузырь гигантских размеров — 80% всей эмиссии (!!!) — принадлежит одному-единственному адресу! Иными словами, токен $TRUMP не имеет к меметической культуре ни малейшего отношения. Президент нещадно эксплуатирует модный нарратив и монетизирует свою популярность. Можно считать, что токен $TRUMP — это инструмент для получения Дональдом Трампом дармового беспроцентного кредита на миллиарды долларов с единственным обеспечением: народной любовью и доверием.
Кстати, в моем рассказе найдут для себя много интересного и любители исследовать финансовые связи избирательных кампаний Трампа с «Кремлем». Из той же конспирологии выросла и догадка о жуткой зависимости нового американского президента от Путина. Мол, по гроб жизни задолжал. Помню, фигурировали цифры, типа то ли 200, то ли $300 млн, которые Трамп «в отчаянии» пытался в прошлом году получить из российских источников, чтобы закрыть обязательства по судебным издержкам и залогу.
Друзья, вы о чем, вообще? Какие 200 млн? Вот только что Дональд Трамп продемонстрировал, как он может и умеет делать 6 млрд за 12 часов. Из ничего. Из воздуха. Из любви к крипте, так сказать.
Признаюсь, события 18 января стали для меня грустным откровением. До такой степени грустным, что Кирилл Мартынов, смакуя мою реакцию, не удержался от удовольствия съязвить: «Ты, наверное, не ожидал, что власть в риаллайфе можно так цинично использовать для реализации частной либертарианской утопии?» Ну что ж: век живи, век учись.
Эпилог, тем не менее, у меня будет радостный и оптимистичный. Гешефт с псевдомемкоином $TRUMP произвел столь незабываемое впечатление на сотни миллионов людей в мире, которые еще вчера ничего не знали о существовании мемкоинов и сети Solana, что эпохальный «масс-адопшн» (mass adoption, массовое освоение), о котором вечно мечтает криптобратия, похоже, теперь-то уж точно не за горами.
