Трамп анонсировал переговоры с Путиным, а в СМИ появились детали возможного «100-дневного плана» завершения войны. В то же время Россия заявляет о готовности к переговорам с Украиной, но не считает Зеленского легитимным президентом, а Зеленский, в свою очередь, обвиняет Кремль в затягивании конфликта.
Насколько реальны мирные соглашения, кто готов к компромиссу и каким он может быть? «Новая-Европа» обсудила это с политологом Дмитрием Орешкиным.
100-дневный план
21 января 2025 года Дональд Трамп заявил о намерении вскоре провести переговоры с Владимиром Путиным, подчеркнув необходимость завершения войны в Украине. По его мнению, Путин «разрушает Россию», не заключая соглашения с противником, а Владимир Зеленский готов к переговорам. Также Трамп отметил, что Россия сталкивается с серьезными экономическими проблемами, такими как высокая инфляция, и что война не приносит Кремлю успехов. Сам президент США выразил готовность встретиться с российским лидером, добавив, что переговоры могут состояться «очень скоро».
Спустя пять дней — 26 января — украинское издание «Страна.ua» опубликовало предполагаемый «100-дневный план» администрации Трампа по завершению войны. Согласно этому плану, с февраля по март Трамп намерен провести встречи с Зеленским и Путиным. После этого планируется 20 апреля объявить перемирие и вывести ВСУ из Курской области, к концу апреля организовать международную мирную конференцию и провести обмен пленными «всех на всех», а до 9 мая принять декларацию о завершении войны.
Среди условий — отказ Украины от вступления в НАТО и нейтральный статус, а также отказ от попыток вернуть утраченные территории военным путем.
В тот же день Андрей Ермак, глава Офиса президента Украины, заявил, что «никаких мирных планов за 100 дней в медиа не существует в реальности». Он подчеркнул, что подобные сообщения являются вбросами, часто инициируемыми российской стороной.
27 января обозреватель турецкой газеты Hurriyet Абдулкадир Селви сообщил, что мирные переговоры по Украине могут начаться в апреле-мае после объявления прекращения огня, а Турция может выступить посредником. Он отметил, что разрабатывается «дорожная карта» переговоров и возможен пересмотр санкций против России, но вопрос оккупированных территорий пока останется нерешенным.
В ответ глава Центра по борьбе с дезинформацией СНБО Украины Андрей Коваленко отверг эти данные, назвав их недостоверными. В тот же день «Украинская правда» опубликовала материал, в котором неназванный депутат рассказал, что глава военной разведки Кирилл Буданов на закрытой встрече в Раде заявил о необходимости переговоров и предупредил, что без них до лета ситуация может стать критической для Украины.
Также 28 января на фоне всех сообщений о возможных переговорах стартовала кампания #People1st («Люди превыше всего». — Прим. ред.). Она призывает сделать приоритетом освобождение всех незаконно удерживаемых в результате войны людей. Ее инициаторами стали украинские, российские и международные правозащитники, в том числе украинка, руководительница Центра гражданских свобод Олександра Матвийчук и сопредседатель Центра защиты прав человека «Мемориал» Олег Орлов. Они требуют безусловного освобождения украинских гражданских лиц, возвращения депортированных детей, репатриации военнопленных и освобождения российских политзаключенных. Организаторы подчеркивают, что условия содержания пленных ужасны, а промедление может стоить многим жизни.
Кирилл Буданов. Фото: Sergey Dolzhenko / EPA
«Мы начинаем эту кампанию с целью призвать всех задействованных акторов сделать судьбу узников, захваченных во время военных действий, первым вопросом, который они будут решать в ходе будущих переговоров», — отмечают организаторы.
По данным «Европейской правды», бюро Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) быстро отреагировало на все эти заявления и организует срочные дебаты по Украине, чтобы определить европейскую роль в будущих мирных переговорах. Также в ЕС начали обсуждать возможность возобновления закупок российского трубопроводного газа в рамках потенциального мирного соглашения по Украине, что вызвало разногласия среди стран ЕС. Сторонники идеи считают, что это поможет снизить цены на энергоносители и побудит Россию к переговорам, но противники, особенно в Восточной Европе, считают такие обсуждения недопустимыми.
Возможность переговоров
28 января Владимир Путин заявил, что Россия готова к переговорам с Украиной, но для начала необходимо отменить указ Зеленского о запрете диалога с Россией, что, по его мнению, может сделать председатель Верховной Рады.
«Вести переговоры можно с кем угодно, только в силу своей нелегитимности он [Зеленский] не имеет права ничего подписывать. Если он хочет принимать участие в переговорах, я выделю таких людей, которые эти переговоры будут вести», — сказал Путин.
Также он сказал, что
западные страны обманули Россию в 2022 году, уговорив Украину продолжать войну вместо заключения мирного договора.
Владимир Зеленский в ответ отметил, что российский лидер боится переговоров и намеренно затягивает войну, используя циничные уловки. Он напомнил, что Россия начала гибридную войну в 2014 году, а в 2022-м перешла к полномасштабному вторжению, и сейчас Кремль хочет либо продолжить боевые действия, либо выиграть время для нового нападения. По его мнению, мир возможен только при жестком давлении на Россию.
Стоит ли ждать перемирия?
В течение 100 дней вряд ли может быть установлен мир, заявил в разговоре с «Новой-Европа» политолог Дмитрий Орешкин. По его мнению, лучший возможный вариант — «за эти 100 дней сформировать формат переговоров, которые сами по себе будут длиться дольше».
Говоря о возможном формате переговоров по российско-украинскому конфликту, политолог подчеркнул, что пока сложно предсказать, где и между кем они пройдут:
— Я не могу предвидеть, кого Путин назовет своим представителем, равно как и Зеленский. А может быть, Путин сам будет встречаться? Вряд ли с Зеленским, но, скажем, с Трампом.
По его мнению, формат, скорее всего, будет промежуточным и пройдет через посредников, поскольку «Зеленский не будет встречаться с Путиным, потому что Путин ставит условия, из которых следует, что он его президентом не считает». Орешкин также предположил, что Путину выгодно говорить с Трампом, поскольку это повысит статус российского политика, но для самого президента США встреча может быть не столь важна. Другая версия — формирование переговорных групп, которые смогут взаимодействовать напрямую или через посредников, как это происходило между Израилем и ХАМАС.
Владимир Зеленский, Эммануэль Макрон и Владимир Путин занимают свои места за круглым столом во время саммита по Украине в Елисейском дворце в Париже, 9 декабря
Он подчеркнул, что российско-украинская война может закончиться либо поражением одной из сторон, либо компромиссом, который не устроит никого. Однако поражение Украины, по его словам, не просматривается:
— Армия есть, государственность сохраняется, линия фронта поддерживается, они отступают, но продолжают воевать. Это не поражение. Значит, скорее всего, гнилой для обеих сторон компромисс. Вопрос территорий, вероятно, будет решен к взаимному неудовлетворению сторон.
Орешкин подмечает, у Украины нет ресурсов, чтобы вернуть границы 1991 года. Зеленский признавал, что военным путем Крым вернуть невозможно, а значит, по мнению эксперта, часть международно признанной территории Украины, скорее всего, останется под контролем России. Однако юридически Украина эту потерю не признает.
«В мире масса подобных примеров», — напомнил Орешкин, упомянув Северный Кипр и Курильские острова.
По его мнению, ключевую роль в переговорах может сыграть Трамп, поскольку у него есть «серьезные козыри, чтобы заставить обе стороны принять его условия». Однако каким будет этот компромисс и какие уступки придется сделать Украине и России, пока предсказать сложно.
Политолог Владимир Пастухов сравнивает тактику Трампа перед переговорами по Украине с кальмаром, выпускающим чернила, чтобы скрыть свою позицию: американский политик делает противоречивые заявления, чтобы ни одна сторона конфликта не чувствовала себя в безопасности. Как пишет политолог,
у президента либо нет четкого плана, либо это «план Шредингера» — одновременно есть и нет. Он пугает Зеленского прекращением поддержки, а Путина — ее увеличением.
Пастухов считает, что Трампа не интересует Украина сама по себе, но она важна как прецедент и фактор в американской политике. Поэтому он готов к компромиссам и, вероятно, рассматривает возможные сценарии:
1.«Немецкий» — раздел Украины между Западом и Россией без вступления в НАТО.
2.«Австрийский» — контроль Путина над оккупированными территориями и ограничения для оставшейся Украины.
3.«Афганский» — полный контроль Путина через марионеточное правительство.
Эммануэль Макрон вместе с Дональдом Трампом и Владимиром Зеленским перед началом трехсторонней встречи в Елисейском дворце в рамках церемонии открытия собора Нотр-Дам де Пари в Париже, 7 декабря 2024 года. Фото: Sarah Meyssonnier / EPA
Последний вариант для Трампа неприемлем, поэтому борьба пойдет между первыми двумя:
— Если бегло взглянуть на меню ожиданий касательно окончания войны, то это комплексный обед из двух блюд: либо у Трампа ничего не выйдет и Путин его обставит (то есть продолжит войну), либо Трамп сломает Путина. Но там есть еще и десерт: Трамп предложит что-то, что в конечном счете устроит Путина.
При этом, по его словам, Трампу придется «не только взять, но и отдать». Политолог сравнивает этот процесс с дорогой с двусторонним движением.
«И в том-то весь вопрос и состоит: сколько Путин захочет за мир и потянет ли мир такие отступные? Заранее можно сказать, что цена мира многим не понравится», — заключил он.
