Вселенной больше нет

Три года вынужденной эмиграции из-за неприятия войны и политики Кремля — это в том числе и три года, во многом слитых в трубу. Три года люди занимались тем, что, с одной стороны, пытались как-то нащупать себя на новом месте, а с другой — медленно тонули во фрустрации и думскроллинге — и вряд ли улучшили качество своей жизни.

С жизнью страдала и работа. Творчество новой волны эмиграции в первые годы после отъезда — это преимущественно или осуждение причин отъезда, или осознание их последствий. Поначалу это было душеполезно и душеспасительно — вышедший с пылу с жару альбом Влади конца 2022 года с его «Как это блядь возможно?» в моменте казался подобающей эмоцией.

читайте также

Как в России и Украине поют о войне и что слушают военные на фронте?

О музыкальной индустрии в обеих странах после трех лет войны рассказывает журналист Николай Овчинников

читайте также

Как в России и Украине поют о войне и что слушают военные на фронте?

О музыкальной индустрии в обеих странах после трех лет войны рассказывает журналист Николай Овчинников

Вышедший спустя два года альбом «Касты» оказался ненужным постскриптумом: сводкой не новостей, а фейсбучной реакции на новости.

Та же беда и с журналистикой, фикшном, нон-фикшном, автофикшном, кинематографом, искусством. Возможно, какие-нибудь немцы начала 1920-х так же ругались на своих соотечественников, которые уж слишком мрачные картины про войну создавали, но так воспринимаю я сейчас.

От нового альбома Noize MC я ждал — и отчасти получил — примерно тот же комплект. Эмигрантская тоска («Страна дождей») и плач по ушедшим («Open Air»), отповедь сторонникам зла («Кооператив “Лебединое озеро”») и артистам-молчунам («Соловьи»). Стандартный набор постов в соцсети уехавшего из России лидера мнений. Я и сам таких написал с полсотни: делать-то, в общем, нечего — только страдать.

Отличие Noize MC в том, что он умудряется всех обойти в передаче этих самых настроений — и находит баланс будто бы с легкостью и без лишних изысков.

Прежде всего, его спасает звук. Алексеев всегда любому базовому хип-хопу предпочитал грязный пост-гранжевый аккорд и на «Не все дома» отрывается по полной. Этот альбом — про большой стадионный рэп-рок с надры-ы-ы-ывным припевом. То, что, кстати, раздражало во многих последних работах Noize MC, тут срабатывает. Певучая хрипотца Алексеева наконец оказалась к месту. Плюс тут есть неожиданный уход в новую волну («Самка богомола» и «Атлантида» с Дмитрием Емельяновым) и рычащий агрессивный рэп — некоторые песни Алексеев читает сквозь зубы. В «Соловьях» и «Стране дождей» — злой, нервный скрежет.

Давно так плотно у него не шли хиты: восклицательный поп «Повода для радости» и «Светлой полосы», разоблачительный рэпкор «Страны дождей», пост-гранж «Молчанки» и «Не все дома». Наконец, два номера с Монеточкой и Витей Исаевым — уже известные «Криокамеры» и «Никто не пострадал», горько-ироничный номер про пропаганду.

Но Алексеев выезжает не только на музыке. Он как всегда умело обращается с лирикой и до совершенства доводит свой прием детального описания самых незначительных мелочей («Зубная фея») или кинематографичного пересказа не самой приятной сцены («Соловьи»). Noize MC — это про сторителлинг высокого уровня даже когда речь идет о низменном.

И, конечно, важна фигура самого Алексеева. Журналист Александр Горбачев, рецензируя «Выход в город», охарактеризовал Noize MC как представителя поколения, которое пропустило все исторические развилки и возможности, лишилось всех шансов и вряд ли вновь их обретет. Наверное, поэтому «Выход в город» мне показался таким же лишенным всяких шансов и возможностей альбомом: герметичным дневником для самого себя и таких же печальных граждан возраста, близкого к среднему.

Тогда мне это казалось скорее проблемой. Сейчас — скорее преимуществом. А в случае с «Не все дома» — тем более.

Сейчас Алексеев проговаривает сразу все травмы наблюдателя, уехавшего, сепарировавшегося, — остается только молчать, кивать, плакать и надеяться. А пока я, пожалуй, подниму свою планку.

Вот еще какая история. За две недели до Noize MC свой новый альбом выпустила группа «Дайте Танк (!)» — и эти две пластинки идеально дополняют друг друга. Где у Алексеева — болезненная рефлексия насчет внешнего, сильная тревога насчет будущего и обнадеживающие гимны, у Дмитрия Мозжухина — ковыряние в личных печалях, поиск радости прямо сейчас в виде почесывания собаки и отказ от логики во имя спокойствия.

Эти альбомы легко противопоставить как разговор уехавших и оставшихся. Одни страдают о мире вокруг, другие — занимаются собой. Кто-то эмпатично заботится об окружающих, кто-то прячет голову в песке. Но я бы сказал, что оба релиза — о тех же людях в разных состояниях. Нормально и переживать о пострадавших от бомб, и издеваться над пропагандой, и вести диалоги с собой, и размышлять, как это классно — гладить пса или кота.

Просто теперь, из-за идеологических и юридических барьеров, вести все эти разговоры в одном месте нельзя. Вот и приходится собирать идеальный альбом по частям.