Выпустили «Кракена»

Начинается фильм посреди бескрайних льдов, где очень красивые геологи из Швеции — Оскар и Джулия — что-то взрывают в полынье, и вдруг толстый лед раскалывается, начинает гореть, экспедиция погибает, а Оскар с Джулией находят спасательный маяк и сидят около него долго, несколько дней минимум. Оскара играет московский француз Антон Риваль, которому несложно даются роли рефлексирующих иностранцев, а Джулию — Диана Пожарская. Как только приплывет российская подлодка, Джулия заговорит на чистом русском языке, ведь на самом деле она — Юля из Омска, просто ее родители-ученые эмигрировали в 90-е (что еще тогда ученым оставалось). Брать иностранцев на борт подлодки нельзя, но капитан милостив, и Юля-Джулия немедленно в него влюбилась. Теперь она будет страстно дышать ему в шею, создавая мощное сексуальное напряжение. Но Юля отвечает не только за красоту и эротизм, она еще и эксперт по кракенам, именно она с раскатистым «р» в какой-то момент объяснит всем, что «это — Кррррракен». Если вы еще не догадались, то это Юля с Оскаром его и разбудили.

Дальше Кракен будет нападать, а подводники — убегать, демонстрируя типичную для блокбастеров мужество и отвагу. Чем кончится — в общем, понятно.

Изначально режиссером проекта заявляли Алексея Сидорова («Бригада», «Бой с тенью», «Т-34»), но позже Сидоров остался сценаристом, а режиссером стал Николай Лебедев («Легенда 17», «Экипаж», «Нюрнберг»).

а еще бюджетов и возможностей студии Михалкова «ТРИТЭ».

Лебедев кажется режиссером универсальным. Он, действительно, одаренный человек, хотя в его творческой биографии, кажется, наступила черная полоса. Но основы драматургии Лебедев не забыл — поэтому исправно применяет к каждому своему фильму, будь то исторический «Нюрнберг» или фантастический «Кракен», схему «человеческая история на фоне мировой катастрофы».

«Нюрнберг» и «Кракен» сшиты будто по одной выкройке. И там, и там герой ищет брата среди катастрофы, связи с ним нет, обстоятельства исчезновения неизвестны, и там, и там он встречает любовь, причем в обоих случаях эта любовь была угнана из России за границу, в обоих случаях у любви есть иностранный соперник. Но — враг будет повержен, брат найден, любовь спасет всех. Только в отличие от пропагандистского «Нюрнберга», «Кракен» — кино идеологически пустое. Это вообще наименее патриотичный из всех российских блокбастеров последних лет. Просто история про борьбу людей с монстром, человечества с природными аномалиями. Таких в мировом кино тьма.

Казалось бы, вот просто развлекательное кино с любимыми актерами. По формальным критериям фильм в прокате лидирует, но по факту проваливается. За первый уикенд фильм собрал 169 миллионов рублей, к сегодняшнему дню (спустя две недели проката) он собрал чуть больше 420 миллионов, но для такого фильма это катастрофически мало (данные о сборах можно посмотреть онлайн. — Прим. ред.).

Для сравнения: комедия «Батя 2. Дед» за первый уикенд собрала 546 миллионов, а к сегодняшнему дню (а это три недели проката) — 1 миллиард 365 миллионов. «Пророк» — 421 миллион за первый уикенд.

Уточним, что на самом деле озвучивать бюджет картины перестало быть модным больше десяти лет назад по ряду причин. Во-первых, из-за скачков курса доллара, санкций и кризисов, изменение бюджета (и в большую, и в меньшую сторону) говорило не о качестве картины, а об обстоятельствах ее производства. Во-вторых, если в нулевых все старались завысить бюджет ради пиара, то в десятых активизировались налоговые, и про бюджет стало лучше помалкивать. В-третьих, большинство картин получали госденьги, размер дотаций озвучивался публично, и убеждение «дорого — значит лучше» потеряло актуальность. А вот кассовые сборы — это объективный показатель.

Впрочем, на втором уикенде сборы не упали, а даже поднялись на 5%, а впереди еще длинные праздники, за которые «Кракен» доберет еще. Не исключено, что его общая касса составит 700–800 миллионов.

Но чтобы выйти в ноль при бюджете в миллиард, нужно собрать 2 миллиарда. И в Голливуде, и — особенно — в Европе такой провал мог бы похоронить студию. Да и у нас мог бы, но не студию «ТРИТЭ»: ведь деньги на фильм получены невозвратные (рекордная для российского кино безвозвратная поддержка в 800 миллионов рублей). Так что продюсеры не в убытке, а прокатчики (по инсайдерским сведениям) даже рады, потому что идут выше своих ожиданий.

Почему провалился «Нюрнберг», всем понятно («Новая газета Европа» писала об этом тут. — Прим. ред.). Но почему валится «Кракен»?

Несмотря на то, что фильм делали почти пять лет (начали еще в 2021-м), он выглядит непродуманным. В нём очень много героев (на каждой подлодке по 40 человек), но ни про одного из них мы не узнаем ничего. Все они сидят у приборов и выкрикивают отрывистые фразы про погружение, всплывание, шумы, задраивание люков, пожар в торпедном отсеке, порой слышны реплики «полундра» и «пли».

Мы ничего не узнаем даже про главных: в чём суть конфликта между братьями, как складывались их жизни до этой спецоперации, кто такой этот Ольшанский и почему он такой злой? Кто эти иностранцы? Шпионы? Или этот красивый француз, который очевидно влюблен в Юлю из Омска, а она еще согреться не успела, как уже втрескалась в Петрова, а потом отправила француза его спасать. Может, он решит отомстить и побороться за свою любовь? Да нет, хороший парень, всё принял, Петрова спас, не зная русского языка, говорил с нашими подводниками и управлял русским батискафом. На молчаливый вопрос подводников он просто скажет на своем английском: «Просто считайте, что я русский», и они поймут.

Ну а Юля? В финальной сцене Петров будет ласково спрашивать: «Домой?» «Домой!» — ответит Юля, очевидно, полагая, что они теперь вместе навсегда. Но только его дом — в Мурманске, а ее — в Швеции, хотя настоящей любви это не помеха.

В другие времена вся эта дружба народов, общий язык, отсутствие границ, шведы на русских льдах и погони осьминога за подлодками не вызывали бы никаких вопросов. Сделан фильм хорошо, Z-патриотизмом не начинен.

Да, здесь мощные российские подлодки. Но они ни с кем не сражаются и никакой военной миссии не выполняют. Да, пропавшая подлодка начинена секретным оружием, и главное, чего требует руководство (Сергей Гармаш), — это не спасать людей, а уничтожить это оружие, чтобы оно не досталось врагу. При этом никакого врага в фильме нет. Сам кракен не так эффектен, как в «Пиратах Карибского моря», но кто этих «Пиратов» уже вспомнит.

Мы знаем немало примеров талантливых, но провалившихся фильмов, или плохих, но успешных в прокате. Но «Кракен» — ни талантливый, ни плохой. Он просто никакой. Ни про реальность, ни про вымысел, всего понемногу. А поскольку первый человек в титрах — это Никита Михалков, то в большинстве публикаций «Кракена» называют «проектом Михалкова», а значит — очередной патриотической чушью, и лучше уж посмеяться над «Батей», чем опять смотреть про славу русского оружия. И хоть про славу в фильме и нет ничего, но и доверия тоже.