Бахмут на Круазет

На церемонии открытия Леонардо Ди Каприо — зал встретил его появление стоячей овацией — вручил «Золотую пальмовую ветвь» за вклад в кинематограф Роберту Де Ниро, а тот в благодарственной речи посетовал, что Трамп ввел стопроцентный тариф на иностранное кино и призвал всех голосовать. О важности политического месседжа в кино говорили и президент жюри Жюльет Бинош, и ведущий церемонии Лоран Лафитт. Последний посвятил свою речь актрисам и актерам и перечислил тех, чья политическая позиция задавала тон и осталась в истории, — от Марлен Дитрих до Владимира Зеленского.

Владимир Зеленский и стал героем двух фильмов дневной программы, анонсированной буквально накануне открытия фестиваля. В ней показали три фильма об Украине. «Как Володя стал Зеленским» (Zelensky) называется в оригинале двухсерийная документальная лента франко-немецкого телеканала ARTE, снятая командой режиссеров Ариан Шемен, Лизой Вапне и Ивом Желаном. Обе серии выложены в открытый доступ на сайте телеканала и на ютубе до 12 декабря 2025 года. «Зеленский» — энергичная, очень крепко сделанная (некоторые документалки ARTE при всей важности их месседжа часто выдыхаются где-то на половине, и, чтобы досмотреть их, требуется усилие — у этого фильма такой проблемы, к счастью, нет), но очевидно комплементарная работа. Ее основная цель — показать жизненный путь президента Украины, не заглядывая под ковер его кабинета. Заглядывать пришлось бы в отношения президента и украинского олигарха Игоря Коломойского и в его участие в президентской кампании Зеленского, но этого в фильме нет. Зато есть выступления Софии Ротару и Аллы Пугачевой, речь Владимира Маслякова, лица Гарри Каспарова и Константина Эрнста и очень-очень-очень много сцен из КВН: первая серия посвящена покорению Москвы. Признаюсь, не ожидала, что на первом же показе в Каннах увижу фрагменты из «Голубого огонька» на телеканале «Россия», Валерию и молодого Владимира Соловьева с бенгальскими огнями — именно в тот новый год Зеленский вел «Огонек» вместе с Максимом Галкиным. Вспоминают жизненный путь Зеленского его друзья и коллеги по команде КВН «Квартал 95», режиссер сериала «Слуга народа», основатель канала «1+1» Александр Роднянский и учительницы из его школы в Кривом Роге.

он фиксирует факт неоспоримого влияния попкультуры на людей и на ход истории. Журналисты показывают Зеленскому отрывки из фильма «Ржевский против Наполеона» 2012 года, где он играет французского императора, а Ксения Собчак… в общем, она тоже есть в этом фильме. Когда журналист говорит, что посмотрел все сезоны «Слуги народа», Зеленский шутливо извиняется, что тому пришлось через это пройти.

Юмор и самоирония — это то, чего хронически недостает фильму французского интеллектуала и публициста Бернара-Анри Леви «Наша война» (Notre guerre). Задуманный как послание миру о тяготах украинского народа, о его борьбе и сопротивлении российским агрессорам (Леви снял об этом уже несколько документалок), фильм, к сожалению, представляет собой портрет самого Леви на фоне войны и ее разрушений, и его самолюбование вредит и посылу картины, и ее цельности. Похожее проделал Шон Пенн в прошлогоднем фильме Superpower. Вот Леви чуть не стал жертвой прилетевшей ракеты, вот он жмет руку Макрону и Зеленскому, вот он помогает вытащить застрявший автомобиль (на этом моменте мой сосед-француз, фыркавший на каждое красование режиссера, засмеялся едва ли не в голос). Но, как и сломанные часы дважды в сутки показывают точное время, так и уже не молодой Хемингуэй Леви совершает правое дело: поддерживает Украину, пусть и с помощью плохого кино. А это то, что ей сейчас необходимо, как сказал присутствовавший на премьере посол Украины во Франции Вадим Омельченко.

Интересно, что малоизвестный в российской культуре Бернар-Анри оставил свой след в романе Виктора Пелевина S.N.U.F.F. 2011 года, Пелевин вывел его под именем разжигателя войн Бернара-Анри Монтеня Монтескье. Леви действительно показывает, как помогает Украине получить вооружение, и его фильм — своеобразный отчет о том, как Украина успешно применяет французское оружие. И если насмехающийся над европейской толерантностью, гендерами и MeToo Пелевин записывает его в условные враги России, то, возможно, Леви — Хемингуэй не только в собственном представлении, но и на самом деле.

Завершил украинскую программу дня открытия новый фильм оскароносца Мстислава Чернова — «2000 метров до Андреевки».

Это фильм-голгофа.

Тьерри Фремо, худрук Канн, открывавший каждый из трех показов, назвал Чернова новым голосом современного мирового кинематографа. «2000 метров» идет вне всех программ, а премьера его прошла в начале года на Санденсе.

Фильм снят самим Черновым, Алексом Бабенко и солдатами из роты, освобождавшими и освободившими уничтоженное российскими войсками село Андреевка на подступах к Бахмуту.

Андреевка — перевалочный пункт на пути к Бахмуту, к ней ведет лесополоса между двумя заминированными полями, зрителям предстоит пройти эти две тысячи метров вместе с солдатами — сначала первую тысячу, потом еще триста, пока они, наконец, не окажутся в Андреевке.

В интервью с писателем и журналистом Кириллом Кобриным мы общались о том, что даже документальный фильм не является документом, ведь мы никогда не узнаем, что на самом деле происходит на поле боя. Удерживая эту мысль в голове, я считаю, что никогда еще, как в «2000 метрах», война не была так близко — в камере, прикрепленной к атакующему солдату. Мы видим ранения, нападение, отражение атаки, смерть врага, смерть украинского солдата.

Но это не снафф — съемка реальных убийств и насилия на камеру. Чернову удается, показывая ужас, не упиваться им, это не беспристрастная камера: он украинец, это камера в руках человека с очень высокой моралью. Чернов представлял фильм в маленьком зале каннского Дворца фестивалей и сказал, что будет краток: как украинские солдаты несут флаг и поднимают его над селом, от которого осталось только имя, чтобы отстоять пядь украинской земли (позже Андреевка будет снова захвачена российскими войсками), так и он продолжает нести этот флаг. С помощью своей камеры, своего взгляда, своего голоса — и голосов и лиц солдат, которых он запечатлел для вечности. Это первый фильм на моей памяти, в котором отсутствует героизация и романтизация войны и братства людей на войне, хотя он и показывает крепкие и дружеские отношения между ними. «2000 метров» не показывают войну как абстрактное зло, приносящее абстрактное горе абстрактным, но вызывающим наше сочувствие людям. «Говорите, герои не умирают? Как раз герои и умирают первыми», — говорит мать погибшего солдата — возможно, сама того не зная, она повторяет слова пережившего Освенцим Примо Леви, утверждавшего, что в концлагерях первыми убивали самых смелых, тех, кто был готов сопротивляться.

«2000 метров до Андреевки» — это сгусток боли за Украину и за ее людей, жертвующих собой и верящих, несмотря ни на что, в победу. Даже к лучшему, что он не попал ни в одну из каннских программ. Фильму Чернова не надо ни с кем соревноваться.