Дубинкой по зачетке

Противостояние президента Александара Вучича и части сербского общества — в основном студентов и сотрудников образовательной сферы — длится уже больше полугода. Причиной этому стало ноябрьское обрушение части только что реконструированного вокзала в Нови-Саде, которое привело к гибели 14 человек, включая троих детей. Трагедия наложилась на и без того раскаленную атмосферу в обществе и постоянные конфликты лояльных Вучичу сил с парламентской оппозицией, оспаривавших, в частности, результат последних местных выборов в Белграде.

Однако к середине весны казалось, что последняя волна студенческих протестов потеряла импульс и постепенно стихает. В то время как крупнейший в истории Сербии митинг в Белграде 15 марта собрал около 300 тысяч протестующих, на демонстрации 1 мая было уже всего 18 тысяч человек. А 1 июня для блокирования двух главных постов города на улицы вышли уже около 13 тысяч. Между тем, сам президент Вучич смог организовать контрмитинг в Белграде 12 апреля, который собрал около 55 тысяч участников. Поддерживающие студентов университетские руководители и преподаватели также находятся под сильным давлением режима, который фактически перестал выплачивать зарплаты оппозиционным профессорам.

Однако снижение количества протестующих этой весной компенсировалось ростом их амбиций. Поворотный момент наступил 5 мая, когда студенты всех сербских университетов перешли от относительно нейтральных требований, построенных вокруг идей борьбы с коррупцией, к более политическим. В частности, они потребовали провести досрочные парламентские выборы, которые обычным порядком должны состояться в 2027 году.

Борьба рейтингов

Президент Вучич неоднократно отвергал возможность досрочных выборов, последний раз в конце июня, заявив, что руководствуется интересами народа и государства, а их «интерес сейчас не в том, чтобы проводить выборы».

Сразу после того как оппозиция провела свой первый митинг 5 ноября 2024 года в связи с трагедией в Нови-Саде, Вучич пообещал досрочные выборы, но позднее передумал на фоне широкой общественной мобилизации против его режима. Последнее обещание президента — провести выборы досрочно, но не раньше декабря 2026 года, когда всё будет готово к масштабной выставке ЭКСПО в Сербии в 2027 году, чтобы государство «не позорилось».

К концу июня рейтинг самого Вучича опустился до 30%, что почти на 15% ниже, чем показатели его собственной Сербской прогрессивной партии (СПП). Эти цифры подталкивают студентов требовать немедленного роспуска парламента и назначения внеочередных выборов.

Многие сербские оппозиционные группы, включая либеральные — Демократическую партию (ДС), Зелено-левый фронт (ЗЛФ), Партию свободы и справедливости (ССП), Движение свободных граждан (ПСГ) — поддержали требование о проведении внеочередных выборов, но далеко не все согласились отказаться от участия в них. В целом оппозиционные партии, учитывая популярность студенческого движения, предпочитают избегать прямого конфликта с ним, хотя и недовольны своей текущей ролью «помощников».

Местные выборы, проведенные 9 июня 2025 года в сербских муниципалитетах Косьерич и Заечар, стали важным тестом популярности для оппозиции, студенческого движения и правящей Сербской прогрессивной партии. В Косьериче — с численностью избирателей всего около 10 тысяч человек — оппозиция получила 13 мандатов, незначительно уступив СПП, выигравшей 14 кресел. В более крупном муниципалитете — Заечаре — оппозиция обеспечила себе 23 мандата, тогда как СПП — 27. На обоих этих голосованиях оппозиция существенно улучшила свои результаты в сравнении с прошлыми выборами. Это означает, что в более крупных городах, где лояльных Вучичу избирателей, как правило, меньше, либеральные партии смогут получить еще больше голосов.

Однако эти успехи оппозиции не заставили студенческое движение больше с ней кооперироваться.

Переход к насилию

Снижение общественной поддержки и переход студенческого движения к открытым политическим требованиям вызвали серьезную тревогу у режима Вучича перед митингом 28 июня, который обещал стать более массовым, чем аналогичные манифестации в апреле и мае.

В результате власти решили превентивно арестовать шесть человек по обвинению в заговоре с целью свержения конституционного порядка, а союзник Вучича, министр внутренних дел Ивица Дачич, пригрозил, что полиция не будет сдерживаться в применении силы на самой демонстрации.

По итогам той ночи 77 человек были задержаны, а аресты продолжились и на следующий день.

В ответ на ожесточение режима протестующие также ответили радикализацией. 29 июня первая уличная баррикада была возведена в белградском муниципалитете Земун, вскоре после того как сотрудники полиции в штатском арестовали нескольких студентов сельскохозяйственного факультета, используя автомобиль без опознавательных знаков, что скорее напоминало похищение. После Земуна баррикады стали ежедневным явлением, парализуя общественный транспорт в вечерние часы и затрудняя автомобильное движение.

Правительство направило отряды полиции особого назначения, которые применяли силу выборочно: некоторые баррикады убирали без нападений на демонстрантов, другие разгоняли с применением силы.

Несмотря на отмеченное насилие, граждане и студенты вышли на баррикады в следующий день, 3 июля.

Международная реакция на радикализацию протестов — смешанная. Кремль, разумеется, на стороне Вучича, что подтвердил министр внешних дел Сергей Лавров: «Мы очень надеемся, что западные страны не будут в этот раз заниматься своими цветными революциями», добавив, что «Сербия уже не раз испытывала подобные проблемы».

Брюссель отреагировал, критикуя Вучича, но достаточно сдержанно: «Мы внимательно следим за ситуацией и призываем избегать любого обострения напряженности. Мы решительно осуждаем все акты ненависти и насилия. Право на мирные протесты, свобода собраний и свобода выражения мнений должны быть соблюдены». Администрация США продолжает игнорировать протестную повестку в Сербии.

Ставка на выжидание

Таким образом, последние недели показали, что интенсивность протестов в Сербии скорее растет, чем снижается. Это уже не исключительно студенческое движение: оно объединяет граждан Сербии, преодолевая различия между городами-миллионниками и небольшими населенными пунктами, средним классом и рабочими, либералами и националистами. Подавить его можно только грубой силой, что грозит Белграду резкой реакцией из Брюсселя, близкой к той, которую получил Александр Лукашенко после событий 2020 года.

Однако, вероятно, такая грубая сила Вучичу и не понадобится.

Кооперация всех демократических сил и централизация протестного движения, в том числе в форме баррикад и блокирования ключевых объектов инфраструктуры, — ключ к победе над Вучичем, но идти на это студенты не хотят. Студенты с осторожностью относятся к сотрудничеству с оппозиционными партиями и некоммерческими организациями, в основном потому, что считают: те преследуют только собственные интересы. Среди студентов распространено недоверие ко всем видам формальных институтов.

Без объединения с оппозицией и гражданским сектором у студентов по-прежнему нет стратегии и инструментов, чтобы вынудить Вучича провести досрочные выборы. Режим контролирует все политические институты и большую часть судебной системы, и может просто переждать баррикады, так же, как ранее пережидал и более мирные формы протеста.

Однако взаимная радикализация — студентов и лояльных Вучичу сил — может привести и и к ошибкам последних. Находящиеся в постоянном напряжении силовые структуры могут сорваться в спираль ожесточения, что выведет на улицы крупных городов новые, до того нейтральные социальные группы, игнорировать которые Вучичу станет крайне трудно.