«Кто ворует? Домовой?»

Мы спросили белгородских волонтеров и дружинников о том, кто, по их мнению, стоит за грабежами.

«Последнее, что забрали, — это кондиционер»

Приграничные районы Белгородской области начали обстреливать еще в 2022 году. По мере того как обстрелы нарастали, а в регионы проникали диверсионные группы ВСУ, люди покидали свои дома, бросая имущество. То, что не уничтожили артиллерийские снаряды, ушло в руки мародеров. Первые подобные случаи были зафиксированы еще летом 2023 года: в Шебекино разграбили магазин, в Журавлёвке обнесли дома и начали угонять машины. Кого-то из мародеров в гражданском поймали, но судили вовсе не за это деяние, а за кражу и незаконное хранение взрывчатых веществ (158 и 222.1 УК РФ).

«По улицам [Шебекино] ходят странные люди, не совсем прилично одетые, кто-то с бутылкой алкоголя в руках, и высматривают разбитые окна и открытые двери частных домов. Очень жаль, что на горе жителей мародеры пытаются нажиться», — рассказал один из очевидцев телеграм-каналу «Шепот Шебекино».

Со временем ситуация только ухудшилась. В марте 2024 года жительница Грайворонского городского округа, чей дом был вскрыт преступниками, рассказала телеграм-каналу «Пепел», что «по району курсируют много не местных машин, были замечены также цыгане». Местные чиновники заговорили о «вале» заявлений, написанных жертвами мародеров. Примерно в это же время стали появляться сообщения о том, что к грабежам могут быть причастны российские военные.

«У нас село находится под оккупацией собственной армии? Там дислоцируются российские военные или банда Махно? Несмотря на заявления граждан, мародерство продолжается. Реакции от местной самообороны ноль. Все всё знают и молчат. Молчит и глава района. А теперь представьте, какое сложилось мнение у людей о теробороне, армии», — рассказал в социальных сетях житель села Новопетровка Виктор Панфилов.

В августе 2024 года власти региона начали эвакуировать приграничные села. С тех пор жалобы на военных-мародеров стали регулярными, в городских чатах и сообществах появились десятки сообщений о том, что «военные залезли в дом» или «[я] сама была свидетелем, как “на нужды” забирали всё, что плохо лежит». В марте 2025 года житель Репяховки рассказал «Пеплу» о том, что в разграбленных домах находят трупы солдат. Днем позже губернатор Гладков признал факт мародерства и поручил расследовать происшествие военной полиции и МВД.

— Населенный пункт [был] закрыт! Если кроме МО никого нет, то вопрос: кто ворует? Домовой? Прошли это мы неоднократно! 

Жили более недели, вынесли всё, что хотели, последнее, что забрали, — это кондиционер. Жили и обнесли люди в камуфляжной форме, — рассказала нашему корреспонденту жительница Грайворона Татьяна Соловьева.

«Надевают военную форму и едут мародерить»

Несмотря на десятки сообщений о мародерстве, военные и волонтеры, связанные с ними (так называемая тероборона), отрицают причастность армии к хищениям. Как рассказал нашему корреспонденту Александр Харыбин, основатель проекта «Белгород не сдается» и руководитель партии «Новые люди» в Белгородской области, ситуация в приграничье до сих пор остается сложной, многие села покинуты или закрыты для гражданских. Тяжелая ситуация в Краснояружском районе, а в Шебекино, наоборот, возвращаются люди. Харыбин близок к отрядам территориальной обороны, о чем сам упомянул во время нашего разговора. Последнее заявление Гладкова он комментирует так:

— Полиции везде не хватает. Согласно статистике МВД, недобор 30%. И, конечно, на нашей территории это также сказывается. Оперативный штаб принял решение о том, чтобы тероборона была включена в эти вопросы. Она охраняет дома, приезжает на вызовы, следит за безопасностью, за имуществом граждан совместно с полицией, с росгвардией. Вот со мной сейчас сидят три человека, которые состоят в теробороне, и каждый день практически этим [вызовами] занимаются. Бывают случаи мародерства, но виновных быстро находят, имущество возвращают.

По словам Харыбина, волонтеры получают по несколько обращений в месяц «по мародерству».

— Бабушка из ПВР обращается: сосед там что-то увидел, езжайте, посмотрите. Тероборона и наши волонтеры едут туда, — рассказывает собеседник, подчеркивая, что полиция и местные власти им всячески содействуют: дают бронированные машины, другую технику и людей.

— В основном мародерством занимаются условные цыгане или люди без определенного места жительства. Они туда едут целенаправленно. Я два года прожил в Луганске, делал там предвыборную кампанию «Новых людей», и там тоже таких случаев мародерства много. Эти люди понимают, что тяжелая обстановка, и идут грабить. Это для них лакомый кусок. Вот даже у меня — я живу в селе Никольское (35 километров от Шебекино. — Прим. ред.) — пытались взломать дверь, — говорит Харыбин.

Участие военных в актах мародерства собеседник категорически отрицает. Его товарищи — тоже.

— Я общаюсь практически со всеми отрядами. Такого нет, потому что зарплаты у военных большие, они себя очень хорошо чувствуют. Те же цыгане просто надевают военную форму с целью подставить военных и едут целенаправленно мородерить. Есть такие ситуации медийные, но на самом деле это всё пшик.

— Форму можно купить в любом военторге, — подхватывает второй голос в трубке.

Павел Казанцев