Лето депортаций

Высылали и раньше. Что изменилось сейчас?

На самом деле депортации были и раньше, но летом 2025 года они впервые привлекли так много внимания, потому что изменились и их масштаб, и сопровождающие обстоятельства.

• •Во-первых, резко вырос поток российских дел об убежище: если в 2020 финансовом году (для федерального правительства США он начинается с 1 октября) таких ходатайств было всего 467, то уже в 2022-м — 21 763, то есть рост более чем в 40 раз. Это означает, что вместе с увеличением числа заявителей возросло и количество отказов, а значит — и число высланных.
• •Во-вторых, после начала полномасштабной войны и усиления репрессий возвращение в Россию стало куда более опасным: с 2012 года в ней принято свыше 110 репрессивных законов, за первые полгода после 24 февраля 2022-го — не менее 16 новых норм, а к середине 2025-го их число выросло ещё больше.
• •В-третьих, сами операции изменили формат: вместо единичных высылок начались организованные рейсы с десятками людей на борту.

Всё это вместе — рост числа дел, усиление репрессий и новый масштаб самих рейсов — сделало депортации одной из самых обсуждаемых тем лета 2025 года.

Операция с силовым сопровождением

Точной цифры высланных в августе пока у СМИ и правозащитников нет, как нет и их полного списка. В разных сообщениях встречаются цифры от 30 до 68 человек. Собеседники «Новой-Европа» уверенно говорят, что из детеншена (иммиграционной тюрьмы) в Александрии (штат Луизиана) точно увезли на депортацию 30 соискателей, которым было отказано в убежище. Еще примерно столько же могли быть высланы по другим основаниям.

По пути самолет, по словам одного из депортированных, делал еще две остановки: в Гуантанамо и Пуэрто-Рико. После приземления этот человек анонимно рассказал некоторые подробности депортации в одном из эмигрантских чатов:

«Утром стали собирать русских. Три семьи вывели, сказали ждать автобус. Сначала одного мужчину с ребенком: ребенка вырвали из рук, самого скрутили и в наручниках в автобус.

Кто сопротивлялся, тех ломали силой. Сопровождали около тридцати офицеров и маршалов (маршалы — сотрудники некоторых правоохранительных служб в США. — Прим. ред.). Самолет по пути делал посадки в Гуантанамо и Пуэрто-Рико, потом вылетел в Каир. В Египте двое отказались продолжать путь: “У нас уголовные дела, нас арестуют”. Египтяне спорили, брать ли их. Женщина, отвечавшая за самолет, говорила: “Не хочу их брать на борт”. В итоге одного завели грустного, второго сняли прямо с туалета с шишкой на лбу… Позже одного из них арестовали в России».

Ранее об использовании силы в Египте сообщало «Агентство» со ссылкой на Дмитрия Валуева, правозащитника и президента организации Russian America for Democracy in Russia: по его словам, в Каире несколько депортируемых пытались убежать, и их избили сотрудники египетских спецслужб.

«На египетском участке маршрута люди пытались выскочить из самолета, чтобы не оказаться в Москве, — рассказывает “Новой-Европа” другая правозащитница, президент некоммерческой организации в Вашингтоне Russian Settle for Freedom Анна Шумова. — По тем случаям, про которые мне сообщали, применяли силу: человека останавливали, силой заводили обратно в самолет».

Она подчеркивает, что получила эту информацию не от СМИ, а от конкретных людей, назвать которых она не может. Но сам факт применения силы к депортантам Анна считает достоверным.

Родина встретила фильтрацией

По прибытии в Москву самолет приземлился в Домодедово, но приключения для путешественников на этом не закончились: родина встретила прибывших многочасовыми проверками и допросами. Владимир Осечкин, основатель проекта Гулагу.нет, писал в своем телеграм-канале:

«Источник сообщает, что на данный момент (01:00 ночи 28.08.25) оперативники и следователи зарегистрировали уже семь материалов для организации уголовного преследования по ст. 337 УК (самовольное оставление части), ст. 284.1 УК (сотрудничество с “нежелательными организациями”), ст. 282.3 УК (финансирование экстремистской деятельности — о донатах ФБК) и ст. 275 УК (госизмена)».

В том же посте он сообщил, что всех депортированных подвергли «фильтрации» — многочасовым допросам с угрозами и применением спецсредств. По его словам,

Правозащитница Анна Шумова, президент некоммерческой организации Russian Settle for Freedom в Вашингтоне, говорит, что ей также известно о восьмичасовых допросах депортантов в Домодедово. А вот информация Владимира Осечкина о применении «спецсредств» и о семи заведенных делах пока не подтвердилась, хотя в контексте российской практики никто бы не удивился.

«Люди прошли общий допрос, потом их разделили на группы, поэтому они потеряли друг друга из виду. Договоренности собраться где-то после собеседования и пересчитаться у них не было, — говорит Анна Шумова. — Информацию собираем по крупицам»…

Еще несколько позже Владимир Осечкин опубликовал новый пост под заголовком «Спасти рядового Вовченко», в котором утверждал, что среди депортированных находился Артём Вовченко, 1998 года рождения, бывший военнослужащий, покинувший часть в Гюмри после объявления мобилизации и разыскиваемый по делу о самовольном оставлении части. В подтверждение своих слов Осечкин опубликовал два письма, адресованных отцу Вовченко и подписанных командиром воинской части полковником А. Яковенко. Первое уведомление фиксировало факт неявки Артёма на службу 19 октября 2022 года и предупреждало об уголовной ответственности по ст. 337 УК РФ, второе — от 3 ноября 2022 года — уже сообщало о возбуждении уголовного дела по той же статье.

Появление Каира на депортационной карте

Марина Соколовская, директор по развитию юридической компании Modern Law Group, живет в США больше пятнадцати лет, имеет американское гражданство и возвращаться в Россию не собирается. В компании, которая с 2017 года занимается в Нью-Йорке делами об убежище и имеет восемь отделений, Марина ведет соцсети, помогает адвокатам, готовит документы, работает переводчицей и параллельно учится на адвоката.

«У нас много работы, в том числе и pro bono: мы готовим людей к интервью и помогаем тем, кто в detention», — говорит «Новой-Европа» Соколовская.

По ее словам, депортации россиян происходили всегда: «Здесь нет “священной коровы”. Если есть финальное решение, человека депортируют в страну гражданства или ВНЖ, если страна согласна его принять».

«Русскоязычные через границу США идут годами, — продолжает она. — В 2018 году Дональд Трамп заявил: “Зачем лезете через забор? Подойдите к границе и попросите убежище легально”. И после этого в Тихуане (приграничный мексиканский город. — Прим. ред.) уже в 2019-м половина города говорила по-русски. Потом были новые “волны”. В 2022 году пресс-секретарь Белого дома Карен сказала, что США дадут убежище тем, кто бежит от мобилизации. Она не имела в виду, что сама мобилизация — основание для убежища. По международным протоколам воинская повинность не является причиной в чистом виде. Нужен дополнительный политический риск: протесты против войны, этнический фактор, риск преследования за убеждения. Но русскоязычные СМИ перевели слова Карен как “убежище дают за мобилизацию”, и на этой волне в Штаты хлынули тысячи людей. Еще были волны после убийства Навального, после давления на ФБК».

Она уточнила, что депортация — это дипломатический процесс: «Дипломаты США запрашивают у страны, готова ли она принять своего гражданина». Россия, в отличие от Узбекистана, чартеры для высланных граждан не организовывала, и поэтому американцы долго искали подходящий маршрут. «С 2024 года начали отлаживать схему через Каир. Первый рейс прошел в июне 2025-го, второй — 27 августа. У меня были фото и видео из аэропорта Каира, и рассказы самих людей. Еще после первого рейса депортируемым сказали, что это станет постоянной практикой, и так оно и вышло».

Беглецам помогают «террористы»

В США действует широкая сеть организаций, оказывающих помощь просителям убежища и мигрантам: они готовят документы, делают переводы, помогают найти адвокатов, собирают донаты для заключенных в иммиграционных тюрьмах, где всё — от телефонных звонков до предметов первой необходимости в тюремном магазине — платное, привлекают психологов и систематизируют доклады международных структур. Среди них есть как русскоязычные, так и англоязычные объединения; некоторые из этих организаций уже внесены российскими властями в реестры «нежелательных» или даже «террористических».

Дмитрий Валуев живет в США с 2011 года, куда приехал вместе с женой сначала по студенческой визе. Здесь он стал заниматься активизмом, участвовал в акциях солидарности с протестами в России, а в 2021 году вместе с коллегами создал организацию Russian America for Democracy in Russia, президентом которой остается и сейчас. Организация ведет в Вашингтоне проекты помощи россиянам в иммиграционных тюрьмах: «Мы начали помогать с коммуникацией, с пересылкой документов, предоставлять бесплатные переводы, искать адвокатов, иногда оплачивать разовые консультации. Иначе люди в тюрьмах оказываются изолированными, без доступа к интернету и даже к своим семьям», — пояснил он «Новой-Европа».

«Я включен в реестр “террористов” по российскому законодательству. Причем дело, на основании которого это произошло, нам найти не удается: ни мы, ни адвокат его не видели. Мы узнали о своем включении в реестр из публикации в одном телеграм-канале», — рассказал Валуев. По его словам, скорее всего, это связано с проектом Freedom Bird for Ukraine, в рамках которого его команда собрала почти полмиллиона долларов на помощь украинцам.

Говоря о последних депортациях, он отметил, что они отличаются от прежних. «Первое отличие в том, что эти рейсы проходили через Египет, тогда как раньше депортации шли через Марокко или Китай, — сказал он. — Второе — раньше группы были маленькие, иногда индивидуальные, а теперь речь идет о десятках человек сразу». И, наконец, по его словам, третье отличие заключается в том, что «эти два рейса сопровождали силовики на всём протяжении маршрута, и у людей не было шанса изменить конечную точку и избежать прилета в Москву».

Причины отказов в убежище для россиян: ошибки, заблуждения или злоупотребления

По словам Соколовской, причины отказов часто кроются в ошибках самих заявителей. «Даже у людей с реальными историями бывают просчеты: кто-то тянет до последнего, кто-то идет без адвоката», — говорит она. Показательный пример — дело Леонида Мелехина, активиста, депортированного из США в июне и тут же арестованного в России.

«Уже по дороге к отъезду он вывесил плакат с Путиным — сделал это буквально перед вылетом», — рассказывает Соколовская. На момент слушаний у него не было уголовного дела и он не значился в списках экстремистов. Судья Анна Пери сказала: «Вас задерживали и отпускали. Почему я должна думать, что вас посадят?»

«Мелехин не сумел донести, что ситуация изменилась, — подчеркивает Соколовская. — Позднее его внесли в розыск и в списки террористов. Суд может учитывать новые риски, если они обоснованы и правильно представлены, но этого сделано не было. Я думаю, это было слишком самоуверенно — идти без адвокатов. В итоге он проиграл. Теперь он в России под стражей».

Валуев также рассказал «Новой-Европа» о проблемах, из-за которых суды в США часто отказывают россиянам в убежище. «Суд говорит людям: “Я верю в то, что вы говорите правду, но я не считаю, что в России вам грозит опасность”», — привел он пример. Американские судьи, пояснил Валуев, рассуждают так: уголовное дело могут отменить, человека могут оправдать, и потому будущую угрозу часто называют спекуляцией. О том, что в России уровень оправдательных приговоров не превышает 0,3%, американские судьи не знают.

Анна Шумова полагает, что очень часто в убежище отказывают именно тем, кто его заслуживает. «Американские суды недооценивают для россиян риск будущего преследования. Даже те, у кого не было уголовного дела при выезде, всё равно рискуют, потому что режим в России всё время ужесточается, — отмечает она. — Я разговаривала об этом с [основательницей и исполнительным директором движения “Русь сидящая”] Ольгой Романовой и с [правозащитным проектом] “Первый отдел”. И они объяснили: нельзя даже лишний раз называть имена и данные депортированных людей, нельзя раскрывать, с какими правозащитными организациями они здесь сотрудничали, и тем более нельзя разглашать содержание их кейсов. Иностранное влияние сейчас — это плюс несколько лет к сроку».

При этом люди, которые уехали из России и полтора года просидели в изоляции в американском детеншене, сами вряд ли отдают себе отчет, что уезжали они из одной страны, а возвращаются уже в другую. В России больше нет презумпции невиновности и запрета двойного наказания, в открытую применяется обратная сила закона… Теперь осудить уже могут даже за участие в чате. Старые посты и комментарии находят и за них наказывают.

«И если человек съездил в Америку и попросил политическое убежище, для российских силовиков это выглядит почти как явка с повинной. То есть “мы еще не знаем, что ты натворил, но ты искал в США убежища — значит, точно ты что-то сделал, за что мы можем тебя наказать. И мы это “что-то” найдем и накажем”», — дополняет Шумова.

Отдельной проблемой для защитников россиян в США стал новый отчет Госдепартамента США о правозащитной практике в России — 2024 Country Reports on Human Rights Practices: Russia. В нём, например, полностью отсутствует раздел, посвященный репрессиям против ЛГБТ-сообщества.

расстраивается Анна. — Даже убийство Навального в нём выглядит банальным: проведено расследование, умер по естественным причинам, состава преступления нет, жена и какие-то НКО не согласны. Есть эти два мнения, и всё… И это очень сильно напрягает, потому что отчет Госдепартамента — это основной документ, на который ориентируются миграционные судьи. Они не так сильно принимают во внимание публикации СМИ и доклады ООН, как это», — сокрушается Анна.

Еще одной причиной, по которой россиянам отказывают в убежище, Марина Соколовская считает падение доверия судов из-за большого числа однотипных и искусственно сконструированных историй. «Мы за годы получили на проверку более 7000 историй, и видно, как повторяются заготовки. Люди клепали “одиночные пикеты”, устраивали постановочные фото, заводили каналы и митинги только ради кейса. Судьи вначале верили, а теперь требуют оригиналы документов, анализируют печати и подписи. Уровень доверия упал», — говорит она. По ее словам, это видно и по статистике: если в 2024 финансовом году россияне получали около 85 % одобрений, то вскоре показатель снизился до 62 %, хотя это всё равно выше среднего по стране — около 26 %. «По нашим проверкам, реальных кейсов не более 15–20 %. Остальное — ошибки, заблуждения или злоупотребления», — уточняет она.

«Я понимаю мотивы людей, которые не хотят жить в диктатуре, — говорит Анна Шумова. — Однако это всё равно злоупотребление иммиграционной системой, которое подрывает доверие к настоящим просителям. Я отказываюсь помогать тем, кто явно придумывает кейс. Но я могу их понять, и я им тоже сочувствую. Я считаю, что закрытие виз для россиян и санкции против обычных физлиц сыграли только на руку Путину.

Печальная судьба Мелехина как последняя надежда для остальных

Марина Соколовская считает, что никакой медийный шум, тем более в русскоязычных СМИ, ни на каких судей повлиять не может. Но Дмитрий Валуев надеется, что известие о депортации и последующем задержании Леонида Мелехина вызвали резонанс и привлекли внимание Госдепартамента США. «Мы получаем информацию, что американские власти хотят лучше разобраться в этой ситуации, — говорит он. — На следующей неделе у нас назначена встреча в Госдепе, где мы будем обсуждать именно такие истории. Судьба Леонида Мелехина немного встряхнула ситуацию, и это важный сигнал для других».

В этом с Дмитрием солидарна и Анна Шумова: «Надо показывать американскому правительству, что происходит с людьми после депортации. Особенно в случаях, когда власти США считают, что рисков нет. Это усиливает доказательную базу в судах. Для тех, кто еще ждет решений, это скорее полезно. Но самим депортированным публикация подробностей их кейса может повредить».