Зачем он рассказывал о пытках

ИК-2 Екатеринбурга: педагогические пытки

В 2006 году в исправительной колонии ИК-2 в Екатеринбурге произошел конфликт между заключенными, в результате которого двое из них погибли. В этот период екатеринбургские правозащитники, в том числе Алексей Соколов, уже вели систематический сбор свидетельств, видеоматериалов и документов о применении насилия в учреждении. Им в руки попали подлинные кадры избиений и пыток заключенных, а также стали известны факты использования арестантского «актива» из числа наиболее жестоких осужденных, которые под видом так называемой «Секции дисциплины и порядка», выполняя распоряжения сотрудников колонии, избивали своих же сокамерников в целях принуждения к показаниям или явке с повинной. 

Избиения фиксировались на видео самими же сотрудниками и потом демонстрировались другим заключенным «в педагогических целях» (ноу-хау тогдашнего начальника ИК-2 Сергея Ветошкина, имевшего ученую степень доктора педагогических наук). При нем ПФРСИ (помещение, функционирующее в режиме следственного изолятора) на территории ИК-2 снискало недобрую славу «пресс-хаты» далеко за пределами Свердловской области. 

В 2007 году, по следам этих событий, Соколов выложил на Ютубе фильм «Фабрика пыток, или Педагогический опыт» (на данный момент удален), в котором зафиксировал и обобщил собранные материалы и увековечил Сергея Ветошкина как создателя особенной, «педагогической», модели насилия. Выход фильма вызвал широкий общественный и медийный резонанс; кадры из него транслировались российскими и зарубежными СМИ и стали одним из наиболее известных публичных свидетельств институализированного насилия в исправительных учреждениях Свердловской области. При увольнении Сергея Ветошкина причины, связанные с существованием системы пыток, в официальных формулировках отстранения прямо указаны не были. Поэтому после ухода из ФСИН Ветошкин отправился воспитывать достойную себя смену, устроившись преподавателем в Российский государственный профессионально-педагогический университет.

Копейск: расследование гибели заключенных

В 2008 году был принят федеральный закон об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания. Алексей Соколов был избран членом Общественной наблюдательной комиссии по Свердловской области. Едва он приступил к своим новым обязанностям, как тут же стал участником очередного конфликта с руководством ФСИН.

В мае 2008 года в исправительной колонии № 1 города Копейска Челябинской области произошел тяжелый инцидент: в колонии погибли сразу несколько заключенных. Администрация учреждения отказывалась принять на себя ответственность и заявляла, что смерть наступила в результате «нападения заключенных на сотрудников» либо по иным «естественным причинам».

Правозащитники, в том числе Алексей Соколов, выехали на место и зафиксировали в морге следы применения насилия на телах погибших. Эти материалы были обнародованы и вызвали широкий общественный резонанс. После публикаций и проверок официальная версия была пересмотрена, возбуждены уголовные дела в отношении сотрудников колонии.

Уголовное преследование и приговор

Резонансное расследование по достоинству оценило руководство ГУ ФСИН: вскоре после этого в отношении Алексея Соколова очень быстро было возбуждено уголовное дело. Основанием для обвинения стали показания бывших осужденных, которые в 2009 году вдруг «вспомнили» о преступлении, якобы совершённом Соколовым в далеком 2004-м. Алексея обвинили в краже и грабеже. В 2010 году суд вынес приговор, назначив Соколову наказание в виде лишения свободы на 5 лет. Правозащитный центр «Мемориал» признал его политзаключенным, отметив, что уголовное преследование стало расправой за его деятельность по защите прав заключённых.

Правозащитник в колонии

Как рассказывал Алексей впоследствии, в колонии он продолжал вести себя как правозащитник: спорил с администрацией, включая даже самых высокопоставленных сотрудников, писал жалобы для сокамерников, добивался ремонта спортзала. Однажды к ним в отряд наведался генерал ГУФСИН Красноярского края Шаешников с какой-то плановой проверкой. Соколов и тут имел дерзость обратиться прямо к нему с очередной идеей — переговорный пункт, откуда заключенные звонили близким, не отапливался и требовал ремонта. Генерал его выслушал, а через несколько дней старый переговорный пункт действительно снесли и оборудовали новый, с большим числом таксофонов. Кажется, обращение к генералу стало последней каплей: 

Пока Соколов сидел, дело его продолжало жить: 27 мая 2011 года, за месяц до его освобождения, восемь сотрудников исправительной колонии ИК-1 города Копейска были приговорены к реальным срокам лишения свободы за превышение должностных полномочий с применением насилия в отношении заключенных. Суд признал, что в ИК имели место избиения и жестокое обращение, ранее ставшие предметом проверок и общественного резонанса.

Свобода

Алексей освободился 27 июля 2011 года и сразу приступил к работе. Он продолжил фиксировать и публично освещать случаи пыток и жестокого обращения в исправительных учреждениях Свердловской области. Материалы, собранные им и другими правозащитниками, на протяжении многих лет использовались в журналистских расследованиях, жалобах и общественных кампаниях и в итоге легли в основу очередного уголовного дела против очередного начальника ИК-2 в Екатеринбурге. Увы, смена руководства не привела автоматически к искоренению системного насилия. 

В 2017 году в Екатеринбурге был вынесен новый приговор по делу о пытках в этой колонии: бывший заместитель начальника Михаил Белоусов, занимавший руководящую должность уже после ухода Сергея Ветошкина, был приговорен к 6 годам 6 месяцам лишения свободы за организацию насилия над заключенными. Суд также признал виновными заключенных, которых администрация привлекала к избиениям и давлению на других осужденных. Соколов предоставлял и в этом деле документированные свидетельства преступления.

Параллельно он оспорил свой тюремный срок в Европейском суде по правам человека. В 2017 году ЕСПЧ признал, что в деле Соколова были допущены нарушения ряда статей Европейской конвенции о защите прав человека, и присудил Алексею компенсацию в размере 10 000 евро. Деньги Соколов планировал направить на получение юридического образования. В феврале 2022 года он действительно окончил Уральский государственный юридический университет и получил диплом юриста, о чем публично сообщил на своей странице в Facebook.

В 2015 году возглавляемая им ассоциация «Правовая основа» была внесена Минюстом России в реестр иностранных агентов. Он подал в суд и в 2019 году добился исключения из реестра.

Дело о букве F

В 2024 году имя Алексея Соколова вновь оказалось в центре внимания после публикации видеозаписи, сделанной на режимном объекте ФСИН и распространенной независимыми СМИ. На кадрах видно, как несколько сотрудников колонии и спецназовцев в балаклавах проводят досмотр заключенного: его раздевают, валят на пол и принудительно бреют. В конце записи человек полностью обрит налысо и остается обнаженным. Видео снято без звука, однако, по оценке правозащитников, на нем зафиксирован факт унижения человеческого достоинства.

Почти сразу после распространения записи силовики пришли с обыском к самому Соколову. Ему было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 282.4 УК РФ — за «неоднократную демонстрацию экстремистской символики». Поводом формально стали публикации ссылок на Facebook в телеграм-канале «Правозащитники Урала», поскольку корпорация «Мета» уже тогда была внесена в реестр экстремистских организаций, а буква F, служившая ее логотипом, автоматически становилась запрещенной «экстремистской символикой». Однако в материалах обвинения прямо указывалось, что на самом деле не понравилось силовикам: эти публикации, по мнению следствия, формировали негативное отношение к деятельности ФСИН и подрывали ее авторитет. 

5 июля 2024 года Соколов был задержан и помещен под стражу. Находясь в СИЗО по делу о логотипе Facebook, Соколов вел себя так же, как и во время предыдущего срока: не падал духом, постоянно оспаривал условия содержания, писал жалобы и добивался изменений не только для себя, но и для других, и при каждой возможности общался с журналистами. В результате его обращений, например, были смягчены отдельные ограничения — в частности, в СИЗО-1 разрешили передавать сахар, который до этого почему-то был под запретом.

В начале января 2025 год Соколов был освобожден под подписку о невыезде. Друзья шутили, что сотрудники СИЗО «устали» от его непрерывных жалоб, требований и просьб и потому спешили от него избавиться.

Донос, аресты и обвинение в госизмене

21 октября 2025 года по решению суда ликвидирована НКО Алексея Соколова «Ассоциация “Правовая основа”». Он намеревался оспорить ликвидацию в суде, но пока не успел. Тем временем разбирательство по делу о логотипе Facebook затянулось. Очередное заседание должно было состояться 10 декабря, но судья перенесла его на январь 2026-го. 

В ноябре 2025 года Екатерина Ипатова-Сапрыкина, автор провластного телеграм-канала, подала донос председателю Следственного комитета Российской Федерации Александру Бастрыкину на уральских правозащитников Алексея Соколова, Ларису Захарову и Романа Качанова, в котором поездки уральских правозащитников в колонии, публикации о пытках и помощь заключенным были названы деятельностью, «наносящей ущерб репутации ФСИН» и связанной с «нежелательными иностранными структурами». Захарова и Качанов много лет были соратниками Соколова и вместе с ним участвовали в правозащитной деятельности.

16 декабря 2025 года силовики провели обыски у всех троих. 17 декабря 2025 года Ленинский районный суд Екатеринбурга избрал меры пресечения Ларисе Захаровой и Роману Качанову. Обоим назначен арест до 16 февраля. Им инкриминируется организация деятельности нежелательной организации (часть 1 или часть 2 статьи 284.1 УК РФ), по которой предусмотрено наказание до шести лет лишения свободы. 

В отношении же Алексея Соколова 16 декабря 2025 года было возбуждено отдельное уголовное дело по статье 275 УК РФ (государственная измена); как сообщили источники «Новой-Европа» и то же подтвердили в суде, расследование ведет ФСБ. 

Позиция Соколова и текущий статус

Во время перерыва Алексей успел сообщить журналистам, что его обвиняют за то, что он рассказывал о нарушениях прав человека «в том числе иностранным организациям». «По факту, я собирал сведения для того, чтобы обратиться в комитет по пыткам», — уточнил он. Соколов предположил, что его коллег, вероятно, взяли в «заложники», чтобы пресечь их правозащитную деятельность.

«А вы признаете вину или нет?» — спросили его журналисты. «Нет. Я занимался законной деятельностью, которая предусмотрена Конституцией Российской Федерации, федеральными законами и уставом ООН», — ответил Алексей.

Суд в Екатеринбурге избрал Алексею Соколову меру пресечения также в виде заключения под стражу до середины февраля 2026 года. Правозащитники подчеркивают, что именно многолетняя работа Соколова по документированию пыток в ИК-2 стала одной из причин его затяжного конфликта с региональными структурами ФСИН и последующего давления на него.