«ФСБ называл преступной организацией»

«Не полиция, а какое-то гестапо»

53-летний Владимир Ухалов — техник-механик, до эмиграции жил на Урале. В селе Иткуль в 150 километрах от Челябинска он работал на одного из местных предпринимателей: присматривал за его домом, занимался ремонтом. На Урал Владимир переехал из Белгородской области. Незадолго до переезда умер его отец, и вещи сын взял с собой. Уже на Урале арендовал гараж, сложил туда вещи отца.

— Мой отец был охотником, у него было разрешение на охоту и на хранение ружья. Отец умер на 75-м году жизни,. Перед смертью он уже плохо помнил, что есть в его вещах и где его охотничий билет. Незадолго до войны я обнаружил в отцовских вещах порох. Но я не догадался его выбросить. Вот по этой статье меня и преследуют, — рассказывает Ухалов «Новой газете Европа».

С начала войны в Украине Ухалов, по его словам, активно высказывался в соцсетях против войны в Украине.

— В вотсапе я пересылал друзьям видео о войне из независимых источников: ТВ-2, украинских каналов, различных оппозиционных изданий. Переписывался с одной украинкой, она живет в Австралии, родители у нее под обстрелами оказались. Обсуждали всё это.

— рассказывает Ухалов.

По его словам, 29 мая 2024 года к нему на работу приехали полицейские, задержали, забрали технику, телефон. А в отделе полиции избили.

— В полиции меня били по лицу, в живот ударили, за волосы хватали, психологически давили, угрожали. Это не полиция, а какое-то гестапо. Во время допроса полицейские стали смотреть контакты в моем телефоне. Там был контакт «Аня, Украина». Это жена брата. Полицейские узнали, что дочь ее служит в ВСУ и находится на фронте. Им стало это интересно. Долго перешептывались, посмеивались, — вспоминает Владимир.

Тогда ему сказали, что против него открыто административное дело из-за его постов в соцсетях. Однако протокола он не получил. И сегодня неизвестно, было ли заведено дело.

Как говорит Ухалов, тогда он вспомнил про порох в гараже и попросил друга вывезти его.

— Я испугался, что дело усложнится. Но если бы я про порох не вспомнил, никто бы не узнал, что он у меня в гараже лежит, — говорит Ухалов. — Попросил товарища своего, тот поехал в гараж. Но я не знал, что за ним следили. И тут вся эта банда полицаев и фсбшников ворвались ко мне в дом, нас с другом повалили на пол лицом, надели наручники и заорали: «Что в мешке?» — вспоминает Ухалов.

16 июня 2024 года в отношении Ухалова возбудили дело по ч. 1 ст. 222.1 УК РФ («Незаконные приобретение, передача, хранение, перевозка, пересылка или ношение взрывчатых веществ или взрывных устройств»). По данным следствия, Ухалов хранил взрывчатку общей массой 1,44 кг. Как отмечается в протоколе, Ухалов «нашел в личных вещах отца и присвоил себе: бездымный нитроцеллюлозный пластинчатый порох массой 215,98 грамма; бездымный нитроцеллюлозный пластинчатый порох массой 211,01 грамма; дымный зернистый порох массой 501,09 грамма, дымный зернистый порох массой 512,22 грамма» (протокол о возбуждении дела есть в распоряжении редакции).

Как утверждает Владимир, во время допросов по делу о порохе сотрудник ФСБ предложил ему сотрудничать с ними.

— Оперативник по имени Иван сказал, что они хотят, чтобы я на них работал, звонил жене брата в Украину. Он вернул мне телефон и сказал, что у него есть флешка, где всё, что я удалил с вотсапа. Все материалы, в том числе антивоенные. И это основание для нового уголовного дела, — рассказывает Ухалов.

По его словам, работать на ФСБ он не собирался. Но позвонил в Украину несколько раз, для виду, чтобы усыпить бдительность фсбшников.

— рассказывает он.

Летом он стал готовить свой побег из России. Собрал вещи. Но решился на отъезд только в сентябре.

— У меня уже были собраны вещи, я продал машину за один вечер буквально, зимнюю резину. Сказал, что к матери на могилу хочу съездить, в Казахстан. Купил билеты на поезд до Астаны, а из Астаны уже улетел в Ереван, — говорит Ухалов.

Не политическое дело

В ноябре 2024 года рассмотрение уголовного дела Ухалова было приостановлено из-за того, что он скрылся. Его заочно арестовали и объявили в международный розыск.

Сам же он тогда жил в Ереване, где подрабатывал в местной пекарне. Из Еревана Владимир планировал перебраться в Европу. Но при попытке вылететь в Стамбул 30 марта 2025 года его задержали в ереванском аэропорту «Звартноц». Ухалова заключили в Армавирскую тюрьму Еревана, где он и находится до сих пор. Суд уже несколько раз продлевал ему срок пребывания под стражей.

В апреле 2025 года Генпрокуратура РФ отправила запрос на его экстрадицию. А Ухалов, чтобы избежать отправки в Россию, подался на политическое убежище в Армении. Однако миграционная служба отказала ему в убежище. 10 декабря министерство юстиции Армении приняло решение о его экстрадиции в Россию (подтверждающие документы есть в распоряжении редакции).

Сейчас защита Ухалова оспаривает решения миграционной службы и Минюста, рассказала «Новой газете Европа» руководитель юридического отдела Ванадзорского офиса Хельсинкской гражданской ассамблеи Ани Чатинян:

— Миграционная служба в своем решении написала, что нет оснований того, что в России Ухалов может быть подвергнут пыткам и нарушениям закона. Но мы обжалуем это. В январе будет судебное заседание. Также сегодня мы подали документы на обжалование решения Минюста об экстрадиции. И будем ждать их решения.

По ее словам, дело осложняется тем, что Ухалов преследуется в России за хранение взрывчатых веществ. И нет доказательств, что его дело является политическим.

— Мы первый раз мы столкнулись, когда миграционная служба отказала в предоставлении убежища, а потом на основе этого Министерство юстиции приняло решение об экстрадиции, — рассказал «Новой газете Европа» глава Ванадзорского офиса Хельсинкской гражданской ассамблеи Артур Сакунц. — Мы обратились в правозащитный центр «Мемориал». И правозащитники в своем заключении отметили, что нахождение Ухалова в России создаст угрозу его безопасности, жизни и здоровью. И что это дело в принципе бы не появилось, если бы он не высказал свою антивоенную позицию. Порох был найдет силовиками исключительно из-за того, что за ним следили.

По его словам, если решение об экстрадиции оспорить не удастся, защита обратится в Европейский суд по правам человека, с просьбой принятия срочных мер.

— Есть 39-й канон ЕСПЧ — быстрого обращения, если есть непосредственная угроза жизни человека. А в этом случае угроза есть, — отмечает Сакунц. — Мы не допустим высылки Ухалова.

«Армения — безопасная страна»

Сегодня между Россией и Арменией действует соглашение о взаимной правовой помощи. И Армения регулярно задерживает россиян по запросу властей РФ. Но далеко не всегда выдает их Москве. Были случаи экстрадиции россиян, преследуемых за мошенничество, хранение оружия и другим не политическим статьям. Но случаев, когда экстрадировали бы политэмигрантов, не было, отмечает Ани Чатинян.

По ее словам, когда власти Армении задерживают россиян, они смотрят, есть ли в Уголовном кодексе страны статья, аналогичная той, по которой задержанный преследуется в России. Таких статей, как «публичное распространение заведомо ложной информации об использовании ВС РФ» (статья 207.3 УК РФ) или «уклонение от исполнения обязанностей иноагента» (статья 330.1 УК РФ), в Армении нет. Поэтому задержанных отпускают в течение шести часов. И российские власти практически не делают запросы на экстрадицию таких граждан, понимая, что Армения их не выдаст.

Так в октябре 2024 года в Ереване задержали активиста из Барнаула Романа Шкловера. В России мужчину объявили в розыск за «оправдание терроризма». Позже власти Армении активиста отпустили. А в декабре 2025 года в Ереване был задержан журналист Владимир Жилинский; в России его преследуют по «иноагентской статье». Он также был отпущен.

Как говорит Чатинян,

В частности, в январе 2024 года административный суд Еревана отказался экстрадировать в Россию уроженца Чечни Салмана Мукаева, который заявил о перенесенных в Чечне пытках из-за ложного обвинения в гомосексуальности. Мукаеву предоставили статус беженца как человеку, которому на родине грозят репрессии.

— Мы всегда говорим, что иностранные граждане, которые незаконно преследуются в своих странах, в Армении могут быть в безопасности. В этом плане мы безопасная страна. И мы будем делать всё, чтобы сохранить этот статус, — подчеркивает Чатинян.

Как говорит Артур Сакунц, с начала войны в Украине к ереванским правозащитникам обратилось примерно 280 российских политэмигрантов.

— Они поехали с марта 2022 года. Первыми были активисты, в основном сторонники Навального из разных регионов. Потом, с сентября 2022 года, когда началась мобилизация, пошла вторая волна. И сейчас значительная часть эмигрантов — это отказники. Не дезертиры, в именно те, кто отказался воевать. Потому что дезертирство и у нас уголовно преследуемое деяние. А тут контекст очень важен. В контексте агрессии против Украины это уже не дезертиры, а отказники, — говорит правозащитник.

При этом был случай, когда россиянина из Армении вывезли российские же силовики. В конце 2023 года проект «Идите лесом», помогающий избежать службы в армии, сообщил, что российские военные похитили и вывезли из Армении скрывающегося там дезертира Дмитрия Сетракова. По данным защитников, в итоге мужчина оказался в ростовском СИЗО.

Сегодня это пока единственный подобный случай в стране, говорит Сакунц.

— И после кейса Сетракова, между прочим, убрали российских пограничников из международного аэропорта «Звартноц». Потому что его задержали во время паспортного контроля, а потом увезли на российскую военную базу. Мы этот кейс отправили в Европейский суд по правам человека: мы считаем, что бездействие армянских пограничников привело к задержанию Сетракова. По-хорошему его должны были задержать именно армянские пограничники и передать правоохранительным органам. А по факту его просто похитили, — говорит Сакунц.

Вся информация о прибывшем в страну отображается в информационной системе электронного управления государственной границей Армении (СЭКТ). И когда армянские пограничники видят, что пересекающий границу находится в российском розыске, они обязаны его задержать.

— Представляете ситуацию с Северной Кореей? Человек убегает, и Южная Корея его останавливает, задерживает. Сегодня мы добиваемся, чтобы Конституционный суд Армении признал недействительными обязательства о правовой взаимопомощи членам СНГ. И пусть в каждом конкретном случае Россия или Беларусь обращаются официально с просьбой о розыске. И Армения сможет спросить: а почему мы должны вам вернуть человека, в чём вы его обвиняете? И им придется обосновать. И Армения скажет: извините, это политическое преследование. А сейчас мы вынуждены в суде добиваться освобождения политэмигрантов, — говорит правозащитник.