Одна из тех, кто спасал «Большую тройку»
100 лет со дня рождения легендарной Гоар Вартанян
Вместе со своим мужем, Героем СССР Геворком Вартаняном, Гоар Вартанян считается легендой советской разведки. И по праву. Потому что вряд ли еще найдется человек, который в 17 лет спас лидеров трех супердержав.
«Бегали туда-сюда»
Супружеские пары в разведке не редкость. Чаще всего в таких союзах жена прикрывает мужа, на которого ложится основная ответственность при выполнении важного задания. Но с Гоар было не так. Герой Советского Союза Геворк Вартанян в своем последнем интервью в 2012 году говорил:
Гоар Пахлеванян родилась в Ленинакане в Армении. Ее отец принадлежал к старинному знатному роду. В 1932 году семья была вынуждена уехать из СССР: начинались гонения на представителей «нерабочего» класса. В Иране отец Гоар сменил фамилию на Кандарян, так как прежняя уж слишком была похожа на фамилию тогдашнего правителя страны Реза-шаха Пехлеви.
В Тегеране старший брат Гоар Оганес познакомился с Геворком Вартаняном. Он часто бывал в гостях у семьи Кандарян.
«Как такового официального знакомства не было, мы, можно сказать, росли вместе, — вспоминала Гоар. — Он был просто другом моего старшего брата, мальчишки, и он среди них… Мне было 13, ему 15. Бегали туда-сюда ватагой, во двор к нам, на улицу».
Отец Геворка Андрей Вартанян оказался в Иране отнюдь не как беглец, а как штатный сотрудник внешней разведки СССР. Еще до революции он был вынужден уехать в Иран, спасаясь от преследований за левые взгляды, и принял иранское гражданство. После революции вернулся в Советский Союз, обосновался в Краснодаре. Но в 1930-м опять был направлен в Иран (сыграло роль гражданство). В Тегеране Андрей Вартанян основал кондитерскую фабрику. И именно на доходы от предпринимательской деятельности Вартаняна-старшего долгое время существовала резидентура советских разведчиков в Иране. Геворк Вартанян с раннего детства помогал отцу, который часто посылал его с поручениями к связникам. Маленький мальчик, доставлявший сладости, не вызывал подозрений.
После июня 1941 года Иран стал настоящей перевалочной базой для агентов немецкой разведки, засылаемых в Советский Союз. На тот момент в Иране проживали около 20 тысяч немцев, большинство из которых так или иначе были связаны с разведдеятельностью. Кроме того, в Москве знали, что правитель Ирана Реза-шах Пехлеви симпатизирует нацистам, а те склоняют шаха вступить в войну на стороне стран «оси». Требовалось срочно укрепить советскую резидентуру в Иране, и туда направили молодого (30 лет), но уже опытного разведчика Ивана Агаянца.
Перед Агаянцем стояла сложная задача: необходимо было создать разведсеть, способную противостоять немецкой спецслужбе. Кадровые разведчики в тот момент остро требовались в Европе и на фронте. Агаянцу посоветовали опираться на местных жителей. И он нашел выход.
«Легкая кавалерия»
Немного осмотревшись в Тегеране, Агаянц решил сам ковать кадры. Он побеседовал с 17-летним Геворком Вартаняном, спросив того, нет ли среди его друзей патриотов Советского Союза.
«Семьи многих моих друзей вынуждены были бежать из СССР из-за своего происхождения или по другим причинам, — говорил Вартанян. — Но их дети, мои друзья, были настоящими патриотами Советского Союза. Я привлек в свою группу, которую Иван Иванович назвал “легкая кавалерия” (подростки передвигались по городу на велосипедах), семерых человек. Среди них был и Оганес Кандарян, который позже привел и свою сестру Гоар. Она была среди нас единственной девушкой, и мы всячески ее опекали».
Иван Агаянц указывал своим агентам из «легкой кавалерии» на уже известных немецких агентов, а те отслеживали их контакты. Сложно было поверить, что за профессиональными разведчиками могут следить не взрослые, а почти дети. Но информацию «легкая кавалерия» поставляла очень ценную.
«Нам удалось установить немало немецких агентов, — вспоминал позже Геворк Вартянян. — Во многом за счет тех преимуществ, которые давал нам наш возраст. Ну в самом деле, какому, даже очень опытному, разведчику придет в голову мысль слишком тщательно проверяться или отрываться от каких-то пацанов на велосипедах. Нас и прозвали-то в шутку “легкой кавалерией”, потому что мы везде успевали. Забирались на крыши домов, на деревья, заборы и вели оттуда наблюдение. Часто через знакомых сверстников удавалось проникать в немецкое окружение, устанавливать связи, явочные квартиры. Никакой техники, понятное дело, тогда не было».
Однажды случилась неприятность: двое подростков из «легкой кавалерии» наследили во время операции и засветили Геворка. Избитый спецслужбами, Геворк оказался в тюрьме. Его пытали, требовали выдать тех, кто его подвел. Вот как он сам рассказывал об этом:
В августе 1941 года в Иран, особо не скрываясь (Иран еще был нейтральным), прилетел адмирал Вильгельм Канарис, шеф немецкой разведки и контрразведки (абвера). Иван Агаянц сообщил в Москву, что Реза-шах Пехлеви склоняется к союзу с немцами. К информации отнеслись серьезно: потеря Ирана сильно осложняла возможность ленд-лиза в СССР. В конце августа 1941 года с севера в Иран вошли части Красной Армии, а с юго-запада — войска Британской империи. Реза-шах вынужден был отречься от престола и покинуть пределы Ирана. На престол взошел его сын Мохаммед Реза Пехлеви, который не одобрял планов отца о союзе с Германией.
После ввода союзных войск в Иран Геворк Вартанян потребовал отправить его на фронт. Но Агаянц лишь наорал на него, а затем заявил, что здесь и сейчас он может принести гораздо больше пользы, чем на фронте. Вартанян попытался возразить, что с приходом союзнических войск в Иран его деятельность теряет смысл, но Агаянц быстро развеял эти мысли. Он дал Вартаняну новое задание: внедриться в английскую спецшколу, куда набирались выходцы из СССР, знавшие русский язык. Как подозревал советский резидент, там готовились кадры для заброски в СССР и эти агенты работают на английскую разведку и явно не в пользу Советского Союза.
Несмотря на то что Вартанян был засвечен и его подозревали в связях с русской разведкой, ему удалось поступить в спецшколу. Пока он сидел на занятиях, его группа следила за всеми входившими и выходившими из здания. Агентов готовили в строгой секретности, а потому места занятий постоянно менялись. Но «легкая кавалерия», заранее зная эти адреса, могла проследить за посетителями и установить их личности. Основным связным Геворка стала Гоар: частые встречи молодых людей не были подозрительны. В центр потекла информация об английских шпионах, которых готовили для работы в СССР. Часть из них была перевербована советской разведкой, а часть демонстративно выслана из страны. В 1942 году Москва обратилась с официальной нотой к Великобритании, в которой выражалось недоумение по поводу «поведения английской разведки, идущего вразрез с союзным договором». Британцы были вынуждены закрыть свою спецшколу.
Вартанян впоследствии вспоминал время обучения в английской спецшколе с большой теплотой. Там преподавали настоящие профессионалы своего дела. Вартанян освоил радиосвязь, методы вербовки, основы профессиональной (а не любительской, каковой, собственно, и являлась работа «легкой кавалерии») слежки, шифрование и многое другое. Все эти знания сильно пригодятся Вартаняну в последующей работе. Но на тот момент его ожидало иное задание.
«Длинный прыжок»
Первая информация о том, что на лидеров трех стран — Франклина Рузвельта, Уинстона Черчилля и Иосифа Сталина — готовится покушение во время запланированной ими встречи в Тегеране осенью 1943 года, пришла от советского разведчика Николая Кузнецова, действовавшего под видом обер-лейтенанта вермахта Пауля Зиберта. Проверка информации выявила, что операцию предложил начальник Главного управления безопасности СС Эрнст Кальтенбруннер (казнен в 1946 году по приговору Нюрнбергского суда). Гитлер поручил разработку и осуществление операции диверсанту № 1 гитлеровской Германии Отто Скорцени.
После того как в Иран вошли войска союзников, резидент немецкой разведки, опытный разведчик Франц Майер перешел на нелегальное положение. Его довольно долго не могли вычислить. Помог случай. Еще в 1941 году, когда «легкая кавалерия» занималась отслеживанием контактов немецких шпионов со своей агентурой, подростки запомнили главного немецкого шпиона. И кто-то из них опознал в скромном могильщике армянского кладбища того самого немца. А кладбище это примыкало к стенам британского посольства.
Чуть позже стало известно, что некоторые охранники британского посольства в Иране (в основном из числа индийцев) тоже работают на немцев. Они должны были обеспечить проход немецких диверсантов к посольству со стороны кладбища. Немецких агентов взяли и вскоре раскололи.
Но Скорцени вряд ли бы заработал прозвище «диверсант № 1», если бы у него в рукаве не было других козырей. После того как была заменена вся охрана посольства Великобритании в Иране, он реализовал другой план. По нему диверсанты должны были проникнуть в посольство 30 ноября 1943 года (в день рождения Черчилля) под видом официантов. Ну а для силового прикрытия операции незадолго до конференции в пригороде Тегерана должна была высадиться пара сотен немецких парашютистов.
Для обеспечения высадки диверсантов в Тегеран заранее была направлена группа радистов, которые из района Кума двинулись в столицу на верблюдах. Перемещались они довольно медленно, везя с собой рации и оружие. Так что, когда они подходили к Тегерану, разведка союзников о них уже знала. Агенты советской, английской и американской разведок постарались перекрыть все подступы к столице. В этой операции была задействована и «легкая кавалерия». Именно они первыми обнаружили подозрительный караван.
Геворк Вартанян сам подошел к каравану. На первый взгляд это были местные жители, одетые в национальные одежды и довольно уверенно державшиеся на верблюдах. Но он обратил внимание, что, хоть одежда и местная да и всадники похожи на уроженцев Персии, но вот обувь у них явно европейского происхождения.
«Легкая кавалерия» проводила караван до пригорода, где «бедуины» пересели с верблюдов в грузовик и уехали от наблюдения. Несколько дней десятки агентов спецслужб искали место, где расположились диверсанты. Гоар Вартанян так вспоминает события тех дней:
Диверсантов задержали, а потом позволили им отправить в Берлин шифровку о том, что работают «под колпаком». Немецкое командование приняло решение не продолжать операцию. Слишком велика была вероятность провала. В 1964 году проживавший в Мадриде бывший начальник секретной службы СС Отто Скорцени в беседе с корреспондентом парижской газеты «Экспресс» заявил:
В газете «Правда» за 19 декабря 1943 года было помещено сообщение следующего содержания:
Гоар и Геворк поженились уже после войны, в июне 1946 года.
«На вопрос священника, готов ли Геворк взять меня в жены, он сначала едва слышно сказал: “Да!” Священник переспросил, и тогда Жора закричал на всю церковь: “Да-а-а-а-а!”», — вспоминала Гоар Левоновна.
До 1951 года они продолжали работать в Иране, потом попросили о направлении на учебу, которую продолжили в Ереванском университете. Затем были еще командировки в самые разные страны: в Италию, Грецию, ФРГ. Из последней, итальянской, командировки Геворк и Гоар вернулись в 1986 году. Геворк наконец смог увидеть Золотую Звезду Героя за номером 11511, которой был награжден в 1984 году. Но лишь в 2000 году миру стало известно, кто именно сумел нарушить планы Гитлера и Скорцени.
Почти через 64 года после описанных событий, в октябре 2007 года, в Москву приехала внучка Уинстона Черчилля, журналистка Селия Сандерс. Она искренне поблагодарила Геворка Вартаняна и его жену Гоар за спасение своего деда.
«Я считаю, что вы совершили великий подвиг. Я хочу поблагодарить вас за спасение Сталина, Рузвельта и в особенности Черчилля. Моего деда».
Супруги Вартанян прожили вместе 65 лет. Геворк скончался от рака на 88-м году жизни 10 января 2012 года. Гоар тяжело переживала смерть мужа, но продолжала работать в Академии внешней разведки почти до самой своей смерти 25 ноября 2019 года. Причина смерти не была обнародована. Супруги похоронены на Троекуровском кладбище, где им установлен общий памятник. Детей у пары не было.
