15 фатальных ошибок?

«Это был кошмар наяву»

Люси Летби родилась 4 января 1990 года в городке Херефорд (центр графства Херефордшир, население в 55 тысяч человек, известен тем, что там находится центральная база войск спецназначения британских вооруженных сил SAS). Люси была единственным ребенком в семье, прилежно училась и стала первой в роду Летби, получившей высшее образование: в 2011 года она закончила сестринский факультет в Честерском университете. К выпуску из университета Люси уже работала няней и младшей медсестрой в Ливерпульской женской больнице и в больнице графини Честерской. Когда Летби получила диплом, ее сразу взяли на штатную ставку медсестры в больнице графини Честерской. Весной 2015 года она сдала экзамен и получила квалификацию, позволяющую ей работать в отделении интенсивной терапии в неонатальном центре (уход за недоношенными младенцами или новорожденными, родившимися с проблемами со здоровьем).

В период с июня 2015 по июнь 2016 в отделении, где работала Люси, произошла череда младенческих смертей. Первой стала смерть младенца К. (судом запрещено называть имена и фамилии погибших детей и их родителей). Он и его брат родились 20 июня 2015 года недоношенными, менее 1,5 кг весом. Их поместили в специальный инкубатор, куда подается кислород, поддерживается постоянная температура и влажность, а на мониторы выводятся основные показатели жизнедеятельности.

«Мы были одновременно взволнованы и счастливы, — рассказывала позже мать близнецов. — Мы прошли через несколько безуспешных попыток ЭКО, и я уже смирилась с тем, что никогда не смогу забеременеть, как вдруг узнаю, что у меня будут двойняшки. Когда они родились раньше срока, мы очень переживали, но доверяли врачам, которые говорили, что смогут спасти детей. На пятый день после рождения близнецов, я спустилась в неонатальное отделение с молоком для младенцев и услышала крик.

Медсестра, это была Люси Летби, посоветовала матери не волноваться и вернуться в свою палату. «Скорее всего, — сказала она, — это трубка для кормления натирает горло, и врач уже вызван, чтобы исправить ситуацию». Но лучше ребенку не становилось — его состояние резко ухудшалось. Впоследствии медсестра говорила, что никогда прежде не видела, чтобы ребенок так истекал кровью: мальчик потерял четверть объема веса и умер.

«Я представить себе не могла, что он умрет, — говорила его мать. — Наш маленький боец дышал без поддержки, набирал вес. Я была в шоке, замешательстве и оцепенении. Как он мог так внезапно умереть после того, как мы провели целый день, обнимая его?»

Родители не успели оправиться от шока, когда, сутки спустя, резко начало ухудшаться состояние их второго ребенка.

Второй малыш выжил. Медсестра Люси Летби с большим вниманием отнеслась к семье, потерявшей одного из детей. Как принято в больницах в таких случаях, она помыла и одела умершего младенца. «У родителей в тот момент не было одежды, поэтому мы нашли для него одежду в отделении», — вспоминала она.

Летби сделала отпечатки ладоней и ног ребенка, посмертную фотографию. В коробку воспоминаний она положила плюшевого мишку. Три года спустя около шести часов утра в доме семьи раздался звонок. Его содержание передала мать близнецов: «Нам сообщили, что медсестра, которой мы доверяли, намеренно убила нашего ребенка».

«Только не милая Люси»

После случая с одним из близнецов в больнице за две июньские недели умерли еще два младенца. Была назначена внутренняя проверка, которую возглавил главный консультант отделения интенсивной терапии доктор Стивен Брери.

Доктор Брери, изучивший случаи, отметил, что всех их объединяет то, что они случались в смену Летби. Но больница в итоге связала смерти с «ошибочным лечением», не став классифицировать случаи как «серьезные инциденты, связанные с неожиданными смертями». При ином исходе к расследованию пришлось бы привлекать полицию, чего руководству больницы не хотелось. Фактор Летби сочли случайным совпадением.

«Нет, это не может быть Люси. Только не милая Люси», — сказал в ходе собрания доктор Брери.

Но смерти продолжились. 4 августа внезапно умирает еще один малыш. Его брат-двойняшка едва не погибает на следующий день от переизбытка глюкозы в крови. В октябре того же года умерла недоношенная девочка. Единственным, кто поднял тревогу в больнице, оказался доктор Брери. Он отправил письмо главе неонатального подразделения Эйриан Пауэлл, но та ответила: «Все причины смерти младенцев были разными, а то, что на смене всегда оказывалась Люси Летби, — неудачное совпадение». Но Брери уже начал сомневаться.

В феврале 2016 года уже другой консультант доктор Рави Джаярам заметил, что Люси стоит у инкубатора малыша и спокойно смотрит, как тот задыхается. Казалось, это должно было стать поводом для расследования. Не стало. Консультанты попросили срочной встречи с руководством. Она состоялась через три месяца. За это время в отделении едва не погибли еще два младенца. И все — во время дежурств Люси Летби. Но обвинения были отвергнуты, она продолжила работать, а от ее обвинителей потребовали извинений.

24 июня 2016 года погибли двое из тройняшек, также в корпусе интенсивной терапии неонатального отделения. И опять во время гибели малышей единственной, кто был на месте, оказалась Люси Летби. Доктор Брери настаивает, что необходимо снять Летби с должности. Ему снова отказали, несмотря на то, что его поддержали еще шесть консультантов-педиатров.

Дело в отношении Люси Летби возбудили лишь весной 2018 года. До этого в неонатальном отделении во время смен Летби умерли еще четыре младенца. Руководство больницы больше не могло закрывать глаза на странные совпадения смен Летби с неожиданными смертями (хотя в большинстве случаев врачи сомневались в причинах смерти и тем более никто не мог говорить, что смерти были насильственными).

Люси отстранили от работы в неонатальном отделении и перевели на канцелярскую работу. Однако Летби не согласилась с этим решением и пригрозила больнице судом, если ее не вернут обратно. Руководство больницы не хотело привлечения к расследованию полиции, и провело собственное расследование: причастности Летби к смертям младенцев снова не выявлено, ей принесены официальные извинения.

Однако консультанты, проводившие экспертизу смертей младенцев, и в первую очередь доктор Стивен Брери, не согласились с позицией руководства больницы. На их стороне была и статистика: за время, пока Летби занималась канцелярской работой, смертей младенцев не случалось. Брери всё же сумел добиться привлечения к расследованию полицейских. Дело получило название «Операция “Колибри”».

Весной 2018 года Люси была арестована по подозрению в причинении смерти. Но уже через три дня вышла под залог. Повторно ее арестовали в июне 2019 года, на этот раз в залоге было отказано. Ей предъявили обвинение в покушении на убийство 22 младенцев, 12 из которых закончились смертью детей.

«Она не маньяк!»

Сразу после ареста Летби британская пресса разразилась серией статей об «Ангеле смерти», как прозвали Летби в Англии. Однако, некоторые издания обратили внимание, что прямых доказательств вины Летби у обвинения нет. Лишь статистика ее дежурств, совпадающая со смертями. И некое странное поведение, которое якобы замечали коллеги Летби. Но в рукаве у прокуратуры оказался козырь — во время обыска в квартире Люси Летби они обнаружили несколько листков со зловещими надписями. «Я — зло, я сделала это!» было написано на одной из страниц.

Другие записи были не менее зловещими: «Нет слов», «Я не могу дышать», «Клевета, дискриминация», «Я никогда не смогу иметь детей или выйти замуж, я никогда не узнаю, что значит иметь семью», «Почему я?», «Я ничего плохого не сделала»,

После опубликования этих записок Летби окончательно записали в маньячки, хотя сама она вину не признавала, закрывшись возможностью не свидетельствовать против себя.

— Люси Летби не маньячка, даже если она совершила то, за что ее осудили, — прокомментировал «Новой-Европа» кандидат юридических наук Сергей Афанасьев, защищавший диссертацию как раз по теме маньяков и серийных убийц. — Еще с конца 80-х годов в юридических кругах, занимающихся сериями убийств, определено, что «маньяк» и «серийный убийца» — две разные вещи. У маньяка, убивающего своих жертв, обязательно присутствуют сексуальный подтекст. А серийному убийце такой подтекст не нужен. У Летби не было никакого сексуального подтекста, а потому называть ее маньячкой в корне неверно. И оценивать ее с той точки зрения, что маньяки убивают просто так, а потому искать в их действиях мотив не имеет смысла, в корне неверно.

Несмотря на то, что вину определяет суд, в зал судебных заседаний Люси Летби вошла уже «маньячкой», которую сделали из нее СМИ. И это, по мнению Афанасьева, не могло не повлиять на присяжных.

— Обычный человек мало знает о серийных убийцах и маньяках, — считает Афанасьев. — Для него «маньяк» — это тот, кто убивает без причины, без мотива, без сожалений, просто потому, что ему захотелось убить. Но это не так. У любого маньяка, которых удалось задержать и изучить, имелась конкретная цель убийства, которую можно посчитать за мотив. У всех он разный, но он есть. У Летби такой цели не было, и обвинение так и не смогло представить мотив, ссылаясь как раз раз на обывательскую точку зрения, что маньяку мотив не нужен.

Эксперты в фильме ВВС говорят, что Люси может быть невиновна. Обвинение не доказало, по их словам, ни одного факта убийства. То, что младенцы умирали в смену Летби, могло быть трагическим совпадением. Кроме того, что она была на смене, никаких доказательств ее участия в судьбе младенцев в расследовании предоставлено не было. А утверждения, что она вводила инсулин или воздушную пробку, ничем не доказаны.

Судебно-медицинская ошибка?

Основным доказательством обвинения в итоге стали графики дежурств, совпадающих со смертями младенцев и записки, изъятые в ее доме. Однако, газета «Guardian» выяснила, что эти записи — не часть дневника Летби, а заметки, которые она делала по совету психотерапевта. Это распространенная практика в терапии, позволяющая выразить свои эмоции и чувства на бумаге. Это заставило некоторых экспертов считать, что использовать записки в качестве доказательств было некорректным. В доме Люси были и другие листы с ее мыслями, например: «Мы сделали всё, что могли, но этого было недостаточно». На допросе медсестра назвала записки «способом выплеснуть свои чувства на бумагу».

— Как вы сами думаете, вы сделали что-то плохое? — спросил Люси прокурор.

— Нет, во всяком случае, не намеренно. Но я переживала, что руководство больницы решит, что я недостаточно хорошо работаю. Я думала, что, возможно, я что-то упустила, возможно, среагировала недостаточно быстро.

— Люси, вы написали, что специально их убили.

— Я не убивала их специально.

Люси Летби так и не призналась в убийствах. А обвинение представило еще одно доказательство виновности Летби. Произведя эксгумацию и повторное вскрытие трупов некоторых младенцев, прокуратура выяснила, что они могли умереть либо от смертельной дозы инсулина, либо от ввода в вену воздуха, которое вызывает воздушную эмболию. Таким образом, по мнению обвинения, смерти были насильственными, а ввести инсулин или воздух могла лишь Летби. Никого другого на дежурстве не было.

В 2022 году Королевское статистическое общество выпустило доклад, в котором говорится, что такого рода доказательства могут приводить к неверным выводам. Один из авторов этого доклада, профессор криминологии, права и психологии Уильям К. Томпсон считает, что в делах о «медиках-убийцах» особенно часто встречаются статистические ошибки, потому что они «предполагают выбор между альтернативными теориями, обе из которых довольно необычны».

«Одна из теорий заключается в том, что произошло маловероятное совпадение. А другая теория заключается в том, что кто-то вроде Люси Летби, которая до этого была прекрасным и добропорядочным членом общества, вдруг решает, что начнет убивать людей», — говорит он.

В ситуации, когда медицинского работника подозревают в убийстве пациентов, необходимо сначала исключить другие причины смерти и доказать, что убийство действительно имело место. Но этот доклад никак не повлиял на вывод присяжных.

Люси Летби была приговорена к 15 пожизненным срокам лишения свободы без права на досрочное освобождение.

После выхода в феврале нынешнего года фильма ВВС «Дело Люси Летби: обвинения, сомнения и факты» дискуссия вокруг виновности Люси Летби снова возобновилась. Но теперь речь уже идет не только о возможной ошибке экспертов и предварительного следствия, но уже о несовершенстве всего английского правосудия.

На основании новых данных из фильма будет назначено новое судебное слушание по «делу Летби». Дата его пока неизвестна. Сама Люси настаивает на своей невиновности и продолжает отбывать 15 пожизненных сроков.