Под топор

Безграничные вырубки

Несмотря на формальные ограничения, эксперты считают, что получить необходимые согласования для вырубок будет несложно. Это может привести к бесконтрольным рубкам, которые нарушат баланс экосистемы озера. Ученые и активисты опасаются, что древесина может быть вывезена с территории, хотя по замыслу закона должна оставаться на лесосеке. Кроме того, даже небольшие вырубки приведут к фрагментации лесных массивов и снизят устойчивость экосистемы.

Научный Совет РАН по лесу выступил против поправок (текст замечаний совета есть в распоряжении издания). По мнению специалистов, они создают высокие риски необоснованных рубок и потери уникальных экосистем Байкала из-за отсутствия научных критериев оценки «утраты функций» леса.

Искусственное восстановление после рубок с применением тяжелой техники разрушает почву и загрязняет озеро, а разрешение на расширение экономических зон и населенных пунктов ведет к прямому сокращению лесных площадей. Ученые настаивают, что хозяйственная деятельность на Байкале допустима только после комплексной научной оценки всех экосистемных функций леса.

Однако победило мнение других ученых, которые не занимаются лесами, но тоже входят в РАН. В июле 2025 года на слушаниях в Общественной палате РФ глава Сибирского отделения РАН академик Валентин Пармон (специалист в области катализа и фотокатализа) отметил, что при лесовосстановлении нужно использовать «современные технологии»: например, посадку саженцев в горшочках. По мнению ученого, если работать аккуратно, то разрушения экосистемы не будет. А при в декабре в РАН согласились на согласование, которая обязательным при принятии решения о вырубках. Подробностей об этой структуре до сих пор нет.

Зачем будут рубить деревья

По словам двух губернаторов-лоббистов закона — Игоря Кобзева в Иркутской области и Александра Цыденова из Бурятии — до принятия поправок закон не позволял развивать местную инфраструктуру, строить дороги, ремонтировать мосты, прокладывать новые ЛЭП, реализовывать проекты развития территорий.

Например, Игорь Кобзев подчеркивал, что отсутствие современной инфраструктуры (причалов, дорог) сдерживает развитие региона. Он указывал на проблемы с существующими причалами (очереди на паром до порта Байкал) и на необходимость создания зимней стоянки для больших судов. Эти сложности мешают реализовать федеральный проект развития туризма «Волшебный Байкал». На строительство и реконструкцию причалов, по предварительной оценке, потребуется 15,5 млрд рублей.

В 2025 году три новых инвестора получили статус резидентов особой экономической зоны «Ворота Байкала». Они планируют реализовать гостиничные проекты стоимостью 1,7 млрд рублей до 2028 года. Среди проектов: гостевые дома, рестораны, банные комплексы, апарт-отели и спа-комплексы.

В рамках федерального проекта «Пять морей и озеро Байкал» и национального проекта «Туризм и гостеприимство» на бывшей территории Байкальского целлюлозно-бумажного комбината (БЦБК) построят многоквартирные дома, таунхаусы и отели. Однако пока даже не завершены работы по очистке земель бывшего предприятия.

У Бурятии тоже много планов по застройке озера. В 2025 году новый резидент Особой экономической зоны (ОЭЗ) «Байкальская гавань» инвестирует более 940 млн рублей в проект «Грин флоу Байкал резиденция» и 40 млрд в горнолыжный курорт на горе Бычьей. В Горячинске строится пятизвездочный гостиничный комплекс на 654 номера и многофункциональный кластер «Лотос». В него войдут этнодеревня, спа-центр с термальной зоной, спортивный комплекс, центр подготовки спортсменов и артистов, а также многофункциональная арена на 5 тысяч зрителей. Объем инвестиций — 40 млрд рублей.

Почему озеро вряд ли избежит загрязнения

Каждая новость о застройке Байкала сопровождается мантрой о сохранении экосистемы озера. Состояние водоемов России, комплексных планов развития и неэффективной системы мониторинга заставляет усомниться в этих заверениях.

Так, несмотря на требования ЮНЕСКО, — Байкал всё еще является объектом всемирного природного наследия — Минприроды не предоставило в организацию комплексный план развития территории с оценкой воздействия на окружающую среду. По мнению специалиста по особо охраняемым природным территориям Михаила Крейндлина, если не разработать такой план, Байкал может получить статус «наследие под угрозой» в 2027 году, когда на объект должна приехать миссия ЮНЕСКО.

Также тревожит, что системы постоянного и качественного мониторинга озера пока нет. Об этом в 2019 году говорила замминистра природных ресурсов Бурятии Наталья Тумуреева. Позже об этом вспоминали всё меньше, хотя никакой системы наблюдения за озером так и не появилось.

Строительство очистных сооружений в нескольких поселках на Байкале в 2024 году не было завершено, прогнозировалась задержка ввода в эксплуатацию на 700 дней. После разоблачительной проверки Госдумы, выявившей эти факты, сообщений о запуске очистных найти не удалось. Факты загрязнения озера время от времени появляются в сети. Так, в 2025 году в поселке Турка в Бурятии элитный комплекс «AMAR» обвинили в возможном сбросе стоков в озеро.

Основной проблемой загрязнения Байкала эксперты называют отсутствие новых и низкую эффективность существующих канализационно-очистных сооружений: многие из них не соответствуют техническим нормативам. Как пояснял директор Лимнологического института Андрей Федотов, распространенная практика — использование септиков и фильтров вне замкнутых емкостей. Так как поскольку вывозить отходы некуда, стоки просачиваются через грунт прямо в озеро.

На фоне застройки берегов и роста туристического потока ситуация становится критической. Ученые настаивают: развитие туризма должно быть строго увязано с мощностью канализационных очистных сооружений (КОС): «Нет очистных — нет туризма, есть очистные — туризм в меру их мощности». Но на данный момент закон принят, застройка начата, а очистных нет. Отсутствие очистных способствует загрязнению мелководья, разрастанию водорослей вдоль берега.

Между тем, в целом в стране нет особенных мест, где удалось бы наладить очистку стоков. Еще в 2017 году Минприроды отмечало, что 80% рек России в той или иной степени загрязнены. Основная причина — недостаточно очищенные сточные воды. Судя по тому, что масштабная реконструкция очистных на Волге не принесла результата, с тех пор улучшений не произошло.

Также было выявлено 306 водоемов с высоким уровнем загрязнения. По информации на февраль 2025 года, по данным информационно-аналитической платформы «Гриниум», в 2024 году число случаев загрязнения водных объектов в России выросло на 12% по сравнению с 2023 годом. Наибольшее количество случаев загрязнения зафиксировано в Свердловской, Мурманской и Смоленской областях, Красноярском крае и Подмосковье — то есть в самых населенных регионах.

Байкал от сильного загрязнения пока спасает удаленность и относительная безлюдность. Но здесь может произойти то же, что случилось в Республике Алтай с озером Манжерок. К 2021 году уровень воды в нём упал, скорее всего, из-за вырубки под застройку и увеличения площади пляжа. В результате полностью уничтожена популяция кувшинки. На грани полного истребления — популяция уникального водного растения чилим. Оно однолетнее, розетка листьев держится на длинном шнуровидном стебле, идущем со дна. Если растение обрывают, то оно погибает. В 2023 году было решено направить 800 млн рублей на восстановление Манжерока после неудачной очистки.

Так что даже грядущие проблемы с озером могут стать поводом для новых бюджетных вливаний.

Недоверчивое развитие

Когда чиновники, депутаты и бизнес пытались продавить поправки к закону о Байкале, которые разрешали сплошные рубки, они снаряжали экспедиции на озеро и устраивали встречи с людьми, призывающими смягчить охранный режим. Мол, нет возможности обустраивать кладбища, возводить защитные лесополосы, ремонтировать дороги, подводить ЛЭП. Тех, кто выступал против, больше было в Москве, чем в Бурятии или Иркутской области.

Сана Безменова, политическая активистка, уехавшая из России в 2022 году, рассказала «Новой-Европа», почему так происходит. Сана была волонтером кампании против прокладки нефтепровода по берегу Байкала в 2006 году. По ее словам, даже тогда люди боялись высказываться против стройки, но многих можно было убедить.

— Сейчас тоже люди недовольны, но говорить никто не будет. Любые проекты, которые хоть как-то бросали тень на правительство регионов, прекратили. Активисты уехали, а оставшиеся молча наблюдают. Вкладывают деньги в основном люди из Москвы и других регионов России. И если для местных Байкал — это священное озеро, то для пришлых — способ заработать, — говорит Безменова.

Она полагает, что вряд ли развитие Байкала улучшит положение местного населения. За долгие годы люди перестали верить властям.

— Когда я жила в Иркутской области, наблюдала, как мимо моего дома идут вагоны, груженые лесом. При этом в новостях можно было встретить информацию о минимальных вырубках. Но когда ты своими глазами видишь, что это неправда, то перестаешь верить любым заявлениям. И таких примеров предостаточно. Что бы ни хотели сделать чиновники, люди будут возражать, потому что доверие утрачено, — считает Безменова.