9 марта, в день рождения Тараса Шевченко, президент Украины Владимир Зеленский торжественно вручил Шевченковскую премию — высшую творческую награду за вклад в культуру и искусство.

Что это за премия?

Премия имени Тараса Шевченко была учреждена в 1961 году и в 2026-м вручена в 65-й раз. Хотя ее неоднократно критиковали как советский атавизм (в 1964 году ее присудили Никите Хрущеву, но не успели вручить, так как лауреат был смещен с должности и отправлен на пенсию), она остается главной наградой в области искусства. Решение о присуждении принимает президент на основании предложений комитета премии. Награду вручают «за наиболее выдающиеся произведения литературы и искусства, публицистики и журналистики, которые являются вершинным духовным достоянием украинского народа, утверждают высокие гуманистические идеалы, обогащают историческую память народа, его национальное сознание и самобытность, направленные на создание государства и демократизацию украинского общества».

В этом году в номинации «Проза» лауреатом стал роман «Мертвая память. Голоса и крики» 91-летнего Юрия Щербака. Эпидемиолог и писатель Щербак прославился публикациями о Чернобыльской трагедии. В 1989 году он был избран народным депутатом СССР и вступил в оппозиционную Межрегиональную депутатскую группу. В независимой Украине возглавлял Партию зеленых, был первым министром охраны окружающей среды, а в 1992 году перешел на дипломатическую работу и перестал играть заметную роль в политике.

В аннотации книги говорится, что это «триллер-антиутопия, изображающая мрачный сценарий оккупации Украины, где враг достиг своей цели: уничтожение национальной памяти. В этом мире люди превращены в безвольную массу, лишенную истории и идентичности. Но среди всеобщего смирения находится группа отчаянных героев, которые готовы бросить вызов системе.

Эта книга — предупреждение, манифест и размышление о том, как важно бороться за свободу и хранить память в самые темные времена».

Меня как исследователя исторической памяти и политики памяти интересовали в первую очередь не литературные достоинства книги (пусть о них высказываются специалисты), а описание манипуляций с исторической памятью. Поскольку «Мертвая память» была опубликована в 2021 году, то, судя по аннотации, книга могла предвосхитить российское вторжение и политику деукраинизации под видом «денацификации» или чего-то подобного. Российско-украинская война действительно упоминается в книге Щербака, даже целых две, состоявшиеся до 2045 года, когда начинается действие романа. В результате этих войн часть Украины была захвачена, а Киев пережил значительные разрушения, но Украина выжила и сохранилась. А на месте России теперь простирается ОРДА — Организация революционных держав Азии — от Москвы до Улан-Батора.

Однако книга «Мертвая память» о другом. Главный антигерой — победивший на демократических выборах лидер Украины по имени Борис Баркас, по прозвищу «Чудотворец» (набрал 85% голосов). Он был санитаром в психбольнице, а затем целителем-шарлатаном, который на транслировавшихся по телевизору сеансах с помощью гипнотизеров и гинекологов оплодотворял женщин, которые не могли забеременеть, приписывая это своему чудесному дару. До выборов он никогда не занимался политикой.

Баркас — еврей, чьих предков убили во время Холокоста «немцы и украинцы». Еще работая санитаром, он нашел в библиотеке стенографический отчет судебного процесса в Париже над Самуилом Шварцбардом, убившим в 1926 году Симона Петлюру. Ужаснувшись картинами еврейских погромов, Баркас ощутил себя расстрелянным трупом, лежащим на улицах Проскурова в феврале 1919 года, во время знаменитого погрома, устроенного атаманом Семесенко. Из этой исторической травмы проистекало желание Баркаса уничтожить историческую память, запретить преподавание истории в школах, профессии ученых-историков, архивистов и тому подобных, как и его ненависть к украинским националистам — «мазепинцам, петлюровцам, бандеровцам, майдановцам и ветеранам».

«Баркас понял, — пишет автор, — что темная память прошлого — отдельного человека или целого народа — обессиливает нацию, как тяжелое бремя, лишает ее возможности взлететь в будущее, заставляет соблюдать унизительные законы кровавой мести».

Под личиной Баркаса Щербак вывел карикатурный образ Владимира Зеленского, который использовали сторонники Петра Порошенко в избирательной кампании 2019 года и после нее. Баркас сразу же заменил профессиональных политиков дилетантами и создал ПИПЛ — Партию идейных простых людей. Зеленский провел в парламент от партии «Слуга народа» людей, никогда ранее не бывших депутатами.

Баркас, как и Зеленский в начале своего президентства, либертарианец. Он не любит даже слово «Украина» и использует аббревиатуру ЛИБРУ — Либертарианская республика Украина, а на сине-желтый флаг добавил красную звезду. Как и Зеленский, Баркас озабочен цифровизацией и объявляет цифровое народовластие (но технологии используются для тотального контроля над гражданами). Наконец, главный лозунг ПИПЛ — «Нет войне! Прекратите стрелять — войны не будет» — это практически цитата Зеленского: «Нужно просто перестать стрелять». И благодаря обещаниям достичь мира в долгой вялотекущей войне Баркасу, как и Зеленскому, удалось «снять страх» и получить беспрецедентную поддержку.

Команда Баркаса планировала создать нового человека будущего — вненационального, лишенного кровавых племенных и этнических зависимостей прошлого. В своем кабинете Баркас повесил фотографию Альберта Эйнштейна с высунутым языком, объясняя, что украинцы переросли стадию хуторянского романтического национализма, наполненного контрпродуктивной ненавистью к «москалям, ляхам и ж*дам». Вместо боевиков и ужасов телевизор показывал только мелодрамы, комедии, эротику и развлекательные программы. Снова популярными стали номера Штепселя и Тарапуньки, а также — Щербак не оставляет никаких сомнений, кто является прототипом главного антигероя, — «малопонятные сатирические упражнения исчезнувшего много лет назад телешоу «95-й квартал».

Баркас не только употребляет кокаин (информацию о кокаиновой зависимости Зеленского придумали не в Москве, ее в 2019 году распространил политолог Александр Палий, поддерживавший Порошенко), но ненавидит Украину и вынашивает планы сдать ее ОРДА.

РЕКЛАМА
Жизнь без цензуры.
Создание антидота требует ресурсов. Делайте «Новую-Европа» вместе с нами! Поддержите наше общее дело.
Поддержать
Нажимая «Поддержать», вы принимаете условия совершения перевода

Из всей украинской истории Баркас сохранил только наследие Киевской Руси, а его пропагандисты проводили параллели от Ярослава Мудрого до Бориса Чудотворца. И это опять же камень в огород Владимира Зеленского, провозгласившего день Крещения Руси Днем украинской государственности. Но за воспоминаниями о Руси и мечтами о возрождении Киевской империи стоит хитрый план включения ЛИБРУ-Украины в состав ОРДА, столицей которой станет Киев.

А самое страшное, что Баркас — всего лишь марионетка беглого олигарха. Нет, не Коломойского. В романе этот персонаж носит фамилию Дрофа. А за ним стоит 123-летний глобальный олигарх Бернстайн, желающий достичь бессмертия. Он владеет островом в Карибском море, как Эпштейн, но занимается там не развратом, а экспериментами по продлению жизни. И, разумеется, он списан с Джорджа Сороса. Бернстайн, как и все, кто в романе потерял родственников в Холокосте, является отрицательным персонажем. При этом откровенный антисемитизм положительные герои книги бывшего посла Украины в Израиле Щербака всё же отвергают.

Выясняется, что именно Бернстайн отобрал Баркаса на роль правителя Украины и с помощью Дрофы организовал его избрание. Победа на выборах оказалась мошенничеством, так как был использован компьютерный вирус NM («No Memory»), который мутировал в инфекционный вирус беспамятства и заразил большинство населения. Но у части населения врожденный иммунитет — это те 15%, которые не голосовали за Баркаса. Как тут не вспомнить аватарки с надписью «25%», которые вешали в фейсбуке сторонники Порошенко, гордясь, что они не поддались вирусу «Зе»!

Простые люди стали жертвами вируса, но, с точки зрения автора, снисхождения они всё равно не заслуживают. Щербак устами разных персонажей именует народ «г*вном», «безнациональным планктоном». Киев у него описан как «город безропотных серых рабов, смердов, не знающих сияющей силы повстанческого меча». Около 20% людей — генетические идиоты, еще 33% вообще не ведают, что творят, — эти слова писатель вложил в уста… Бога.

Народ сам виноват в обрушившихся на него несчастьях. Ведь перед Баркасом Украиной правил «генерал-гетман» Балюк (преданные сторонники именовали Петра Порошенко «седовласым гетманом») — хоть и позер, но преданный патриот, при котором проводились массовые расстрелы предателей — агентов ОРДА. Но «генетически по-крестьянски наивная», «по-детски доверчивая» и «стратегически слепая» толпа сторонников Баркаса совершила самосуд над Балюком. Характеристика генерала-гетмана в романе практически совпадает с характеристиками Порошенко в обращении группы писателей с призывом поддержать его на выборах. Среди подписантов этого обращения был и Юрий Щербак.

В итоге в романе Украину спасают лучшие люди — военные, ученые, журналисты, устраивающие военный мятеж. И капитуляция Баркаса происходит на «Олимпийском» стадионе — там, где Зеленский выиграл дебаты у Порошенко.

Еще один тезис, который Щербак решил вложить в уста Бога, — об абсурдности равноправия мужчин и женщин, которые созданы «как два разных биологических вида» с разными функциями. Женщины — для продолжения жизни и как хранительницы домашнего очага. А мужчины «спроектированы как бешеные непрерывные оплодотворители самок, как вечные хищники и безудержные авантюристы, искатели приключений, охотники и открыватели новых земель». Гендерное равенство, как и цифровизация, кажутся пожилому писателю чем-то опасным.

Мы вряд ли узнаем, знал ли Зеленский содержание «Мертвой памяти», когда подписывал указ о присвоении Шевченковской премии Щербаку. Можно даже порадоваться, что сейчас не времена Лазаря Кагановича, который, будучи первым секретарем ЦК КП(б)У, скрупулезно, с карандашом, читал новые литературные произведения, а затем публично громил писателей за обнаруженную «крамолу». И можно вспомнить, что в 2023 году Шевченковскую премию «за публицистические статьи и выступления последних лет» получил журналист Виталий Портников, называвший избирателей Зеленского «союзом украинофобов и идиотов».

Более тревожный симптом заключается в том, что роман Щербака действительно вскрывает историческую травму, но не Баркаса, а значительной части украинской интеллигенции, которая так и не простила своему народу электоральную революцию 2019 года (так называемую «эволюцию достоинства»), когда судьбу Украины определило не пассионарное меньшинство на Майдане, а молчаливое большинство в избирательных кабинках.

Поделиться
Темы
РЕКЛАМА
Больше сюжетов
Молчаливый набег на музей

Молчаливый набег на музей

Вслед за «Троицей» Андрея Рублёва РПЦ «отжала» у Третьяковки древнейшие иконы Божией Матери

«Даже на вышках манекены ставят»

«Даже на вышках манекены ставят»

Несмотря на массовый исход заключенных на фронт, в тюрьмах остро не хватает сотрудников ФСИН. Это бьет по правам арестантов

За время войны в России задержали почти 700 чиновников руководящего уровня

За время войны в России задержали почти 700 чиновников руководящего уровня

Темпы посадок резко выросли в 2025 году — и пока не спадают

«Я бы хотел изменить Россию к лучшему. Ну или хотя бы ее часть»

«Я бы хотел изменить Россию к лучшему. Ну или хотя бы ее часть»

Командир РДК Денис Капустин дал пятичасовое интервью Дудю. Пересказываем главное из разговора – о войне, ультраправых идеях, рейдах и отношении к ЛГБТ

Девять человек пропали, в городе траур

Девять человек пропали, в городе траур

Что происходит в Нижнекамске после взрыва на химзаводе?

Тюрьма для двоих

Тюрьма для двоих

Союзу России и Беларуси — 30 лет. Как Москва и Минск пытались построить конфедерацию, но объединили только репрессивные системы

Деревню под Челябинском каждую весну отрезает от внешнего мира из-за паводков

Деревню под Челябинском каждую весну отрезает от внешнего мира из-за паводков

Власти уже 19 лет не могут построить мост через реку. Жители пишут жалобы, против чиновников возбуждаются уголовные дела, но это не помогает

«Библиотека может быть локальной Болотной»

«Библиотека может быть локальной Болотной»

Свободные библиотеки, закрытые клубы, запрещенные коллекции. Ирина Кравцова рассказывает о российских книжных партизанах

Дело рук самих утопающих

Дело рук самих утопающих

В нескольких регионах Северного Кавказа затопило целые деревни. Власти оказались не готовы к бедствию. «Ветер» рассказывает, как жители спасались от наводнения

РЕКЛАМА