Стрелочники

«Все, конечно, охренели»

Реальная военная специальность Хорошева, полученная им в армии, — «оператор радиоперехвата и пеленгования радиотелефонных передач» (ВУС 436543А) — оказалась зачеркнута, а под ней шариковой ручкой внесена запись: «Стрелок» (ВУС 100915). А на другой странице военника появилась также от руки отметка о прохождении военных сборов в 2021 году, на которых Святослав не был и быть не мог, так как в указанные даты болел ковидом.

На основании этих изменений мужчину отправили в военную часть. Вскоре выяснилось, что подобная история произошла с большим числом находящихся там мобилизованных. Им выдали форму и обмундирование и отвезли на полигон в Горелово. 23 октября планируют отправить далее для прохождения службы, а возможно, и в зону боевых действий. Сейчас десятки мобилизованных пытаются в кратчайшие сроки оспорить законность такого решения.

— Я не должен был служить по состоянию здоровья, никогда не был в армии, — рассказывает Виктор Ботвич, сослуживец Хорошева. — О чем и было написано в военном билете: «Категория В — ограниченно годен». Но эту запись перечеркнули и внесли: «Стрелок». А также добавили фиктивную запись о военных сборах, на которых я никогда не бывал.

По словам Ботвича, он лично общался с 32 мобилизованными, которым в Калининском военкомате Петербурга в военных билетах от руки была заменена учетная военная специальность и вписано прохождение военных сборов, на которые никто из них не ездил.

— Были люди связистами, поварами, специалистами по пеленгу и так далее, а стали все стрелками, — продолжает рассказ Виктор. — Много тех, кто, как я, автомат никогда в руках и не держал. В имеющемся у меня списке фамилии солдат из моей и соседней роты. У нас в роте это каждый пятый. Но, судя по всему, жертв этого военкомата сотни.

По мнению юристов, данный случай вполне укладывается в положение вещей, при котором критерием оценки работы военкоматов является выполнение плана по количеству привлеченных на службу солдат.

— Фактически это палочная система — забрить за максимально короткое время максимально возможное число призывников и мобилизованных, — говорит «Новой газете. Европа» адвокат Дмитрий Захватов. — О том, могут ли эти люди вообще нести военную службу, как правило, никто не заботится. Оказавшись не готовыми к проведению мобилизации, военкомы начали использовать методы, легальность которых даже смешно обсуждать.

Медицинской комиссии и даже самого поверхностного осмотра у Хорошева, Ботвича и их сослуживцев не было вовсе. Они требовали проведения медосвидетельствования в Калининском военкомате. И получили ответ, что врачи ждут их в воинской части. Но по приезде туда выяснилось, что медкомиссия проходит только в призывном пункте или военном комиссариате.

— Нам пи***ли всё время! В итоге тут множество людей с тяжелыми хроническими заболеваниями сердца и других органов, — рассказывает Ботвич. — Есть человек, которому из коленного сустава необходимо раз в два дня хирургически откачивать жидкость. В первые же дни тренировок у нас два человека свалились с приступами, похожими на эпилепсию. Я не врач, не могу поставить диагноз. Но их обоих увезла скорая, и мы их больше не видели.

«Склонен к гомосексуальным оргиям»

СМИ не раз описывали случаи, когда в военные билеты вносились незаконные изменения. К примеру, некоторым отказникам от военной службы ставят пометки: «трус», «лгун», «отказывается отдавать воинский долг Родине». В Союзе комитетов солдатских матерей вспоминают даже запись «склонен к гомосексуальным оргиям». Но все они внесены конкретными должностными лицами с их подписями и печатями. А в данном случае некто неизвестный в погонах недрогнувшей рукой просто вычеркнул одни записи и внес другие.

— Любые изменения и дополнения вносятся в военный билет лишь с указанием должности вносящего лица с его подписью и печатью. Это может быть сделано лишь на основании соответствующего приказа или распоряжения, — объясняет «Новой газете. Европа» ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей России Валентина Мельникова. — Все эти правила по документам воинского учета жестко нормированы, а их нарушение, безусловно, тянет как минимум на превышение служебных полномочий (286 статья УК РФ). Ведь

Мельникова уверена, что в подобной ситуации необходимо требовать от надзорных органов принятия мер прокурорского реагирования. Там должны дать распоряжение вернуть незаконно мобилизованных по месту их регистрации. Также секретарь Союза считает, что потерпевшим от действий сотрудников военкомата надо обратиться в суд с просьбой на время рассмотрения иска вынести обеспечительную меру и отозвать их из части в распоряжение военных комиссариатов по местам жительства.

— Я обращался во все возможные инстанции: писал рапорт непосредственному командованию, губернатору, к районному и городскому руководству, депутатам, в прокуратуру, — заявляет Виктор Ботвич. — В ответ приходят отписки. В администрации Калининского района вообще спустили мое заявление для проверки в тот же Калининский военкомат. Также мой представитель подал иск в суд, отдельно потребовав до рассмотрения моего дела оставить меня в части. К нам приходили сотрудники военной прокуратуры. Они были уже наслышаны про этот военкомат. Ребята написали коллективное заявление по поводу беспредела, который творится в там. Я добавил еще отдельное от себя. Даже сотрудники ФСБ интересовались нашим случаем. Но мы тут как тюрьме. Тут у людей нет никаких прав. Я уже смирился, хоть у меня и один из самых вопиющих случаев. Но всем пофигу.

Вполне вероятно, что данная ситуация не уникальна. Просто про другие пока не стало известно. По данным Валентины Мельниковой, Главное организационно-мобилизационное управление (ГОМУ) Генштаба ВС России, отвечающее за призыв, а теперь и за мобилизацию, периодически проводит инструктаж военных комиссаров субъектов Федерации.

— Туда не пускают никого. Даже военных прокуроров, — говорит Мельникова. — Ни один главный военный прокурор не смог нас туда провести.

Какие указания дают за этими закрытыми дверями, неизвестно.