«Буду писать заявления, даже если придется делать это каждый день»
Монолог дважды иноагента из Перми Виталия Ковина
В прошлую пятницу Минюст снова пополнил реестры иностранных агентов. В них, помимо известных людей, попал и один из координаторов движения наблюдателей «Голос» — пермский политолог Виталий Ковин. Он стал первым человеком, которого внесли в реестр иноагентов дважды: сначала в реестр СМИ, а затем, когда он смог добиться исключения оттуда, в реестр физлиц-иноагентов. «Новая газета Европа» поговорила с политологом о том, как ему удалось доказать Минюсту, что он не СМИ-иноагент, и что он думает о своем повторном включении.
По истечению года с момента получения последнего якобы иностранного финансирования можно подавать заявление в Минюст об исключении из реестра иностранных агентов. И в итоге в начале октября этого года меня исключили [из реестра СМИ-иноагентов]. Правда, 5 октября прошли обыски у многих членов движения «Голос», так что особо порадоваться этому времени не было.
В реестре физлиц-иноагентов достаточно долго не было вообще никого. Я так понимаю, что туда с лета только стали активно записывать и засовывать, потому что вносить всех в реестр СМИ-иностранных агентов смешно, глупо. [Для внесения в реестр СМИ-иноагентов] действительно больше требуется условий. И я так понимаю, что для Роскомнадзора представляет сложность обосновывать это. А вот тезис о том, что есть влияние, они доказывать не обязаны. Но я всё равно буду подавать в суд, и посмотрим, что они в суде покажут.
Есть люди, которым от статуса иноагента ни холодно, ни жарко. Многие даже считают, что это своего рода почетно.
Но у иноагентства достаточно много обременений: нужно потратиться на создание ООО, отправлять регулярные отчеты на 40 страниц, ходить на суды.
Еще и эта плашка — многим кажется, что это формальность, но она, блин, серьезно раздражает. Я всё это выполнял и с облегчением вздохнул, когда это закончилось. А сейчас предстоит новая возня с этими формальностями, которые я буду выполнять по мере сил, но без особого старания и удовольствия.
Есть и другая сторона, которая для меня очень болезненна. Я из-за этого статуса фактически лишился работы и права преподавать в Пермском государственном гуманитарно-педагогическом университете, где я трудился 20 лет и это мне очень нравилось. А руководство вуза, понимая, что с 1 декабря будет введен запрет на преподавание для иностранных агентов, рекомендовало мне уйти. Я надеялся, — поскольку статус с меня сняли, — что во втором семестре или, по крайней мере, со следующего года я смогу вернуться в университет. А сейчас получается, что еще как минимум полтора года я не смогу вернуться к преподавательской деятельности. И я долгие годы был председателем жюри олимпиады по обществознанию в Пермском крае, значит, и от этого придется отказываться.
Непонятно, смогу ли я публиковаться как исследователь в журналах — кто захочет лишний раз светиться сотрудничеством с иностранным агентом, да еще и с тем, про кого написали, что он находится под влиянием Украины? Так что даже если и говорят, что это награда, она, блин, такая же тяжелая, как те медали у Петра I, которые вешали на шею.
Причем никакого украинского влияния у меня нет. Я на всякий случай посмотрел все свои посты, которые публиковал с октября по ноябрь, и там нет ничего, на мой взгляд, связанного с влиянием Украины. Один раз меня только оштрафовали за подписание письма против «спецоперации». Не знаю, где украинское влияние нашли. Посмотрим, что скажут в судах.
Я буду настолько долго, насколько возможно, оставаться на свободе и в России. Конечно, буду судиться. Буду писать заявления на выход из реестра, даже если придется делать это каждый день. Это несложно сделать через Госуслуги. Если не получится, ну что ж, буду жить с этим статусом.
