«Это хорошая жизнь»

После начала в 2022 году войны с Украиной российские телеканалы сократили развлекательное вещание и увеличили число пропагандистских политических ток-шоу.

В марте 2022 года «Первый канал» запустил ток-шоу «Антифейк» — как ответ на передачи независимых журналистов с разоблачением государственного телевидения. Эту программу с тех пор неоднократно ловили на продвижении ложной информации.

С началом «СВО» специальные выпуски политического ток-шоу «Большая игра» стали выходить до трех раз каждый день. До начала войны передача выходила реже — один раз в день с понедельника по четверг.

— «Большая игра» презентует себя как что-то более спокойное и вдумчивое, если сравнивать с другими передачами, вроде «60 минут» или «Время покажет», — говорит журналистка Мария Борзунова, которая последние десять лет занимается анализом государственной пропаганды на телевидении. — При этом по содержанию там нет ничего того, что мы бы не услышали в других передачах на «Первом»:

Из последних высказываний, которые как минимум вызывают вопросы, Борзунова вспоминает, как в выпуске про политическую обстановку в Иране утверждали, что на митинги за аятоллу вышло больше людей, чем на протестные акции.

В распоряжении «Новой газеты Европа» оказались банковские выписки по движению денежных средств подрядчика «Первого канала» — компании «Телепрофиль», которая продюсирует политические передачи «Большая игра» и «Антифейк».

Выписки охватывают период с начала 2024 года до сентября 2025 года. Наряду с зарплатой сотрудников — операторов, монтажеров, продюсеров и другого персонала — гонорары получают и эксперты, комментирующие политические события, но далеко не все. Например, глава «Мосфильма» Карен Шахназаров, часто появляющийся в программах, не упоминается в выписках, в то же время в «Большой игре» есть политологи вроде Евгения Бужинского, регулярно получающие небольшие гонорары.

Практика оплаты экспертов на телевидении

Выплата гонораров экспертам для участия в передачах — практика, которая существует и в российских, и в зарубежных медиа, рассказали «Новой-Европа» журналисты с опытом работы на телевидении. Но есть ряд важных нюансов. Британский журналист и телепродюсер Питер Померанцев говорит, что этот гонорар, как правило, небольшой и нужен, например, для оплаты дороги до студии и обратно.

Сотрудник британской службы Би-би-си, который работает в информационном вещании, сказал «Новой-Европа», что в его редакции запрещено платить очевидцам событий, чтобы у них не было соблазна приукрашивать то, что они видели. И ни при каких условиях редакция не может платить политикам.

— говорит исследователь дезинформации из Университета Амстердама Серж Поляков. — Последнее выглядит скорее как аномалия.

Матиас Кармазин, который изучает медиа и коммуникации в Австрийской академии наук, считает, что в случае с «Первым каналом» надо принимать во внимание весь контекст: речь не идет об обычной журналисткой передаче, а о ток-шоу, которое является частью государственной машины пропаганды.

— Основная задача журналистики — поиск ответов на сложные вопросы, — подчеркивает эксперт. — «Первый канал» не дает никаких новых ответов, он служит конкретной политической задаче.

Поэтому гонорары от «Первого», по мнению Кармазина, надо рассматривать как оплату за участие в пропаганде.

Домик в Гиблицах

Частый гость «Большой игры» — экс-министр иностранных дел Австрии Карин Кнайсль. Она один самых высокопоставленных европейских политиков, которая сейчас публично поддерживает Владимира Путина.

Еще в 2018 году она пригласила его на свою свадьбу, и он приехал и станцевал с ней праздничный вальс. Тогда Кнайсль еще была главой МИД от ультраправой Австрийской партии свободы (FPÖ), известной своими пророссийскими взглядами. На этой должности Кнайсль пробыла только до 2019 года.

В 2020 году бывшая министр стала колумнистом RT, в 2021-м вошла в совет директоров госкомпании «Роснефть» в качестве независимого директора, но вскоре вышла оттуда из-за введения санкций против «Роснефти».

В 2020 году против Кнайсль в Австрии, по ее собственным словам, «развязали травлю», и она стала «постоянно получать угрозы». Она уехала из страны и обосновалась на маленькой ферме во Франции, а потом переехала на север Ливана вместе со своими питомцами — лошадьми, собаками и кошками.

В 2023 году Карин Кнайсль заявила, что переехала в Россию и будет жить в Рязанской области. Бывшая австрийская министр сняла небольшой домик в деревне Петрушово, где постоянно проживают около 40 человек.

— говорила она на русском в интервью ТАСС.

Сейчас, как выяснила «Новая-Европа», Кнайсль владеет собственным жильем неподалеку — в деревне Гиблицы. Это двухэтажный 350-метровый дом, построенный в 2023 году. Обзаведясь собственным жильем, Кнайсль перевезла в Россию своих пони — для этого выделили спецборт Минобороны России.

Об источнике доходов в России Кнайсль публично ничего не говорила.

Летом 2025 года The Guardian писала, что после потери должности министра и пандемии Кнайсль оказалась в настолько сложном финансовом положении, что даже обратилась за помощью в австрийский фонд помощи людям с финансовыми трудностями, который ей отказал.

Как обнаружила «Новая-Европа», изучая деятельность «Телепрофиля», по крайней мере одним из источников доходов Кнайсль стал «Первый» — российский телеканал, вещание которого приостановлено на территории ЕС и США за «пропаганду и дезинформацию».

Как стать миллионером

С августа 2024 по апрель 2025 года Кнайсль появлялась в передаче «Большая игра» на «Первом канале» шесть раз и получила за это 1,2 миллиона рублей.

Самым долгим ее появлением было интервью в студии для одного из спецвыпусков с Дмитрием Саймсом о ситуации в Ливане. В другой раз она тоже давала комментарий на примерно 30 минут, но уже по видеосвязи. В августе 2024 года она комментировала арест владельца Telegram Павла Дурова во Франции, спустя месяц в сентябре говорила о ситуации в Ливане, а в январе дала короткий комментарий по выборам в Австрии — все эти комментарии были записаны по видеосвязи и длились не больше семи минут.

По мнению Сержа Полякова, исследователя дезинформации из Университета Амстердама, сам факт оплаты еще не значит, что участникам прямо диктуют, что именно им нужно сказать: часто достаточно того, что люди сами понимают ожидания и воспроизводят нужные нарративы.

— На Западе есть люди с пророссийскими взглядами, и то, что они искренне думают, совпадает с тем, что нужно пропаганде, а российские власти не против это оплачивать, — заключает Поляков.

Как правило, Кнайсль поддерживает позицию России и критикует европейскую политику довольно аккуратно.

«Когда я уехала в 2020 году из Австрии, я поняла, что спустя пять лет уже может быть поздно, — говорила она в одном из выпусков “Большой игры”, где участвовала вместе с депутатом Бабаковым. — Мне стало понятно, что будет только хуже. И для меня понятно, что разжигатели войны — это политики в Брюсселе, а не кто-то еще. Там что-то поломалось, что-то испортилось — и это происходит во всём ЕС. И эта отравленная часть, ненависть к России, становится всё сильнее: больше нельзя задавать умные вопросы, нельзя ничего обсуждать».

Собеседники Кнайсль отвечают ей гораздо резче. Например, в конце той же программы, после обсуждения европейской политики, ее ведущий

«Я, конечно, не за то, чтобы Россия вмешивалась в дела других государств и тем более уговаривала кого-то применять насилие. Но если это произойдет в результате действия русофобских правительств и если эти страны являются врагами России, то меня бы не беспокоило, если б они столкнулись с определенными проблемами у себя дома, — сказал он. — Я думаю, что надо было гуманистом, но, как говорят, не до такой же степени. Мы должны знать, как контролировать свой гуманизм и симпатию к нашим врагам».

Санкт-Петербургские G.O.R.K.I.

У Кнайсль есть и еще один источник дохода, связанный с российским государством. С 2023 года она возглавляет исследовательский центр G.O.R.K.I. (Геополитическая обсерватория по ключевым вопросам России) при СПбГУ, который был незадолго до этого основан для «поиска решений глобальных проблем и разработки предложений по российской политике». Этот исследовательский центр, как и весь Санкт-Петербургский университет, финансирует государство, а Кнайсль за 29 месяцев работы там получила больше 22 миллионов рублей — примерно по 750 тысяч в месяц.

— Это похоже на попытку легитимизировать людей, важных для пропагандистской системы, частью которой они становятся, — говорит Серж Поляков. — Формы оплаты их участия могут быть самыми разными, в том числе непрямыми, как в случае с трудоустройством Кнайсль в СПбГУ. И такие непрямые механизмы особенно удобны, ведь прямые договоренности о вознаграждении за определенную позицию могли бы вызывать вопросы.

На вопрос о том, чем подобная практика отличается от грантов, которые выдают западные окологосударственные структуры исследователям и журналистам из России, Поляков объясняет, что отличия есть, хотя внешне эти феномены очень похожи.

— считает эксперт.

Поэтому важно смотреть на более широкую картину происходящего, считает Поляков. По его мнению, система грантов на Западе содержит внутренние механизмы, которые не позволяют государству влиять на результаты научных исследований, даже когда оно предоставляет финансирование. Для российских властей же любая финансовая поддержка выглядит как пакет, в котором уже содержатся и вопрос, и желаемый ответ.

— Все крупные европейские грантовые программы предполагают процедуру peer review — анонимного экспертного рецензирования специалистами в соответствующей области, — объясняет Поляков. — Эксперты не знают моего имени, я не знаю их. Процесс обычно включает несколько раундов оценки, и, чем сложнее грантовая схема, тем больше таких раундов проходит заявка. Итоговые решения также принимаются на основе оценок независимых анонимных экспертов. То есть речь идет о системе, основанной на меритократии и профессиональной экспертизе: финансирование в научной сфере выделяется под исследовательский вопрос и компетенции заявителя. Существуют и конкурсы резюме, где победа также зависит от профессиональных достижений и квалификации. И именно поэтому как для академического исследователя для меня остается вопросом, каким образом Карин Кнайсль получила столь крупную лабораторию и значительное финансирование от СПбГУ, учитывая, что она всё-таки бывший министр, а не ученый с признанной международной академической репутацией.

СПбГУ не ответил на запрос «Новой-Европа» о том, как Карин Кнайсль получила работу в лаборатории и проводился ли конкурентный отбор. Сама Кнайсль также не ответила на вопросы про гонорары от «Первого канала», но прокомментировала свою жизнь в России в общих чертах.

«В отличие от Австрии, в России я могу преподавать и говорить гораздо более свободно — здесь я никогда не сталкивалась с вмешательством [государства]. Из-за моего преподавательского контракта австрийские власти планируют лишить меня гражданства и сделать апатридом. Вот вам и права человека», — сказала она.

Европейские политики на службе у «Первого»

Не все комментаторы «Большой игры» или «Антифейка» получают большие гонорары за свое участие в передачах.

Например, в передачах «Антифейк» изредка появляются американцы Мира Тэрада и Петер Чевозеров, а также финн Эркки Бекман. Когда они переехали в Россию, точно неизвестно, но до переезда все они стали фигурантами уголовных дел в своих странах.

Причем эти дела не были связаны с их высказываниями или поддержкой России. Миру Тэраду обвиняли в отмывании денег и нарушении законодательства в сфере распространения наркотиков. Петера Чевозерова (настоящее имя — Чэд Ховер) обвиняли в похищении ребенка: по версии американского следствия, после конфликта и развода с женой он незаконно вывез ребенка из США и удерживал его за пределами страны. А финна Эркки Бекмана в 2018 году осудили условно за травлю финской журналистки: он распространял про нее лживые сведения и присылал оскорбительные сообщения, а в результате его публикаций ей и ее коллегам начали поступать угрозы.

А вот самую щедрую оплату от «Большой игры» получил бывший украинский блогер Юрий Подоляка, который после аннексии Крыма фактически стал прокремлевским военным обозревателем. Его телеграм-канал «Мир сегодня с Юрием Подолякой» –— один из самых популярных ресурсов российских военкоров, с 2,9 млн подписчиков. С 2022 года блогер активно освещает «спецоперацию» в личных соцсетях и на российском телевидении. В том числе и за это в феврале 2025 года украинский суд заочно приговорил Подоляку к 15 годам по обвинению в оправдании российской агрессии.

С начала вторжения Подоляка был ведущим постоянных обзоров ситуации на фронте для программы «Большая игра» — его комментарии не длились больше пяти минут. Из утечек известно, что за 2022 год Подоляке заплатили за эти обзоры 18 миллионов рублей. Блогер получил и даже открыл письмо с запросом комментария от корреспондентки «Новой–Европа», но не ответил.

Гонорары от «Первого» получают и другие бывшие европейские политики. Так, в ток-шоу «Антифейк» нередко появляется Ольга Петерзен. В 2020 году она избралась депутатом городского парламента Гамбурга от правой партии «Альтернатива для Германии» (AfD).

Она открыто симпатизировала России, в 2024 году она приехала в качестве «независимого» наблюдателя на выборы президента и назвала голосование «открытым, демократическим и свободным». После этого ее исключили из AfD, по официальному объяснению из-за того, что она ввела в заблуждение партийное руководство и сказала, что едет в Россию как частное лицо. В декабре 2025 год Петерзен исключили и из гамбургского парламента за систематические прогулы заседаний. К тому моменту она уже, судя по всему, переехала в Россию.

По ее собственным словам, она приняла решение о переезде из-за страха, что в Германии госорганы отберут у нее детей из-за ее пророссийской позиции. После переезда в Россию она стала активно посещать оккупированные территории. «Господь так устроил, что, не успев наладить быт на новом месте, я смогла побывать в Донбассе, — говорила она в интервью. — Эту правду никогда не покажут по немецкому телевидению, а я сегодня имею возможность нести ее тем, кто желает слышать что-то еще, кроме немецкой лживой прессы».

В ток-шоу «Первого канала» Петерзен чаще всего рассказывает о дискриминации русскоязычных в европейских странах, а также о преследовании несогласных в Германии. «В России у нас свобода, — рассказывала Петерзен в выпуске “Антифейка”.

От «Телепрофиля» за участие в двух программах Ольга получила не так много — всего 70 тысяч рублей.

Впрочем, согласно утечкам, она получает деньги и от телеканала RT. За 2025 год Петерзен заработала там почти миллион рублей. Чем именно она занимается на телеканале, неизвестно, «Новой-Европа» не удалось найти на русскоязычном сайте RT ни одного материала или экспертного комментария Петерзен.

Еще один европейский политик, которого приглашали в «Антифейк» в роли эксперта, — бывший депутат Европарламента и латвийский журналист Андрей Мамыкин. В мае 2025 года экс-депутат рассказывал, что Россия выплачивает пенсии своим гражданам, находящимся в странах Балтии, и утверждал, что из-за необходимости сдавать экзамен по латышскому языку жители стран Балтии массово переезжают в Россию и Беларусь. За свой комментарий он получил 50 тысяч рублей.

«Новая-Европа» отправила запросы политикам, участвовавшим в «Антифейке» и «Большой игре». На сообщения корреспондентки ответил только Андрей Мамыкин.

Он утверждает, что не помнит, чтобы участвовал в «Антифейке», и никогда не получал гонорары за свое участие в любых передачах на российском телевидении. «Короче, шлите мне эти деньги, я готов их забрать и переведу на СВО. Фронту и русским ребятам, воюющим с нацизмом, эти деньги помогут. Украину надо освободить от нечисти», — добавил он в ответ на сообщение, где указана дата заключения им договора с «Телепрофилем» и сумма гонорара.