Протокол изъятия
Эстония объявила о намерении передать замороженные российские активы Украине. Объясняем, возможно ли это и стоит ли ждать таких действий на уровне всего ЕС
Разговоры про судьбу замороженных российских активов ведутся в ЕС с начала войны. Политики и на европейском, и на национальном уровнях спорят о том, есть ли юридические механизмы изъятия этих активов в пользу Украины, а если таких механизмов недостаточно, то можно ли их создать, не нарушая основополагающие права человека и международное право. В январе этого года спор вышел на новый виток. Власти Эстонии, без оглядки на позицию Еврокомиссии и других своих коллег по союзу, сообщили, что в скором времени намерены представить собственный план передачи находящихся в стране российских активов Украине.
Вместе с европейскими политиками и экспертами по международному праву «Новая-Европа» разбирается, какая судьба ждет замороженные активы России, насколько реалистична перспектива использовать их для помощи Украины и что скрывается за новой инициативой Таллина.
Еще в начале войны в Европе сформировался консенсус относительно необходимости конфисковать собственность у российских олигархов, причастных к войне. Для этого Еврокомиссия создала специальную группу
Однако вопрос о конфискации замороженных государственных резервов РФ — в отличие от активов российских олигархов, — стал гораздо более дискуссионным.
В пользу этого еще весной 2022 года выступали страны Балтии и Словакия. О возможности таких мер в мае высказывалась и Урсула фон дер Ляйен, хотя и подчеркивала, что замороженные национальные резервы России формально находятся под иммунитетом.
У такого иммунитета есть несколько оснований.
Во-первых, он обеспечивается обычным международным правом, то есть правовым обычаем, который подкрепляется решениями судов. В частности, это было подтверждено решением Международного суда ООН в судебном процессе Германии против Италии.
Во-вторых, этот иммунитет обосновывают некоторые международные акты. В Европе это Европейская конвенция о государственном иммунитете 1972 года, которую подписали и ратифицировали Австрия, Бельгия, Германия, Люксембург, Нидерланды, Швейцария и Великобритания. На уровне ООН принята Конвенция ООН о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности, хотя она вступит в силу лишь тогда, когда будет ратифицирована в 30 странах.
В-третьих, иммунитет обеспечивается национальными законодательствами государств. В России, например, это федеральный закон «О юрисдикционном иммунитете иностранного государства и имущества иностранного государства в Российской Федерации» от 2015 года. Аналогичные меры существуют и в государствах ЕС.
Лишь к концу 2022 года Европейская комиссия выступила с конкретным предложением о том, как использовать замороженные активы российских олигархов и российского государства. Было решено создать специальный фонд для инвестирования этих активов (и государственных, и частных) и передавать доходы от вложений в пользу Украины. После подписания мирного соглашения с Украиной государственные резервы России могут быть ей возвращены, а часть замороженных 300 миллиардов долларов — зачтена в качестве репараций в соответствии с определенным их объемом. Дата создания такого фонда и публикации более конкретных его правил работы пока не объявлены.
Видя отсутствие консенсуса в Еврокомиссии, эстонское правительство, по словам Рейнсалу, приняло решение создать «юридическую структуру», которая бы позволила использовать 20 миллионов долларов российских активов, замороженных эстонскими властями.
Эта инициатива пользуется поддержкой в эстонских политических кругах. Депутат Европарламента от Эстонии и бывший министр иностранных дел республики Марина Кальюранд в комментарии «Новой-Европа» подтвердила, что поддерживает обе инициативы — общеевропейскую и эстонскую национальную. При этом Кальюранд указала, что «оба процесса происходят параллельно и одинаково важны». Эта позиция подчеркивает, что планы по конфискации российского имущества на уровне ЕС и на уровне отдельных стран-членов, хоть и могут взаимно дополнять друг друга, совсем не обязательно зависят друг от друга — участники могут действовать самостоятельно, руководствуясь собственными соображениями.
Пока эстонская инициатива, однако, вызывает у экспертов-юристов скепсис. Кальюранд замечает: «[План конфискации] должен быть на 100% юридически корректен, чтобы противостоять возможным оспариваниям в судах».
Под защитой международного права
Специалист по международному праву, адвокат, партнер адвокатского бюро NSP Сергей Гландин считает, что планы Эстонии могут напрямую противоречить законодательству Евросоюза.
Гландин ссылается на 17 статью «Хартии ЕС об основных правах», в соответствии с которой «никто не может быть лишен своей собственности, кроме как по соображениям общественной пользы, в случаях и на условиях, предусмотренных законом, и с выплатой в разумный срок справедливого возмещения за ее утрату». Конечно, замечает Гландин, Эстония может внести изменения в свой Гражданский кодекс и наделить какой-либо институт (например, министерство юстиции) правом обращаться в суд с иском о конфискации этих активов.
В любом случае, даже на национальном уровне, осуществить конфискацию без судебных тяжб не получится.
Учитывая, насколько длительными бывают судебные разбирательства, особенно если они переходят на уровень ЕС, ценность самой затеи кажется сомнительной — деньги на восстановление Украины нужны уже сейчас.
При этом текущий план по созданию фонда и вложению российских активов для извлечения прибыли с возможностью их возврата Сергей Гландин считает вполне жизнеспособным. Вариант же, при котором ЕС изменяет или адаптирует основополагающие нормативные акты («Хартию ЕС об основных правах»), — маловероятен. Такая политика потребовала бы пересмотра самих принципов европейской интеграции и широкого политического консенсуса европейских элит по этому вопросу. Сейчас этот вопрос даже не стоит в повестке дня.
Навстречу выборам
Амбициозные планы Эстонии становятся более понятными, если обратить внимание на то, что происходит в политической жизни республики. 5 марта в Эстонии пройдут парламентские выборы и определится новый состав правящей коалиции и правительства.
Усиление позиций правых сил в эстонской политике наблюдалось на протяжении всего 2022 года — с момента начала российского вторжения 24 февраля. На фоне «ястребиной» риторики премьер-министра Кайи Каллас и запрета на въезд в страну для российских туристов рейтинг ее партии (либеральная «Партия реформ Эстонии») заметно укрепился. Если в начале 2022 года он был примерно равен рейтингу оппозиционной Консервативной народной партии (национал-консерваторы) — 22%, то через год превысил 30%, в то время как конкуренты остались далеко позади.
Рост популярности позволил партии Каллас летом 2022 года сменить главного партнера по правящей коалиции с левоцентристской партии, которую поддерживает большинство русскоязычного населения Эстонии, на национал-консервативную партию «Отечество». Именно в рядах «Отечества» состоит нынешний министр иностранных дел Урмас Рейнсалу — автор заявлений о конфискации активов.
Согласно последним опросным данным, поддержка правящей «Партии реформ» составляет 31%, «Отечества» — 6%, а социал-демократов (третьего партнера по коалиции) — 9%. Так что в текущих условиях Каллас удалось бы сформировать лишь правительство меньшинства с опорой на 46% избирателей.
