Президент приятной внешности
Как международные поездки Владимира Зеленского влияют на его внутренний рейтинг. Говорят украинские политологи
На этой неделе президент Украины Владимир Зеленский выступил перед Европарламентом в Брюсселе, встретился с президентом Франции и канцлером ФРГ в Париже, а также с премьер-министром Великобритании в Лондоне. Это второй раз за год с начала полномасштабной войны России в Украине, когда украинский президент покидает свою страну ради встречи с западными партнерами. В первый раз Зеленский ездил в США в декабре прошлого года, чтобы выступить перед Конгрессом.
Тогда Киев публично обращался к союзникам на Западе с просьбой предоставить системы ПВО для защиты украинской энергетической инфраструктуры от российских ракет. Теперь, когда Украина получает передовые боевые танки и ракетные комплексы большой дальности, высшее руководство оборонных сил страны официально запросило истребители, чтобы противостоять российской агрессии.
«Новая газета Европа» поговорила с украинскими политологами о том, как украинцы относятся к заграничным поездкам Зеленского, как в их глазах изменился имидж президента с начала российского вторжения, а также про то, как Кремль сделал Украину одним из ключевых игроков на мировой арене.
Будучи популистичным, он смог правильно и эффективно выстроить свой образ и свои действия, оправдывая ожидания украинцев.
Поэтому Зеленский стал объединяющим фактором во время выборов, а после них — поляризующим. Часть общества стояла за него горой, а часть категорически не воспринимала. Но после начала войны Зеленский как Верховный главнокомандующий смог сплотить украинцев. Ведь все его шаги полностью соответствовали той модели, которая была правильной в глазах украинского общества. Когда Зеленский едет, например, на фронт или посещает только что освобожденный Херсон — это, с одной стороны, говорит о его личных персональных человеческих качествах, его решимости, его натуре, воспитанной криворожским двором. Украинское общество хочет видеть его там, и только такого президента оно готово поддерживать.
Ведь если бы украинский президент сидел бы в бункере, то общество его бы просто игнорировало. Он бы не имел никакого веса и никакого влияния. Потому что украинское общество горизонтально — построено на неформальных связях. У нас общество значительно сильнее, чем государство. И президентом ты становишься не в тот момент, когда сел в президентское кресло, а только когда тебя признают лидером в обществе. То, что ты находишься в этом кресле, не значит, что общество будет тебя терпеть в нем. Украинцы очень легко игнорируют законы и чиновников. История с [бывшим главой Украины Виктором] Януковичем это продемонстрировала: украинский президент все время вынужден подтверждать себя в статусе президента.
Поездки Зеленского за границу — это подтверждение его значимой и эффективной роли представителя украинского общества на международной арене. Он ассоциируется с Украиной, продвигает ее, добавляет ей симпатии. И поэтому такие поездки повышают к нему доверие в Украине.
Говорить сейчас о поддержке или неподдержке президента вообще не приходится — война. При этом стоит понимать, что рейтинг Зеленского как кандидата, если он пойдет на следующие выборы, будет значительно ниже, нежели сегодняшние цифры одобрения. Потому что рейтинг Зеленского-политика ниже, чем Зеленского-главнокомандующего.
Почему Зеленский в роли Верховного главнокомандующего популярен? Украинцы хотят видеть решительного президента. Отсюда и родился мем: «Потому что не убежал».
В Украине президент, который бы убежал, перестал бы быть президентом в одночасье. Скажем, мы все в Украине знаем минусы Зеленского, но на международной арене он отыгрывает на 101%.
Централизация власти уже настолько велика в нашей стране и настолько ассоциируется именно с Зеленским, что, когда война закончится, отвечать «по полной программе» перед населением придется именно ему.
Может, это произойдет уже в процессе войны, но точно не сейчас.
При этом я не думаю, что сейчас можно узнать реальное мнение населения о президенте. Судить о политических настроениях населения, у которого ракеты над головой летают, когда огромное количество людей воюет и безумное количество за границей, очень сложно. Я знаю людей, которые Зеленского ненавидели и ненавидят, считали его популистом и считают. Я сам — не сторонник Зеленского. Но в такие сложные времена нужно какое-то единство и поэтому я готов об этом забыть. Таких людей достаточно много, которые понимают, что война — это не обычное время.
На выборах в 2019 году Зеленский поставил рекорд — он во втором туре получил самое большое количество голосов за всю историю Украины. Это многое говорит о его популярности до войны, которая, несомненно, за два года [во власти] упала, но не критически. Его рейтинг и авторитет и так были достаточно высоки и до войны. Я помню социологию: если были бы вторые президентские выборы в ближайшее воскресенье, он все равно бы их выиграл.
Для украинцев президент, который не сбежал — это уже позитив. Отсутствие скандалов, в которых он лично был бы замешан — тоже хорошо. У нас просто планка очень заниженная. И на этом Зеленский держится уже год: постоянные видеообращения к украинцам только про войну, международные дела и позитив. Он не говорит о проблемах: по поводу коммунальных платежей, по поводу экономики, безработицы и кучи других тем, которые волнуют украинцев. Поэтому пока он «тефлоновый».
А для международной публики Зеленский стал символом жертвенности. Поколение западных политиков, к которым относятся канцлер Германии Олаф Шольц, президент Франции Эмманюэль Макрон, да и сам Зеленский, никогда не знали, что такое война и что такое лишения. Из этого ряда политиков именно Зеленскому досталась роль не просто лидера страны, которого избирают на пять лет и про которого через три года уже никто не помнит, а исторической личности. Он уже вписал себя в историю как минимум европейской политики, а то и мировой.
И он этим умело пользуется. Понятно, что в стабильной обыденности и безопасности, в которой живет западный человек, хочется прикоснуться к Зеленскому, который выглядит героем. Но это, повторюсь, два абсолютно разных образа — во внешней и внутренней политике. И эти образы не стыкуются друг с другом. У нас, украинцев, эффективность [президента] измеряется количеством танков, истребителей и боеприпасов, которые нам дает Запад. Тут все очень конкретно.
