Как курс в ощип

То, что мы видим сейчас, — это во многом возвращение к равновесным уровням после периода неестественно крепкого рубля.

Прошлым летом сочетание сверхприбылей от экспорта и обвала импорта из-за санкций привела к избытку валюты на рынке. Под конец года оба фактора сошли на нет: ЕС ввел эмбарго и потолок цен на российскую нефть, при этом импорт восстановился за счет поставок через «дружественные страны». Торговые потоки нормализовались, и на рубль стали влиять те же факторы, что и раньше.

С одной важной поправкой. После финансового шока прошлого года рубль торгуется на «узком рынке». Это значит, что количество и объем операций с валютой значительно сократились, и теперь даже небольшое изменения спроса или предложения может привести к существенным перепадам курса.

Объемы биржевых торгов по доллару в России с начала прошлого года упали в 2–3 раза. Почти не осталось нерезидентов, которые раньше оказывали большое влияние на рынок. Доля экспортных расчетов в долларах и евро сократилась с 87 до 48%, эту нишу заняли рубли и юани.

Из-за того, что иностранцев на рынке почти нет и всё больше торговли номинировано в юанях, «токсичные валюты» брать просто неоткуда. Рынок «обмелел» и стал в разы менее ликвидным.

В былые времена уронить курс могла «Роснефть», за час купив валюту на 625 млрд рублей. С тех пор рубль измельчал — сегодня его отправляют в пике куда менее серьезные новости. Так, одной из главных причин нынешнего падения стала сделка по продаже доли компании Shell в проекте «Сахалин-2» за 95 млрд рублей.

Правда, это не единственная сделка, сопряженная с выводом капитала, — комиссия по иностранным инвестициям вскоре может согласовать продажу российского бизнеса Hyundai и Volkswagen. Всего около 2 тысяч западных компаний стоят в очереди на выход из России. Разумеется, все они хотят вывести деньги от продажи за рубеж.

Эпизод с Shell отражает новую природу российского валютного рынка. Еще один симптом — растущая зависимость от юаня. Китайская валюта второй месяц подряд стала самой торгуемой на Московской бирже. С начала года Минфин проводит валютные операции по бюджетному правилу в юанях, а ЦБ хранит в этой валюте 60% резервов.

С юанем, впрочем, свои проблемы, хоть он и «дружественный»: в Китае ограничены потоки капитала и нет свободной конвертации валюты, курс фактически управляется правительством. Поэтому большинство центробанков, у которых есть выбор, предпочитают не хранить свои резервы в юанях.

Аналитики сходятся на том, что причин для дальнейшего падения рубля сейчас нет: в апреле цены на нефть останутся высокими, а с мая объем нефтегазовых доходов может вернуться к базовому уровню (исходя из которого сверстан бюджет), в том числе за счет того, что Минфин начнет считать дисконт к Urals по новой формуле.

С другой стороны, кое-что вечно, и бюджету всё еще выгодно плавное ослабление рубля. Так что откат хотя бы к 75 рублям за доллар можно будет считать вполне благоприятным для России сценарием.