Развал по-путински

Вот вам судьба человека: из французского дворянского рода, давно осевшего еще в Российской империи, потомственный военный, отец служил в Генштабе, семья жила в Сухуми. Сын окончил Академию Генштаба с золотой медалью в год, когда СССР распался, и пошел служить в армию Грузии. Отца за это в Сухуми расстреляли грузинские войска. Отступая из Сухуми, сын видел российские самолеты, на бреющем полете расстреливающие колонны беженцев. Сейчас он — офицер Украины. Не распался бы СССР — служил бы сейчас в Генштабе.

Плохо или хорошо, что СССР распался? Государством он был отвратительным, но тут такое дело: когда на смену империи приходят национальные государства, у них начинаются проблемы с этническими меньшинствами. Особенно на Кавказе, который остается зоной недосформировавшихся государств.

История с Абхазией, если кто не помнит, началась почти так же, как история с Донбассом. Эдуард Шеварднадзе послал туда «Мхедриони», — квазивоенные добровольческие формирования, которые на поверку всегда состоят из бандитов. Из грузинских моторол и бесов, которые отныне грабили не абы кого, а врагов грузинского народа. Кого ограбят — тот и враг.

А потом к абхазам на помощь поспешил Басаев, и его люди играли отрезанными головами грузин в футбол. А потом за абхазов вписалась Россия. И российские самолеты расстреливали на бреющем полете гражданских беженцев, уходивших через Кадорское ущелье. В Абхазии, не забудем, на 90 тысяч абхазов было 250 тысяч грузин. Часть грузин жила там столетия. Другую часть заселил Сталин на место высланных из Абхазии армян и греков после войны: грузины на Кавказе при Сталине частично играли ту же роль, что русские во всём СССР.

Зона несформировавшихся государств, как и было сказано.

И страна, у которой не оказалось армии для предотвращения национальных конфликтов.

Зададимся теперь простым вопросом: появилась ли за эти тридцать лет такая армия у России?

Все мы видим, что нет. Ровно наоборот. За эти тридцать лет эта армия еще больше деградировала, и процесс деградации достиг своего апогея при Путине. Если раньше в Генштабе СССР хоть полковники были умные, то теперь и майора-то не найдешь.

За этот год мы узнали про российскую армию всё. Колонны, наступающие без прикрытия с воздуха, 15–20% процентов бронетехники, которые ломаются сами собой, московский генерал, который раз за разом посылает на штурм Угледара колонну за колонной точно под огонь украинской артиллерии. Ему проще потратить 130 единиц бронетехники, чем доложить наверх, что приказ наверха неисполним. За первое — наградят, за второе — накажут. Вопрос, что выбрать, перед генералом не стоит.

СССР распался, потому что местные элиты поняли: армии — нет. А власть — валяется в пыли, бери и подними. Вопрос: а что в конце этой войны удержит от распада Российскую Федерацию?

Тут Путин заявил, что Запад стремится расчленить Россию, — раскассировать, как он выразился. Это — ложь. Запад не стремится к расчленению Россию по тем же причинам, по которым он не стремился к расчленению СССР. Ровно наоборот: американские чиновники ездили по республикам СССР и умоляли не отделяться (основная причина была связана со страхом бесконтрольного распространения ядерного оружия в случае распада СССР. — Прим. ред.).

Но есть сила, которая изо всех сил способствует возможному распаду России. Это — сам Путин и созданная им система. Предельная некомпетентность. Предельное отсутствие обратной связи. Предельная коррумпированность.

Коротко поясню, почему ни США, ни Европа к распаду России не стремятся. Во-первых, эта война ведется за возвращение к легитимным границам, каковыми считаются границы союзных республик 1991 года, и легитимные границы РФ по определению включают в себя Татарстан, Чечню, вятичей, кривичей и т. д. Мысль о развале ядерного государства, где Рязанская область будет выяснять с Московской областью отношения с помощью ядерного оружия или хотя бы ядерного шантажа, пугает США и Европу до дрожи, и была главной причиной их колебаний в вопросе помощи Украине.

Во-вторых, никакая украинская армия на освобождение Татарстана не пойдет. ВСУ — герои в глазах всего мира потому, что защищают родину от незваных «денацификаторов». Если они сами вздумают «денацифицировать» Псков от «московитских захватчиков» — они получат от международного сообщества ровно всё то же, что сейчас получает Россия.

Третье. Как мы уже сказали, распад РФ будет сопровождаться повсеместной резней, — так же, как в Нагорном Карабахе, Косово, Баку, Сумгаите, Сухуми в 1991 году и т. д. Таково, к сожалению, главное различие между наднациональными и мононациональными государствами. Границы национального государства в стадии его образования редко определены, и неизменно сопровождаются резней, изгнанием или репрессией национальных меньшинств.

К примеру, Латвия и Эстония после получения независимости в 1920-х годах сначала провели земельную реформу, де-факто конфисковавшую землю у немецких землевладельцев, а в начале Второй мировой немцев из Латвии добровольно-принудительно отправили в фатерланд.

Точно так же возникновение независимой Польши после краха Российской империи сопровождалось насильственной ассимиляцией украинского населения в Восточной Галиции и, как следствие, появлением Степана Бандеры и террора со стороны ОУН.

Возьмем Татарстан. В Татарстане из 3,8 млн населения республики татары составляют 1,8 млн, а русские — 1,6. В Казани проживает 48% русских и 47% татар. В Набережных Челнах — 47% татар и 44% русских. Если Татарстан превратится в национальное татарское государство, то русских в нём ждет в лучшем случае — судьба остзейских немцев, а в худшем — сумгаитских армян. При этом общее количество татар в России составляет 6 млн человек. Две трети их живет за пределами Татарстана, и всё, что будет происходить с русскими, чувашами и башкирами внутри Татарстана, будет происходить с татарами и русскими в Чувашии, с татарами и чувашами в Перми, и т. д. Население России составляет около 140 млн. Распад России означает 30–40 млн человек, которые хлынут в том числе в ту же Европу. Европа рассматривает такой сценарий как гиперкатастрофический.

Есть и еще одно простейшее соображение, почему для США, Европы и Украины распад РФ будет катастрофой.

Дело в том, что единственной гарантией от агрессии со стороны соседа является его демократическое устройство. За последнюю сотню лет ни одна демократия не напала на соседа, чтобы оттяпать его кусок.

Но в случае распада России по определению большая часть осколков окажется отнюдь не мирными демократическими территориями, а вотчинами местных царьков или гиркиных, кадыровых и моторол, и в этих вотчинах невозможна никакая экономика, а единственный путь наверх лежит через насилие, — что-то вроде злобных, трусливых, и псевдофанатичных диктатур Ближнего Востока. Один большой Путин разобьется на десятки мелких и злобных путиных со своими золотыми ершиками и золотыми пистолетами. Путинская Россия будет восприниматься как Прекрасное Единое Прошлое, разделение будет переживаться так же болезненно, как раздробленность Германии.

Такое разделение кончится только одним — воссоединением, и во главе воссоединенной страны станет персонаж, по сравнению с которым Гиркин и Пригожин покажутся детским садом. Вот тогда мир действительно увидит, что такое пассионарный российский талибан: не нынешняя вялая имитация заворовавшейся элиты, а самая настоящая военная элита, пришедшая к власти через войну и насилие, — потому что в такой стране, как в средневековой Европе, путь в элиту по определению лежит через войну и насилие.

Все эти сценарии абсолютно катастрофичны. Но, к сожалению, при том уровне некомпетентности и коррупции, которые демонстрирует режим Путина, они вполне реальны. До войны в Украине и на Западе, и в России элиты думали, что у Путина есть армия. А теперь мы все видим, что армии — нет. Есть генералы, которые бросают пушечное мясо в мясорубку, есть чекисты, которые четыре часа не реагируют на сообщения о вооруженных людях в брянских приграничных деревнях. Надо было бы сказать чекистам, что там посреди деревни стоит человек и держит плакат «Нет войне», — вот тут бы приехали сразу.

Так что да, есть сила, которая ведет Россию к распаду, и эта сила — сам Путин. Если его, конечно, вовремя не остановить.

Есть Путин — нет России.