Режим прямого отжима
Впервые с начала войны Россия перешла к открытой национализации западных компаний. Кто не успел уйти, потеряет все
На этой неделе Владимир Путин подписал указ, передающий под «временное управление» государства активы дочек финской Fortum и немецкой Uniper. Обе энергетические компании возглавили менеджеры, связанные с «Роснефтью». Российские активы «Фортума» и «Юнипро» оцениваются примерно в $6 млрд.
Формально Росимущество может только управлять активами, но не продавать их — право собственности сохраняется за прежними владельцами. Но на деле эта разница косметическая. С высокой вероятностью история закончится передачей долей в собственность «Роснефти».
Это первый случай прямой национализации западных компаний в России после начала войны. До этого момента власти ограничивались точечными изъятиями.
Откровенно отбирали собственность только в особых случаях — например, российские авиакомпании отказались возвращать арендованные западные самолеты, потому что иначе «Аэрофлот» можно было бы закрывать на следующий день. Еще иностранцам запретили продавать российские акции, но это было сделано скорее с целью ограничить отток капитала.
Теперь Владимир Путин решил пойти дальше — и отомстить Западу за аресты российских активов за рубежом. Первая жертва тоже выбрана не случайно. Недавно Бундестаг одобрил продажу долей «Роснефти» в нефтеперерабатывающем заводе в Германии. Госкомпания пыталась оспорить это решение, но немецкие власти постановили, что наличие такого собственника угрожает энергетической безопасности страны (сейчас «Роснефть» — один из крупнейших игроков на рынке НПЗ Германии). Всего российские компании, включая «Роснефть» и «Газпром», могли потерять за рубежом активы на $22 млрд.
Кремль долго находился в стадии отрицания, полагая, что желание зарабатывать деньги в России пересилит все остальные мотивы, как после аннексии Крыма в 2014 году. Законопроект о национализации рассматривали еще в прошлом апреле, но тогда его не приняли. Правительство ограничилось дисконтом на продажу в 50% и процедурой согласования всех сделок с комиссией по иностранным активам (в случае с энергетическим сектором — лично с Путиным).
Элиты тем временем готовятся принять участие во всероссийском конкурсе сочинений на тему «Как меня обидел Запад». Первым призером стал глава ВТБ Андрей Костин.
Накануне выхода указа президента банкир призвал отнимать у иностранцев собственность в качестве ответной меры на арест активов российских юрлиц. Разумеется, чтобы приватизировать, то есть передать в пользу «патриотического» бизнеса.
Не зря многие говорят, что в России начались новые 1990-е, с той лишь разницей, что расхищается не государственная, а иностранная собственность. Формируется целый класс крупных собственников, ставших бенефициарами войны — когда еще можно было за бесценок получить современный завод или крупнейшую в стране сеть общепита.
Кремль понимает, что экспроприация не останется без ответа. Минфин уже планирует засекретить российское имущество за рубежом. Запад в ответ может ускорить разработку юридической базы для конфискации $300 млрд золото-валютных резервов ЦБ (сейчас они заморожены, но использовать их — например, для помощи Украины — по международному праву нельзя).
