Попытка отыграться

Санкции для разрыва с Россией

Президент Сербии Александр Вучич в последние месяцы оказался между молотом и наковальней — протестами либеральной оппозиции, которые упорно продолжаются в стране уже одиннадцать недель, и новыми переговорами о разрешении косовского кризиса, которые достигли своего пика этим летом.

Текущий косовский процесс намного шире просто спора Белграда и Приштины о статусе территорий: сейчас это единственный путь к интеграции целого региона Западных Балкан в ЕС и НАТО, приоритетность которого резко возросла после начала войны России в Украине. Переговоры про статус Косова рискованны для любого политического лидера Сербии, и Вучич это понимает.

Однако Запад, активно вовлеченный в косовский процесс, не всегда действует так, как Вучич ожидает. Непредвиденным событием для руководства Сербии стало введение 11 июля персональных санкций США против близкого соратника Вучича Александра Вулина.

Вулин сейчас является руководителем аналога сербского ФСБ — Агентства безопасности и информирования, а в предыдущие годы занимал посты главы Минобороны и МВД. По многим вопросам Вулин может считаться правой рукой Вучича. Он не пользуется популярностью у электората, но является представителем действующего президента в разных непубличных вопросах.

В обосновании введения санкций США деятельность Вулина напрямую связывается с продвижением интересов России в регионе. «Александр Вулин замешан в транснациональной организованной преступности, незаконных операциях с наркотиками и злоупотреблении служебным положением. […] Вулин использовал свое положение для поддержки России, способствуя ее злонамеренным действиям, которые подрывают безопасность и стабильность на Западных Балканах», — говорится в документе.

Идея санкций явно состоит в том, чтобы без прерывания отношений США с Сербией и Вучичем лично послать президенту недвусмысленный сигнал, что косовский процесс, а точнее его завершение, будет в том числе означать разрыв отношений Сербии с Россией.

Герой «Терминала»

Уже на следующий день после введения санкций, рано утром 12 июля, случилось одно неожиданное событие, на первый взгляд, с санкциями против Вулина и этим историческим процессом не связанное: антивоенному активисту Петру Никитину, не известному широкой сербской да и российской публике, было отказано во въезде в Сербию, где он проживает с 2016 года на основании вида на жительство. Никитину вручили невразумительное решение, непонятно какой инстанцией или ведомством выданное, по которому ему без объяснения причин был запрещен въезд в Сербию.

Никитин является гражданином Нидерландов, куда он вместе с родителями эмигрировал из России в 1993 году. Поэтому сербские власти собирались выслать его не в РФ, а обратно в немецкий Франкфурт, откуда он прилетел в белградский аэропорт. На протяжении следующих двух дней аэропорт имени Николы Теслы в Белграде был подобием американской трагикомедии «Терминал», где герой Тома Хэнкса был вынужден жить в транзитной зоне аэропорта.

Но спустя два дня, 14 июля, Никитина как ни в чем не бывало впустили в Сербию. И хотя конкретных документов и прямых доказательств в данной ситуации быть не может, наиболее вероятно, что Никитину во въезде в Сербию отказало агентство попавшего под санкции Вулина.

Сразу после того, как решение Сербии стало известно публично, за Никитина заступились сербские НКО и либеральная оппозиция. Белградский центр по правам человека обещал обратиться к международным институциям. Депутат парламента Сербии из либеральной и оппозиционной Демократической партии Срджан Миливоевич даже приехал в аэропорт навестить Никитина, но объявил прессе, что его не допустили в транзитную зону.

Сам Никитин и его адвокат объясняли запрет на въезд вмешательством российского государства. Эта версия звучит не до конца убедительно, поскольку за полтора года войны Никитину не удалось объединить вокруг себя достаточное количество активистов из российских эмигрантов в Сербии, чтобы действительно привлечь внимание Кремля. Кроме того, сам Никитин является гражданином Нидерландов, и в России против него не открыты никакие административные или уголовные дела. В собственных заявлениях Никитин не стал обвинять Александра Вучича, а сделал упор на то, что его преследуют Вулин вместе с Путиным. И это вместе с поддержкой сербских либералов оказалось правильной стратегией для того, чтобы добиться снятия ограничений и попасть в страну.

Угрозы нет

В реальности более вероятным представляется сценарий, по которому сербские власти хотели на ком-то отыграться за введение американских санкций против Вулина, чтобы продемонстрировать силу перед собственным националистическим и антизападным электоратом.

Никитин казался идеальной добычей: среднестатистическому жителю Сербии он не известен, при этом он гражданин западного государства, занимается политическим активизмом на постоянной основе, критикуя Путина, и посещает антиправительственные протесты в Белграде. Очевидно, сербские власти не ожидали, что поднимется такой медийный шум в связи с запретом на въезд в страну Никитина, а раз это случилось, пошли на попятную, ожидая, что весь инцидент забудется достаточно быстро.

Случай с Никитиным скорее доказывает, что гражданам России, проживающим в Сербии и занимающимся антивоенным активизмом, вряд ли всерьез угрожает политическое преследование.

Власти Сербии, наоборот, ведут двойную игру: ради хороших отношений с Западом они не препятствуют антивоенным протестам в Сербии, а ради привлечения своего электората они не мешают пропутинским протестам сербских националистов.

Что касается судьбы самого Вулина, Милош Вучевич, министр обороны и человек, которого Вучич объявил своим преемником на посту президента Сербской прогрессивной партии, сообщил, что будущее Вулина как начальника разведывательного агентства Сербии будет решать Совет по национальной безопасности. Для Вучича было бы лучше просто снять Вулина с данного поста, но не открывать против него уголовное преследование. Так он сохранит своего близкого соратника и одновременно пошлет сигнал США.

Единственная проблема для Вучича состоит в том, что смены Вулина хочет и либеральная оппозиция — это одно из требований антиправительственных протестов. Поэтому если Вучич пойдет на такой шаг, это может показать его противникам внутри Сербии, что контроль президента над страной ослабевает. Вучич любыми способами будет искать пути, чтобы и не разрушить свои отношения с США, и не показать свою слабость перед оппозицией. В итоге, вероятно, Вучич, стараясь сохранить лицо, пойдет на какую-то другую значимую уступку для США, но оставит Вулина на посту.