Неограниченный человек

Художник вне политики

Окончив режиссерский факультет в 34 года (до этого он успел выпуститься из Кораблестроительного института), Бутусов сразу сделался звездой. Его дипломный спектакль «В ожидании Годо», где играли Хабенский, Трухин и Пореченков, в 1999 году получил сразу две «Золотые маски».

Поставив в начале 2013 года в Театре им. Пушкина «Доброго человека из Сезуана» (он до сих пор идет с аншлагами), Бутусов одновременно совершил две революции. Во-первых, он продемонстрировал, как можно работать с каноническим текстом, с которым по причине легендарности предыдущей постановки старались не иметь дела («Добрый человек из Сезуана» с Владимиром Высоцким и Зинаидой Славиной стал отправной точкой для Театра на Таганке и режиссерской карьеры Юрия Любимова). Во-вторых, постановка Бутусова окончательно расправилась с «бульварной» репутацией Театра им. Пушкина.

Бутусов был главным режиссером, а потом худруком петербургского Театра Ленсовета, каждый год выпускал в обеих столицах сразу несколько премьер, собирающих аншлаги и номинации на «Золотую маску». Хотя Театр Ленсовета при нем стал рекордсменом по числу наград среди городских театров Санкт-Петербурга, когда у Бутусова возник конфликт с директором, руководство города не встало на его сторону и не помешало его увольнению из театра. Бутусов переехал в Москву, став главным режиссером Театра Вахтангова (при худруке Римасе Туминасе).

В январе 2022 года Бутусов выпустил в «Сатириконе» премьеру «Р» — спектакль, ставший предостережением и предсказанием одновременно. Драматург Михаил Дурненков, которого пригласили в команду уже после начала репетиций, переписал «Ревизора» Гоголя, не просто перенеся его в современные реалии, но вмонтировав туда и фамилии репрессированных, которые зачитывались на акциях «Мемориала», и монологи, где текст из фейсбука о скорой, которая никак не приезжает, а потом санитары роняют в снег хрипящую мать, соседствует с попыткой вспомнить, бросал ты или не бросал на школьной площадке в бездомного щенка ледышки вместе со всеми. А щенок после этого умер (среди историй, звучащих в спектакле, есть истории и самого Бутусова, и Дурненкова).

«Р» стал лучшим спектаклем большой формы «Золотой маски» 2023 года, но в 2023 году по-прежнему переполненный зал уже не смеется, а зловеще молчит в тех местах, где хохотал в январе 2022-го.

Но вот парадокс: несмотря на остросоциальный «Р», на пророческий «Бег» в Театре им. Вахтангова и даже на брехтовские «Барабаны в ночи» и «Кабаре Брехт», Юрий Бутусов всё-таки не ассоциировался с политическим театром. Бутусовский театр, с его этюдным подходом и льющейся со сцены энергией такой плотности, словно ее можно потрогать, выглядел настолько импрессионистским, насколько это вообще возможно для театра.

В августе 2023 года Бутусов расскажет Forbes, как ему было страшно, когда во время «Кабаре Брехт» (премьера состоялась в 2014 году) в зале свистели из-за антивоенных текстов, а когда актер говорил о том, что он скорее будет беженцем, чем пойдет на войну, из зала раздался крик: «Тебя надо расстрелять!». Этот эпизод дает представление о том, какая публика — вовсе не либерально-политизированная — приходила на его спектакли.

Для театралов Бутусов — это Шекспир и Чехов, которых режиссер ставил чаще всего. Это безудержный трек-лист с музыкой, (поклонники до сих пор вспоминают, как в «Чайке» Бутусов, подобно Косте Треплеву, сам танцевал вместе с актерами в одной из сцен), это сцены, которые повторяются на разный лад несколько раз, это артисты, примеряющие на себя несколько ролей и/или меняющиеся ими в одном спектакле, это, в конце концов, кинематографически завораживающий визуальный ряд.

читайте также

Немецкие тридцатые и российские двадцатые

Как режиссер Тимофей Кулябин уехал из России и поставил антифашистскую пьесу Брехта в Эстонии

читайте также

Немецкие тридцатые и российские двадцатые

Как режиссер Тимофей Кулябин уехал из России и поставил антифашистскую пьесу Брехта в Эстонии

Как уехал?

Абсурдистскую пьесу Тома Стоппарда «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» Бутусов планировал ставить на Основной сцене Театра Наций с артистом Дмитрием Лысенковым, игравшим в его петербургских работах. Премьера была намечена на май 2023-го и должна была стать первым спектаклем Бутусова в Театре Наций.

Но в ноябре 2022 года Кирилл Крок, директор Театра им. Вахтангова, сообщил, что главный режиссер театра Юрий Бутусов решил уволиться, потому что «он находится в Париже и в ближайшее время приехать на работу не может». 22 июня 2023 года в Театре им. Вахтангова в последний раз сыграли его «Пер Гюнта» (лауреат «Золотой маски» — 2021 за лучшую работу режиссера), после этого спектакль бывшего главного режиссера был снят с репертуара.

В начале июля вильнюсский Старый театр (до сентября 2022 года назывался Русским драматическим театром Литвы) опубликовал расписание на сентябрь. Оказалось, что первой премьерой нового сезона станет спектакль Юрия Бутусова «Розенкранц и Гильденстерн мертвы». Сотрудничество режиссера и театра обсуждали еще до пандемии, и Бутусов приезжал в Вильнюс с мастер-классами, дружил с композитором Фаустасом Латенасом (Латенас работал в Театре Вахтангова с Римасом Туминасом. — Прим. ред.), неоднократно говорил о том, какое влияние оказал на него и его спектакли важнейший литовский режиссер Эймунтас Някрошюс. Так что премьеру в Старом театре трудно назвать внезапной.

Что говорит?

В немногочисленных интервью Бутусов фокусируется на потерянности и невозможности оставаться внутри ситуации насилия. «Меня всегда отталкивала агрессия, культ силы. Я всегда знал, что это зло. Я всегда считал, что доброта и милосердие — это врожденные качества русского человека. Сейчас я уже ничего не понимаю. Я не понимаю, как можно не видеть очевидного, как можно говорить, что всё не так однозначно», — говорит режиссер в интервью порталу bernardinai.lt.

В видеоинтервью Forbes в августе 2023-го Бутусов замечает, что его переезд — попытка остаться живым.

«С началом [«спецоперации»* — испр. Forbes] потихонечку стали развиваться ограничения. Цензура стала входить в мою жизнь. Меня стали просить убрать из спектаклей какие-то тексты, которые звучат как антивоенные. В моем случае это происходило внутри театра. Это было очень деликатно, очень спокойно. […] И если ты с этим соглашаешься, это будет продолжаться, это идет дальше и дальше. Я не хочу даже к этому прикасаться. Для меня это мучительно. Мне мучительно находиться в ситуации ограничения, пускай мягкого. Я думаю, что театр — как и жизнь, собственно говоря, но театр особенно — это территория свободы».

Как Бутусов поставил Стоппарда с акцентом Някрошюса?

Перед закрытым занавесом предводитель труппы бродячих актеров, которая должна сыграть перед Гертрудой и Клавдием свой спектакль, инструктирует стоппардовским текстом публику: «Чуть больше будет стоить, если вы сами захотите участвовать в действии, — если, конечно, таков ваш вкус и времена таковы, каковы они есть».

Занавес открывается: Розенкранц и Гильденстерн, второстепенные герои шекспировской пьесы, играют в орлянку — всё время выпадает орел. «Орел, орел, орел» — слово повторяется бесчисленное количество раз. Из многочисленных ведер, которыми заставлена сцена, наверх поднимают канаты с грузиками-мешочками — они станут дождем, идущим почти весь спектакль. Предостережение и напоминание — о предстоящем путешествии из Дании в Англию, где Розенкранц и Гильденстерн из письма, которое им нужно отдать английскому королю, выясняют, что в Англии им должны будут отрубить головы.

На абсурдизм пьесы идеально ложатся классические бутусовские приемы повторений с обманом ожиданий зрителя: например, во третьем акте Розенкранц и Гильденстерн будут снимать с себя белые рубашки, надетые одна поверх другой. И зритель вроде бы ждет, когда неглавные герои снимут с себя всё, — но нет, не снимают. Почему ждет? Потому что в начале второго акта всё тот же актер странствуюшей труппы бросает публике обвинения — вместе со своей одеждой. В какой-то момент он начинает прикрывать половой член париком, но потом забывает об этой необходимости. Довольно невинный по меркам российского театра 2010-х и 2020-х эпизод провоцирует, однако, нескольких зрителей покинуть зал.

Впрочем, такая шалость — легкий укол для зрителя, загипнотизированного визуальной красотой. Марюс Някрошюс, художник спектакля и сын Эймунтаса Някрошюса, может дать мастер-класс, как превратить очевидно не самый дорогой спектакль в череду визуальных аттракционов. Вот Розенкранц и Гильденстерн ужинают, пытаясь пилить ножом и вилкой камни с лицами, вот вместо вина в их бокалах переливается песок, вот зажигаются десятки настоящих свечей (невозможная по российским противопожарным меркам роскошь), вот из многочисленных ведер на сцену со звоном падают монеты — предметный мир здесь играет свой спектакль.

Останется загадкой, кто же авторы двух монологов Гильденстерна, вмонтированных в текст Стоппарда, — упомянутые в программке Игорь Абромович, размышляющий о времени, и Дмитрий Денисюк (герой истории — солдат, потерявший лопату, и за эту провинность закрытый в сушильной комнате, где он натирает гуталином обувь). Неизвестно, на какой войне (или службе) всё это происходит.

Поклонники Бутусова будут сокрушаться: где привычный безудержный плейлист, неужели денег хватило всего на несколько треков (среди которых классическая «Весна» Вивальди), почему в зале есть свободные места — в двух российских столицах фанаты висели бы на люстре. А автору этого текста придется развести руками: ей было слишком хорошо на этом спектакле, в котором разлиты предчувствие смерти, покорность случаю и неотвратимость судьбы. Да, это привычный Юрий Бутусов, не только из танцев и причудливых музыкальных миксов состоят его спектакли.

Но сможет ли Бутусов сыграть в свой магический алогичный покер с «чужим» зрителем, не отпугнут ли его приемы литовцев? Овация в финале почти четырехчасового премьерного спектакля не дает (пока) ответа на этот вопрос.

читайте также

Мандраж и пустота

Как русский театр пережил Первую мировую войну

читайте также

Мандраж и пустота

Как русский театр пережил Первую мировую войну

Что дальше?

Обширного списка постановок за рубежом, как у Тимофея Кулябина или Кирилла Серебренникова, у Юрия Бутусова нет. В планах, которые режиссер озвучивал в уже упомянутом интервью Forbes, о будущем он сказал так: «У меня есть перспективы в Норвегии, там у меня будет работа — это, наверное, то, о чем можно говорить с какой-то определенностью… Дальше чуть-чуть уже начинает туман опускаться. Но всё-таки есть какой-то интерес, переговоры с театрами разных стран. Есть какой-то задел с Австрией, Румынией, Болгарией, недавно позвонили из Белграда».

Если все эти планы осуществятся (тут можно только пожелать удачи) и во всех этих странах появятся фирменные спектакли Юрия Бутусова, то уехавшим поклонникам его творчества будет намного легче переносить тяготы эмиграции. Впишется ли Бутусов в контекст европейского театра, покажет время.

Ближайшие показы спектакля: 11, 25, 26 октября — Клайпедский драматический театр