Сам себе режиссер

На предпросмотре собственного фильма кинорежиссер Марк Бекер (Пьер Нине) в пух и прах рассорился со студией и продюсером, с которым работал много лет. Экспериментальное многочасовое кино, которое открывает кадр с гигантской крысой, охотящейся за мужчиной в котелке, разочаровало первых зрителей: «Где здесь история?», «Кино какое-то серое и уродливое». Марк выходит из себя, отпрашивается покурить и в это время крадет из студии и фильм, и оборудование — чтобы спрятаться в деревне и доснять всё так, как он задумал.

Вместе с режиссеркой монтажа и продюсеркой он приезжает к смертельно больной тетушке Дениз (Франсуаза Лебрюн), по совместительству актрисе его фильма. Чтобы творческому воображению ничего не мешало, Марк выкидывает свои таблетки от психического расстройства (в фильме не назван диагноз, но у самого Гондри биполярное расстройство. — Прим. ред.) и ловит маниакальную волну: фонтанирует идеями днем и ночью, истерит, придумывает кино на ходу и берется за дневник-автобиографию «Книга решений» с универсальной инструкцией для режиссера в кризисе. «Начинать проект — как заводить машину зимой», — твердит он себе под нос, пока всё валится из рук. Согласно «методу Марка Бекера», вначале весь мир ополчится против, но потом кино, несмотря ни на что, начнет происходить. Нужно только успеть стартовать до того, как подкрадутся сомнения. Так что ни ссоры с командой, ни скепсис и предостережения со стороны окружающих не охладят порыва Марка: ему не впервой плыть против течения.

Магия личного присутствия и аналоговый подход — это то, за что так любят Мишеля Гондри и что можно встретить во всех его работах: от сделанных вручную ранних клипов для Бьорк и The Chemical Brothers до сериала «Шучу» и анимированных диалогов с Ноамом Хомским. Новый герой «Книги решений» на самом деле нам уже хорошо знаком: это неутомимый фантазер из «Науки сна» и кинофанат из «Перемотки» — человек, которому необходимо что-то придумывать, чтобы не сойти с ума от скуки и прозаичности окружающего мира.

Марк порождает хаос, он самоуверенный, несносный, взбалмошный, он подчиняет людей своим идеям и настроению. Нарциссизм главного героя порой переходит все границы: «Какой смысл быть режиссером, если никем не командовать?» «Мне сказать правду или дать тебе слететь с катушек?» — спрашивают его помощники, которые знают Марка много лет. Это явно не первые полеты во сне и наяву в его карьере, в которой, кажется, каждый фильм может стать последним. Марк косячит, кричит, извиняется, снова кричит и снова извиняется, превращаясь в какой-то момент в «фабрику извинений». Маниакальное обострение играет с героем бесконечную злую шутку и вот-вот приведет к катастрофе. Но лучше гореть так, чем жить «грустным с утра и быть объектом манипуляций днем», как было у режиссера, пока он принимал таблетки.

Но дотошность и восприимчивость Марка — ровно то, что держит его на плаву как творца. Надо быть очень самонадеянным и немного тронутым, чтобы беззастенчиво позвать Стинга «помычать» на саундтреке, выгнать дирижера из его собственного оркестра, придумать монтажный стол в старом грузовике и два дня снимать документальный фильм о муравье. Для тех, кто скучал по стоп-моушену Гондри (покадровая съемка, «оживляющая» объекты, как в кукольном кино. — Прим. ред.), припасена открытка-«пасхалка» — мини-мультик о лисе Максе, который открывает собственную парикмахерскую, где стрижет своими длинными ушами. Этот лис Макс, монокль из дырочки в листе дерева и кулинарный видеоблог тетушки Дениз появляются среди десятка идей, которые так и не станут фильмом Бекера, точно так же, как ничего не изменят противоречащие друг другу решения из его «Книги решений».

Фильм о том, как (не) снимается фильм, — любимый авторский жанр для режиссеров, столкнувшихся с жестокостью киноиндустрии, крупными провалами и творческим тупиком. В биографии Гондри было всё вышеперечисленное: и освистанный блокбастер «Зеленый шершень», и не оправдавший надежд фильм по «Пене дней» Бориса Виана, и почти десять лет тишины без съемок полнометражного кино, что для такого плодовитого автора, безусловно, стагнация.

Пьеру Нине удалось убедительно передать образ человека, захваченного неведомой тягой изнутри, которая до сих пор остается загадкой: почему кому-то не сидится на месте и хочется выдумывать альтернативные миры? И почему реальность этому так сопротивляется? Единственный ответ, который Гондри предлагает зрителям и себе самому: если ты не можешь не придумывать и не снимать кино, значит, это действительно твое призвание. Каким бы странным ты ни казался со стороны.