«Но зато информация у него всегда отменная»

Не имея профильного журналистского образования, Андрей Баконин в 1991 году сумел убедить главного редактора петербургского журнала «Смена» (на тот момент тираж издания превышал 3,5 млн. экз.) в том, что недавний офицер-переводчик с боевым опытом способен принести изданию пользу насущными очерками о криминальной жизни Ленинграда. Через два года в «Смене» уже был специальный отдел, возглавляемый Константиновым (Андрей взял в качестве псевдонима фамилию деда), который занимался журналистскими расследованиями. Полюбившимися читателю, который ранее о подобном направлении в журналистике даже не слышал.

— Мы тогда все сидели в «Лениздате», — лет 20 назад рассказывала мне Ольга Б., в 1993 году корреспондент «Вечернего Ленинграда». — Здание большое, редакций было еще не очень много, все помещались и в одном котле варились. Про Константинова уже тогда говорили: мол какой-то странный, с бандитами дружит, с ментами водку пьет, но зато информация у него всегда отменная. Помню, я задержалась на работе, а мой кабинет как раз над козырьком крыльца «Лениздата», но двумя этажами выше. Часов 11 вечера, и тут слышу звон разбитого стекла, потом «сигналка» у какой-то машины сработала. Выглядываю в окно и вижу, как Константинов, выскочивший, видимо, из кабинета прямо над козырьком, сигает с него прямо вниз. Потом выяснилось, что он уже три дня в засаде сидел, пытаясь поймать того, кто колеса с машин у «Лениздата» воровал. И ведь поймал-таки!

Я не раз вспоминал тот рассказ и постепенно понял, что именно он отображает основную суть того, что привнес бывший переводчик в питерскую журналистику 90-х.

Константинова не раз обвиняли в том, что своими расследованиями он мешает работе правоохранительных органов. Пытаясь подменить профессиональных расследователей (милиционеров) дилетантами (журналистами). Но время показало, что зачастую журналисту рассказывают то, что никогда не расскажут полиции. И дело от этого не страдает, а лишь выигрывает. А потом Константинов издал книгу «Бандитский Петербург», в которой подробно изложил не только кто кого и как «крышует» в Петербурге, но и как это происходит, кто за крышеванием стоит и почему официальная власть смотрит на это сквозь пальцы. Информация, которая была изложена в книге, во многом превосходила ту, что имелась в милицейских базах. И это был показатель того, что расследовательская журналистика не имитация и любительщина, а заслуживает внимания.

Осенью 1998 года, уже являясь директором «Агентства журналистских расследлований» (АЖУР) Константинов выступил перед студентами факультета журналистики Петербургского университета с лекцией о методике журналистских расследований.

Константинов и его коллеги читали такие лекции не только в СПбГУ, но и в других ВУЗах. Пока в 2014-ом где-то кто-то не решил, что нынешних журналистов учить самостоятельно добывать информацию не нужно.

К 2001 году, когда я приехал в Петербург на стажировку в АЖУР, Константинов уже был далек от журналистики. Книги, сериалы, лекции, семинары, да и просто административная работа увели его от «переднего края». Но он все равно продолжал оставаться «знаменем» журналистского расследования. И хотя сам он лично не участвовал в знаменитом задержании Александра Малыша (член банды киллеров, был вычислен и задержан сотрудниками АЖУРа сразу после убийства вице-спикера ЗакСа Петербурга Виктора Новоселова в октябре 1999 года, благодаря этому задержанию удалось раскрыть преступление), но именно ему в заслугу ставят тот сомнительный (как не крути, а милиционеров журналисты собой подменили), но несомненный успех. Когда журналисты всего лишь одного издания утерли нос всем правоохранительным органам Петербурга.

Журналистика, особенно расследовательская и связанная с криминальными происшествиями, должна быть злой, дерзкой, амбициозной, наглой. Только тогда она может привести к успеху. И пусть в 2000-х эти истины уже не подтверждались Константиновым лично, но культивировались в сознании тех журналистов, которые прошли горнило АЖУРа. Таких в нынешней журналистике много, и не все согласятся, что Константинов и его АЖУР что-то дали им в профессиональном плане. Но ни один не скажет, что время, проведенное там, было потрачено зря.

О том, что Константинов тяжело болел, было многим известно. Но все равно его смерть стала неожиданностью. Еще вчера, 12 декабря, он отмечал день рождения сына, которого назвал в честь деда, под фамилией которого вошел в историю. А уже на утро его не стало.