Мечтать разрешено

Одетый не по погоде юный сирота Вилли Вонка (Тимоти Шаламе) приезжает в большой город с десятком соверенов (чуть больше британского фунта), а к вечеру остается с одним: яркий шумный город выжимает у него последние монетки, заставляя тратить на всякие пустяки. Ночуя на морозе, Вонка заводит разговор с прохожим мистером Бличером (Том Дэвис), и тот приглашает его на ночевку в дешевой гостинице миссис Скраббит (Оливия Колман). Не умеющий читать Вонка подписывает длиннющий документ с длинным примечанием мелким шрифтом: мошеннический договор постояльца накидывает ему несколько тысяч долга за пользование мылом, кроватью и лестницей. Так начинающий кондитер попадает в трудовое рабство Бличера и Скраббита, где знакомится с пятью друзьями по несчастью: от оплошавшего бухгалтера до молчаливой телефонистки. «Подписали пару строк — вот и отбываем срок», — хором поют рабы прачечной, помешивая кипящее белье.

На самом деле Вонка приехал в большой город, чтобы открыть собственный кондитерский магазин: готовить волшебный шоколад его научила покойная мама (Салли Хокинс), а Вилли так усовершенствовал рецепты, что от его конфет можно было даже взлететь. В ингредиентах, помимо прочего, значатся лаванда, виноград «дамские пальчики» и «слезы радости русского клоуна». Но все торговые точки давно захвачены трио магнатов, состоящих в секретном сговоре; они же подкупают падких на сладости шефа полиции и даже главного священника («Мистер Бин» Роан Аткинсон), чтобы вести двойную бухгалтерию и устранять конкурентов. Вонка, несмотря ни на что лелеющий мечту стать шоколатье, не только сподвигает невольных стахановцев прачечной на бунт, но еще и пытается тайком торговать сладостями в городе, чтобы удовольствие и сбывающиеся мечты мог позволить себе каждый.

В развитии истории «Вонка» очень похож на «Бесподобного мистера Фокса» Уэса Андерсона, основанного на другой детской повести Роальда Даля. В актерском исполнении, сценографии и чувстве юмора — это однозначный преемник всеми любимого «Паддингтона», которым Пол Кинг покорил детей и взрослых несколько лет назад. Мир вокруг Вилли Вонки — игрушечный и добрый, даже когда злой: не зря зубастого ротвейлера здесь называют Малюсик (и он не такой уж кровожадный на самом деле, нужно только применить хитрость), главных злодеев можно отвлечь сладостями и романтикой, а всеми важными вещами в жизни клянутся на мизинчиках. Даже удивительно, как сценарий, где столько всего происходит и нет ни одного проходного персонажа, не пробуксовывает ни минуты, не путает и не разочаровывает топорными сентиментальными диалогами.

Идеи у Вонки и Пола Кинга никогда не заканчиваются: за шоколадкой со спецэффектом «большая попойка» следуют рецепты конфет, которые помогают сластенам ощутить себя в мюзикле, а лысеющим мужчинам — отрастить шикарную шевелюру. Здесь есть и коррумпированные монахи-«шокоголики» («слабые духом и брюхом»), и молоко жирафа, и летающие розовые фламинго, и совсем не приторные реплики в духе комплимента: «Ваши глаза — будто кроличий помет в двух чашках сливок». Пол Кинг чувствует себя во вселенной Даля вольготно и игриво, а Тимоти Шаламе наконец перестает быть секс-символом и «самым красивым мальчиком на свете», и играет свежую для себя и безгранично добрую роль.

Надо предупредить, что «Вонка» — это в первую очередь мюзикл, и в дублированной на русский язык версии песни тоже исполняются на русском. Но если к голосам певцов еще могут быть вопросы, то текст режиссерского дубляжа (и песен, и реплик) — совершенно выдающийся: совпадающий с интонациями Роальда Даля, не ханжеский и не рассчитанный только на учеников начальной школы. И даже Хью Грант в роли Умпы-Лумпы, возненавидевший свой оранжевый образ еще во время съемок, — то еще сокровище второго плана, которому обзавидуются все сайдкики (комедийные второстепенные персонажи. — Прим. ред.) диснеевских фильмов.

Здесь жираф приходит в храм, злодеи получают по заслугам, нищие оказываются наследниками, а потерянные родственники работают в огромной библиотеке. Во времена, когда нет веры ни в справедливость, ни в перемены к лучшему, необходимо, чтобы кто-то с экрана сказал: «Главное — не сам шоколад, а люди, которым ты его угощаешь». А заброшенный завод обязан превратиться в фабрику сладостей и начать переливаться цветами запрещенной радуги. Пол Кинг в очередной раз справился с задачей по-королевски, на этот раз придумав «шоколёт», от которого сердце упархивает куда-то ввысь.