Я/Мы экстремисты

Путь к народу

Свою политическую карьеру «народный» губернатор начинал, будучи уже успешным бизнесменом, который пережил лихие 90-е и ловко балансировал на околокриминальной грани в 2000-е. В 2005 году Фургал, в соответствии с новой модой, вступил в ЛДПР и, как пишет издание «Свободная пресса», финансировал местное отделение партии, а вскоре был назначен его главой. Той же осенью он возглавил партийный список на выборах в региональный парламент. ЛДПР тогда получила два депутатских места: одно досталось Фургалу, а второе — его бизнес-партнеру Николаю Мистрюкову. Мало кто сомневался, что свои первые мандаты они просто купили.

Депутатом Хабаровской думы Фургал был два года (2005–2007 годы), а затем более десяти лет провел в Госдуме, где ничем и никому не запомнился. За годы работы в парламенте Фургал выступил автором 17 законопроектов, в основном в соавторстве с другими депутатами, что считается скромным результатом. Впрочем, это не худший случай: нынешний лидер партии Леонид Слуцкий за 25 лет внес в Госдуму лишь девять законопроектов (возможно, к счастью).

Может, и сейчас бы там сидел, если бы не выборы 2018 года, на которые Фургал пошел без всякой надежды победить. Его называли «спойлером» и «техническим кандидатом», обвиняли в «договорняке» с партией власти, но к 2018 году жители Хабаровского края так устали от «Единой России» (рейтинг партии опустился до 25%) и от действующего губернатора-единоросса Вячеслава Шпорта, что 9 сентября 2018 года произошло немыслимое: Фургал получил 35,8% голосов. Он не только сравнялся с действующим губернатором, но и обогнал его на 675 голосов.

Договоренности не сработали, экзитполы соврали, и Шпорт был вынужден пойти на второй тур, в котором Фургал получил 69% голосов, обогнав оппонента в два с половиной раза. В дальнейшем он не только сохранил свои позиции, но и завоевал народную любовь: в 2019 году Фургал вошел в десятку самых популярных глав регионов, обогнав Рамзана Кадырова. В том же году на выборах в региональный парламент ЛДПР получила рекордные 56% голосов и сформировала самую большую в России фракцию из 30 депутатов.

Люди, с которыми нам удалось поговорить, отмечают, что он был не просто аппаратчиком, а настоящим политиком. Часто встречался с жителями края, публично отчитывал чиновников, доезжал до сел, где «высоких гостей» обычно не бывает. На этих встречах Фургал выглядел, может, и хамовато, но очень убедительно: шутил, обнимался и разносил провинившихся.

К осени 2019 года Хабаровский край занял последнее место по уровню доверия к главе государства. Рейтинг Фургала был выше, чем рейтинг Путина, и в Кремле это вызывало серьезную обеспокоенность.

В ноябре 2019 года был арестован тот самый бизнес-партнер Сергея Фургала Николай Мистрюков — их с Фургалом долгие годы связывал общий бизнес по сбору и утилизации металлолома. Также были арестованы еще три человека: Марат Кадыров, Андрей Палей и Александр Карепов.

По версии следствия, все пятеро были причастны к серии убийств, которые произошли в 2004–2005 годах. Так, в 2004 году был убит конкурент Фургала Евгений Зоря, а в 2005-м — бизнес-партнер будущего губернатора Олег Булатов. Тогда же было совершено покушение на амурского предпринимателя Александра Смольского. По мнению силовиков, Кадыров, Палей и Карепов были непосредственными исполнителями, а Фургал и Мистрюков — заказчиками.

20 июля Путин отправил Фургала в отставку в связи с «утратой доверия», что означало конец карьеры. Скоро опального губернатора этапировали в Москву, а в Хабаровске начались массовые протесты.

«Режим придет за каждым»

Хабаровчанин Вячеслав Жидкин после протестов в крае был вынужден эмигрировать, поэтому сейчас ему ничего не угрожает и он может говорить открыто. В то время как те, кто находится в России, могут быть арестованы по обвинению в «экстремизме», если заявят о своем участии в акциях под лозунгом «Я/Мы Сергей Фургал».

Когда Фургала арестовали, Вячеслав был одним из первых в своем городе, кто встал на его защиту:

«В 2018 году я голосовал за Фургала, несмотря на то, что я не сторонник ЛДПР. Зачем? Это была возможность сменить власть. Если человек сидит в своем кресле много лет, то он всё меньше и меньше подотчетен избирателям. К тому моменту губернатор Шпорт уже оброс связями, невозможно было его сдвинуть. Но тогда еще хоть как-то работали выборы, был маленький шанс, и многие люди решили использовать этот шанс, чтобы хоть что-то изменилось. Жизнь на Дальнем Востоке, на краю России, сильно отличается от жизни в европейской ее части.

Люди поверили Фургалу, и он сделал даже больше, чем мы могли предположить. Он издал ряд указов, например, сократил себе и министрам зарплату, запретил чиновникам летать бизнес-классом и даже пытался продать правительственную яхту “Виктория”. Губернатор бывал даже в Амурске, где живет всего 50 тысяч человек.

В каждом городе на встречу с ним собирались люди. Бывало, что актовый зал полный, и люди стоят под окнами на улице, чтобы послушать Фургала и рассказать о своих проблемах — о том, как им не платят зарплаты, в каком ужасном состоянии медицина, дороги. Он все эти вопросы записывал, и через месяц-два многие из них действительно решались! Я раньше такого никогда не видел!

Когда всё началось, я вышел к зданию ФСБ в Комсомольске-на-Амуре (второй по величине город региона с населением 236 тысяч человек) с плакатом “Режим придет за каждым”. В тот же вечер по городским чатам разошлась информация, что все недовольные арестом Фургала собираются у кинотеатра “Факел”.

Через пару дней ко мне на работу пришла полиция. На меня составили протокол по “ковидной” статье (ст. 20.6.1 КоАП РФ), но я продолжил участвовать в митингах в Комсомольске и в Хабаровске. На этих митингах стали появляться народные лидеры, которые начали создавать чаты, печатать наклейки на машины. Через два дня мы уже раздавали наклейки “Я/Мы Сергей Фургал”, а на выходных вышли на митинг. Мы шли по центральным улицам с плакатами, и никто не мог нас остановить.

И последующие акции были не менее масштабными: по моим ощущениям,только в Комсомольске на пике выходило до 50 тысяч человек. Мы также ездили в Хабаровск автоколонной из 100 машин. К зданию правительства на площади Ленина пришли люди со всего края, сотни тысяч протестующих, которые приехали из Советской Гавани, Амурска, Комсомольска-на-Амуре, Николаевска-на-Амуре. Это было настоящее народное движение. Именно народное.

Я ходил на все акции, и вскоре у меня начались серьезные проблемы с полицией. В августе на меня завели уголовное дело по статье об “экстремизме”. Я был вынужден уехать из страны. Что это за “экстремизм” был, я так и не понял: просил дать мне ознакомиться с материалами дела, но мне отказали. Попал под пресс и мой друг, который, как и я, снимал видео, вел блог. На него тоже завели несколько уголовных дел, и он уехал.

Кремлю всё это было невыгодно. Для него люди, защищающие Фургала, так же опасны, как ФБК, “Открытая Россия” и другие организации. Теперь, когда движение за освобождение Сергея Фургала признано экстремистским, многие люди в опасности. Все они “на крючке”, потому что на них можно давить, используя как предлог участие в “экстремистском движении”, в том числе чтобы продолжать мобилизацию на войну. Для этого будут использовать все инструменты. К тому же, как я думаю, это зачистка перед выборами: убили Навального, теперь зачищают сторонников Фургала. Совсем недавно с обыском пришли к моему другу, бывшему депутату Олегу Панькову. И новая волна репрессий начинается всегда перед выборами или через некоторое время после них. Я уже не удивляюсь. И это может коснуться любого. Режим придет за каждым».

«Путин — мстительный человек»

Сочувствующие хабаровскому губернатору есть не только среди местных жителей, но и по всей стране. «Новая-Европа» узнала, кто эти люди. На связь с нами вышла девушка по имени Ирина* (имя изменено), которая летом 2020 года, узнав о случившемся, пришла к зданию суда в Москве, чтобы поддержать политика. Она рассказала нам свою историю:

«Я всегда следила за политикой. В 1990-х, когда я была подростком, мне, например, нравился Александр Лебедь, потом следила за Грудининым и за Навальным. В июле 2020-го я увидела на ютубе, как задерживают Сергея Ивановича Фургала. Зашла в комментарии, увидела, что о нем пишут много хорошего. Это было так странно: никогда не думала, что про какого-то губернатора могут так хорошо отзываться люди.

Я начала смотреть видео с его поездками по Хабаровскому краю, с его выступлениями, как он с чиновниками общается. Мне это жутко понравилось. Я смотрела одно видео, второе, третье. Я была поражена, что у нас есть такой губернатор где-то в стране и что он сам избирался. Честно победил на выборах. Наверное, это уникальный случай, когда человека выбрал народ. На моей памяти это единственные выборы, которые прошли честно и справедливо.

За Фургала тысячи людей вышли протестовать, а за Белозерцева никто не вышел.

В 2020 году я жила в Москве и, когда узнала, что Фургала будут судить здесь, решила пойти поддержать его. Там я познакомилась с ребятами из Хабаровска, с ребятами из Москвы. Все были в шоке. Это происходило на фоне отравления Навального (август-сентябрь 2020 года). Мы все были поражены, почему наша власть так жестоко расправляется со своими конкурентами. Вот мы и ходили все вместе на суды. Мы собирали подписи, писали письма, печатали стикеры и баннеры “Я/Мы Сергей Фургал”, которые сейчас признаны экстремистскими. И сегодня никто вам никогда не скажет, что это за движение, где оно было зарегистрировано. Потому что нет никакого движения.

Мы все что-то делали, но в глубине души понимали, что победить эту машину невозможно. На одном из заседаний я видела Сергея Ивановича за стеклом. Он всё время искал глазами своих близких. В перерыве можно было подойти к нему, что-то сказать. Я подошла, как и другие, и сказала что-то вроде “держитесь, мы с вами”. В ответ он подавал какие-то знаки. Казалось, он пытается нас поддержать, а не мы его. Сергей Иванович вел себя достойно и уверенно. Он знал, что за ним правда, что его преследуют за то, что он действовал в интересах людей, а не каких-то коррупционеров.

Понятно, что власть не терпит конкуренции. Тогда говорили: “Кто, если не Путин?”. А сейчас уже ясно, что никто. Люди либо убиты, либо посажены в тюрьму. Путин — мстительный человек, но он знает, что месть — это блюдо, которое подают холодным. Он выжидал, чтобы убить Навального, а теперь, спустя время, ударил по тем, кто выходил за Фургала. И сейчас жизнь Сергея Ивановича тоже под угрозой. И если, не дай бог, с ним что-то случится, люди просто не смогут выйти с его именем».