Пушкин по вызову

Политический Пушкин

«Пушкин — наше всё», — с юных лет насаждается каждому жителю России. «Создатель русского литературного языка» везде, скрыться от него практически невозможно. Само окружение — от улиц и площадей до театральных постановок, от памятников до Пушкинской карты — ежедневно напоминает горожанам о самом почитаемом писателе в русской истории.

Понятное дело, память об Александре Сергеевиче активно эксплуатируется чиновниками. Так, 6 июня 2022 года, председатель крымского парламента Владимир Константинов явил миру брошюру «Говори по-русски» — своего рода словарь, где представлены «русские версии» заимствованных слов: «да ладно» вместо «камон», «уборка» вместо «клининга», «фотографирование себя» вместо «селфи» и так далее. Инициативу Константинова поддержала спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко, заявив, что «язык Пушкина» нужно экстренно от кого-то спасать. Хотя даже самого поверхностного знакомства с творчеством писателя достаточно, чтобы понять: его поэзия и проза буквально кишат иностранными заимствованиями и кальками на любой вкус.

Однако истинным поводом этих разговоров, конечно же, стал «Пушкинопад», случившийся в Украине после начала полномасштабного вторжения. В конце марта 2022 года бюст Пушкина в закарпатском городе Мукачево был окрашен в цвета украинского флага, а через неделю его снесли. Затем монументы русскому писателю исчезли с территории всей Украины. Данное явление не ново — после распада СССР во многих странах, получивших независимость, стали планомерно избавляться от всего, так или иначе связанного с периодом советской оккупации. В Украине переломным моментом оказалась революция 2014 года, после которой по всей стране активно демонтировались памятники Ленину. В рамках закона о «декоммунизации», принятого в 2015 году, в украинских городах и дальше продолжили сносить монументы с символикой СССР: памятники советским солдатам, серпы и молоты на зданиях, красноармейские звезды и так далее.

«Но при чём здесь Пушкин?» — по-прежнему негодуют многие жители России, считающие происходящее варварством. Именно при том, что Пушкина сделали ключевым маркером русской культуры, навязанной украинцам советским режимом. Чтобы вбить в головы жителям Украины сомнительный тезис «русские и украинцы — один народ», по всей стране и ставили эти памятники. Украинцам поколениями твердили, что русская культура лучше, а украинская — исключительно крестьянская, и украинский язык — второстепенный. Чтобы окончательно вырваться из имперских лап, граждане Украины считают важным сейчас, во время войны, почитать собственных деятелей и говорить на своем родном языке. Кроме того, снос памятника — это символическая победа над какой-то идеей. В конкретном случае — над страной-агрессором. Проблема не в Пушкине.

Но в российских госСМИ, конечно, всё это преподносится как отмена русской культуры — и, ни много ни мало, как языковой геноцид. Защищать «наше всё» от вражеских нападок чиновники поручили кинематографистам: на 2025 год намечен байопик о жизни Пушкина, где Юра Борисов предстанет в кучерявом парике, а уже сейчас в кинотеатрах России гремит экранизация хрестоматийного «Евгения Онегина».

Пушкин Андреасяна

Считается, мол, пушкинский роман в стихах невозможно преобразовать в кино. Во-первых, это поэзия, где форма куда важнее содержания, во-вторых, текст на треть состоит из лирических отступлений, в рамках которых автор напрямую общается с читателем. Незамысловатая любовная история, описанная в «Онегине», без труда пересказывается в нескольких предложениях, а ключевую роль в произведении занимают чувства и переживания героев. При этом о самом Пушкине и его пристрастиях из книги читатель узнает куда больше, чем о том же Онегине. И как такое прикажете экранизировать?

Беда в том, что «энциклопедию русской жизни» доверили братьям Андреасян — отечественным трэшмейкерам со стажем, переживающим пик продуктивности. Итог был предопределен с самого начала.

Для кинокритиков Сарик Андреасян — человек без вкуса, сделавший себе имя на плагиате. Для Фонда кино — режиссер, чьи фильмы многократно окупают бюджеты. Прирожденный бизнесмен, он не знает кассовых неудач, а с начала пандемии стал еще и завсегдатаем стримингов. После 24 февраля 2022 года, когда российские онлайн-платформы стали лишаться западного контента, Андреасян окончательно закрепился в статусе одного из самых востребованных кинематографистов страны. Уже два года он в кратчайшие сроки поставляет предельно зрительский контент: будь то «Ресторан по понятиям» на излюбленную тюремную тематику, ода мизогинии «Жизнь по вызову» или «Бедный олигарх» — про лишившегося денег российского миллиардера. И это не говоря о фильме-катастрофе «На солнце, вдоль рядов кукурузы» — нашем ответе блокбастеру «Чудо на Гудзоне». Как утверждает одиозный постановщик, прямо сейчас «Кинокомпания братьев Андреасян», основанная им с Гевондом Андреасяном, работает над двадцатью проектами одновременно. И 500-миллионный «Онегин» — определенно флагманский.

Как водится, работой над экранизацией занимались исключительно соратники клана Андреасян. В частности, адаптировать роман Сарику помогал сценарист Алексей Гравицкий, работавший над «Жизнью по вызову», «Землетрясением» и «Непрощенным». В противовес «кощунственной» новой версии «Мастера и Маргариты», соавторы решили, что их экранизация — дань уважения великому наследию, и стремились максимально бережно адаптировать литературный первоисточник. И в какой-то степени им это удалось. Фильм точно следует общеизвестному событийному ряду, не отклоняясь от мелодраматической коллизии ни на йоту.

Но побуквенно перенести на экран поэзию — новаторскую не только по стилю, но и по композиции, — действительно невозможно, поэтому Андреасяну и Гравицкому пришлось превращать четырехстопный ямб в прозу. Возвысившись до Пушкина, нынешние гении пера выдали пересказ, по своему уровню сопоставимый с историческими опусами «Первого канала» и «России-1». Ну, вроде сериала «Великая» по сценарию того же Гравицкого, где помещенные во дворцы говорящие головы сухо зачитывают лениво написанный текст. Самое же удручающее в том, что этот самый текст в «Онегине» зачитывают люди, совершенно для того неуместные. В оригинале всем ключевым персонажам по 13–18 лет, и их мотивы и поведение объясняются незрелостью. Что мы видим в фильме? Молодого повесу и ловеласа со внешностью 40-летнего Виктора Добронравова, у которого на висках уже проступает благородная седина. В свою очередь скромную и замкнутую Татьяну, без памяти влюбившуюся в загадочного Онегина, играет 30-летняя Лиза Моряк, жена режиссера. Юному романтику Ленскому и его возлюбленной, сельской нимфе Ольге, также по тридцать. В итоге взрослые люди, которые к финалу становятся еще на шесть лет старше, отчего-то ведут себя как подростки.

Но это еще не всё. Как уже упоминалось, особую роль в конструкции текста Пушкина играет автор-повествователь. Своим постоянным присутствием он мотивирует бесчисленные отступления от основной интриги. Автор подтрунивает над нравами высшего общества, хвалится собственной начитанностью, признается в любви женским ножкам. Как к решению данной художественной задачи подошел Андреасян? Он пригласил Владимира Вдовиченкова и поручил тому в стихотворной форме пересказывать зрителю то, что ему и так только что показали. Или наоборот, Вдовиченков самозабвенно горланит о дяде самых честных правил, а затем Добронравов зачем-то говорит о том же самом, только без рифмы. И так весь фильм. Смысл пушкинских отступлений с ломанием четвертой стены сводится примерно к нулю.

То, что в насквозь ироничном «Евгении Онегине», высмеивающем романтические клише, Сарик Андреасян увидел банальную мелодраму уровня канала «Домашний» — ожидаемо. Но ведь сама постановка, стоившая немалых денег, она-то поражает размахом? Увы и ах. Плоские герои в течение двух с половиной часов топчутся в трех-четырех локациях: бальных залах, загородных поместьях и сельских беседках. Снято всё строго на натуре и в отреставрированных домах-музеях, о работе художников-постановщиков речи не идет. К тому же оператор Кирилл Зоткин (он снимал «На солнце, вдоль рядов кукурузы») старательно выбирает наиболее примитивные ракурсы, а про такой компонент, как выставление света, тут никто не слышал. «На что же ушли 500 миллионов? — справедливо спросите вы. — Быть может, на воссоздание снов Татьяны и Онегина? Ведь, по словам Сарика, в работу над ними его команда вложила столько усилий!»

С костюмами в «Онегине», к слову, дела обстоят получше: их разработку доверили Гульнаре Шахмиловой — еще одной соратнице режиссера, работающей с ним со времен киноальманаха «Мамы». Но какой толк от пышных платьев, если следить за ряжеными в них людьми невыносимо скучно?

Едва ли не первая русскоязычная экранизация романа Александра Сергеевича, безусловно, провалилась. Однако лишь художественно, но никак не финансово: как и всегда, братья Андреасян выбрали тот материал, который, вне зависимости от качества итогового продукта, принесет прибыль. И приносит. Уж в чём, а в умении делать деньги Сарику и Гевонду точно не откажешь. Кажется, спасать «язык Пушкина» нужно как раз от таких вот предприимчивых творцов, а не от выдуманных внешних недоброжелателей.