Черный вигвам девяностых

Сериал «Путешествие на солнце и обратно», кажется, идеально вписывается в эскапистский тренд. Но если другие авторы, снимающие про ельцинскую эпоху, обычно тяготеют к реалистичному изображению девяностых, то здесь реальность отрицается вовсе.

Таков стиль режиссера Романа Михайлова, превращающего даже криминальные сюжеты в сказку. Для интеллектуальной молодежи в России он стал кумиром: спецпоказы собирают аншлаги по всей стране, а паблик-токи с постановщиком, как правило, длятся дольше самих фильмов.

Прежде чем уйти в кино, он построил научную карьеру в математике. Параллельно ученый публиковал в сети психоделические рассказы и работал в экспериментальном театре Morph, совмещая функции драматурга, режиссера и актера. В 2020 году Андрей Могучий поставил по его «Сказке про последнего ангела» спектакль, удостоенный «Золотой маски». Так Михайлов получил доступ к главным сценам России — дальше были постановки в БДТ и РАМТе (о его необычном карьерном пути и видах творчества в профильных медиа можно прочесть множество профайлов — необычный для кинорежиссера бэкграунд в сочетании с плодовитостью автора к этому располагают).

Кинематограф был логичным следующим шагом.

Дебют Михайлова «Сказка для старых», созданный им на свои сбережения, увидел свет в мрачном 2022 году — и с тех пор его новые работы появляются каждые… несколько месяцев! Вокруг самобытного автора быстро сформировалась «арт-группировка», снимающаяся бесплатно. Новые фильмы создаются на выручку с предыдущих и деньги, полученные от инвесторов (государственной поддержки пока что нет).

Сновидческая атмосфера, перекочевавшая из литературы и театра, появилась в первых же картинах. События происходят в одной мультивселенной — русском Черном вигваме, где даже узнаваемые вещи ощущаются иначе. Угрюмые бандиты в кожанках ведут философские беседы о бытии, эзотерике, искусстве — как хипстеры, собравшиеся на Некрасова пятничным вечером. Бритоголовые гопники, покуривая травку в убитой хрущевке, спорят о Хайдеггере. На сельских дискотеках 30-летней давности звучит гитарный нойз Додонова, уместный скорее для современных питерских клубов. Коррумпированный мент, призванный бороться с «экстремизмом», вместо этого заводит телефонный роман с женщиной, возглавляющей секту. Всюду лошади, карлики, доппельгангеры — как у Линча (о сходстве творчества американского сюрреалиста и русского математика уже вполне серьезно читают публичные лекции).

Тематическая безвредность и визуальный стиль, тотально доминирующий над содержанием, позволяют Михайлову избежать серьезных проблем: независимые фильмы получают призы, высоко ценятся критиками и стабильно выходят в прокат. Выдав за три года семь полнометражных фильмов, он взялся за сериалы.

«Путешествие…» — сборник из «лучших хитов» режиссера: есть всё, за что его полюбили, но в концентрированном виде. Нарочитая вторичность — вообще излюбленный прием Михайлова. В его вселенной одни и те же персонажи, словно сомнамбулы, кочуют из фильма в фильм, попадая в плюс-минус похожие передряги. Герои всегда одержимы боксом и покером — это и хобби, и способ заработка, и религия. В балабановских локациях, существующих вне времени, то и дело материализуются звезды андеграунда: рэперы Слава КПСС и Бледный, Олег Гаркуша из «Аукцыона» и писатель Михаил Елизаров, художница Александра Гарт и фрик Пахом. В «Путешествии…» знакомых лиц тоже хватает — своим немым и, в общем-то, бессмысленным присутствием они выкручивают сюрреализм на максимум.

В сказочные миры Михайлова, тем не менее, просачиваются злободневные мотивы. Так, «Отпуск в октябре» целиком состоял из инсценировок советской киноклассики 70-х. В «Путешествии…» Михайлов копирует новомодные сериалы о девяностых — и выворачивает формат наизнанку. Криминальная эстетика — лишь фон для волшебной истории любви, отсылающей к его «Снегу, сестре и росомахе»: будучи ребенком, герой влюбился в невесту — прекрасную Офелию, купавшуюся голой в озере. Годы спустя, уже взрослым, он вновь встретил ее в бандитском Петербурге. Маловероятное воссоединение было предначертано дедушкиной книгой, со страниц которой герои сериала, как выяснится позже, и выпали. Выдержана она, конечно же, в жанре сказки.

Для Михайлова жанровые клише и приемы — формалистское упражнение и игра «для своих». Он не выносит поколению девяностых приговор, но ситуации, актуальные и тогда, и сегодня, в «Путешествии» есть и легко считываются.

О сегодняшнем дне напоминает и замыливание всего подряд: от секса, наркотиков и рок-н-ролла до нацболов по ТВ. Михайлов не упустил возможности поиронизировать: в одной из сцен спич Льва Зулькарнаева, длящийся секунд пятнадцать, «запикан» полностью.

Эскапистская артхаусная киновселенная, возникшая и обретшая внезапную популярность на фоне войны, — сама по себе портрет эпохи. Такой коллективный сон, который авторы и фанаты готовы пересматривать снова и снова. «Путешествие…» еще не успело завершиться, а команда уже готовит новый фильм — «Песнь джиннов».