Поймать Памфилову

Несколько часов спустя электоральный эксперт Иван Шукшин прорывается к статистике ЦИК, которую в этом году старательно прятали в недрах официальных сайтов. С опорой на данные по 97% участкам и без учета большей части оккупированных территорий сразу несколько команд исследователей приходят к выводам: как минимум 22 млн голосов, отданных за Путина, были нарисованы комиссиями. Эти цифры не затрагивают Москву, где из-за электронного голосования невозможно получить доступ к реальным данным. С Москвой вбросов еще больше. За пределами возможностей статистического анализа остаются многочисленные способы, при помощи которых избирательные комиссии изображали народ, на 87% ликующий при виде портретов Путина.

Над Россией пролетает зловещая комета Шпилькина: если построить график, отражающий зависимость числа голосов, которые были отданы за Путина, от процента явки, то от ядра обычных голосов тянется хвост вбросов. Элла Памфилова хвостом смахивает Россию со стола.

Историческая победа одержана над противником, который не мог явиться по уважительной причине. Перед выборами главный оппонент Путина был убит в заполярной тюрьме, а диктатор в связи с этим наконец вспомнил его имя — это был господин Навальный, к сожалению, смертный человек. Не явились и кандидаты, которые выступили бы против войны. Таких не регистрировали, ведь они своим скептическим видом могли отвлечь участников ликования. Три Ахиллеса, который гнались за нашей черепахой, официально получили за свое выступление на этих играх по пять с половиной миллионов долларов в счет «набранных процентов народной поддержки». Младшему, Даванкову, пришлось публично оправдываться и ритуально присягать войне: хотя черепаха осталась далеко впереди, но всё же, не был ли он неблагонадежно быстр?

Предъявленная процедура показала, что

— он же военный вождь — на одном только историческом величии. Но провоенный митинг в России не может собрать и нескольких сотен человек без подвоза воинственных масс автобусами.

Граждане России, выступившие против войны, напротив, весьма заметны. Они стояли в очередях за осторожного Надеждина, который предложил всё закончить. Они, полные ярости и отчаяния, кричали на улицах Москвы «Нет войне!» на похоронах Навального. Они не присоединились к аккламации и с облегчением использовали бюллетени, напечатанные для Путина, по назначению. Разница уехавших и оставшихся — фейк, придуманный, чтобы всех перессорить. Во всех перечисленных акциях против диктатуры участвовали и те, и другие. Every household of my peoples both at home and overseas, как сказал Георг VI в исторический момент, всё более напоминающий наш нынешний.

А еще заметим: оценивать степень поддержки диктатора по тому, как прошли его выборы, в принципе невозможно. Диктатура держится на страхе и насилии, это и есть два главных нацпроекта Путина. Когда источник насилия ослабеет, а люди потеряют страх, мы не найдем в стране 75 млн человек, которые, по официальной версии, отдали сейчас свои голоса диктатору.

Возникает проблема титула, или на более понятном для нашего правительства языке вопрос: «Ты кто сам по жизни?». Как обращаться к Путину, если 7 мая истекают его полномочия, официально полученные на выборах шесть лет назад, еще в рамках старой Конституции. Конечно, о Конституцию уже тогда вытирали кремлевские ноги: взять хотя бы фокус с новым прочтением фразы «не более двух сроков подряд» или рокировку 2011 года. А недавно мы узнали, как волонтеры научили искусственный интеллект считать по видеозаписям людей, участвующих в президентских выборах 2018 года, и теперь твердо установлено, что Путин и тогда не был избран президентом, — явку и голоса за него нарисовали.

Теперь в 2024 году отдельные страны в Европе скажут, что Путин больше не является президентом. Почти всем, не только Западу, ясно: Путин правит не в результате законной процедуры выборов, а по произволу. Но международное сообщество не пойдет на то, чтобы отказаться считать Путина законным правителем, из сугубо прагматических соображений — нужно сохранять контакты с человеком, который захватил власть и контролирует ядерное оружие.

Так что отвечать на вопрос именования нам придется самим:

Что полезно сделать по итогам событий 15–17 марта 2024, так это подробно задокументировать действия Эллы Памфиловой и ее подчиненных. Они больше не проводят выборов, но по некоторому недоразумению всё еще формально находятся внутри старых представлений о праве, где за захват власти и кражу избирательного права положена тюрьма. Адвокаты говорят, что статья о создании преступного сообщества позволяет возвращаться к доследственной проверке в течение десяти лет. Как знать, может быть однажды в этой долгой жизни в России мы еще увидим Памфилову, которая шьет варежки. Как говорил классик, здоровья вам, Элла Александровна, до самого суда.

Чего ждать после 17 марта, знает в России каждый школьник: будет война («частичная мобилизация») , нищета («оптимизация налоговой системы»), террор («пресечения экстремистских проявлений»). Это наслушавшийся продолжительных, бурных аплодисментов, переходящих в овации, диктатор имеет на нас виды.