Обыкновенная катастрофа

Что даже если он действительно сопереживает убитым, затопленным, мерзнущим, но не выражает этого, то есть не появляется на месте трагедии, то читается это однозначно: наплевать ему на людей.

Но куда более интересен вопрос о том, почему не помогают, — не только Орску, но вообще никому? А вот в этом проявляются сущностные особенности нашего государства. Дело в том, что людям в Орске, как и пострадавшим в других катастрофах, нечем платить за помощь государства, нечего предложить в обмен. Они нищие, а у нищих слуг нет.

Они не избиратели, потому что в стране нет выборов. А значит, они не могут использовать свой голос для давления на чиновников — угрожать, что на следующих выборах, если не будет помощи, проголосуют против этого конкретного чиновника или его партии. Партий, кстати, тоже давно нет.

У них нет медийных ресурсов, чтобы повлиять на репутацию тех, кто оставляет их в беде. Оппозиционные СМИ закрыты, а официальные пишут о том, о чем велено. Да и нет там никакой репутации, и не имеет она значения.

Они даже не налогоплательщики. То есть налоги-то они платят и не маленькие, но благополучие государства, его возможность вести войну, как и благополучие руководителей региона, от их налогов не зависит. Они для государства не источник богатства, как должно было бы быть, но обуза, объект благотворительности — кормить их надо, пенсии выплачивать, школы с поликлиниками содержать. Если они все куда-то денутся вместе со своими налогами, государству станет только легче.

Единственное, пожалуй, что государству от них надо, — это чтобы они размножались. Но между зачатием и наступлением призывного возраста проходит довольно много времени.

Это государство поставлено с ног на голову. Благополучие и карьера любого чиновника, «избранного» или назначенного, зависит не от условного «низа» — граждан, населения, избирателей — а от тех, кто сверху. Сохранение губернатором Оренбургской области Денисом Паслером своего поста зависит не от людей, якобы его избравших, не от того, как они оценивают его поведение в чрезвычайной ситуации, а от назначившего его президента. Поэтому людям можно хамить («убрали телефоны!»), а президента надо радовать правильными докладами. Депутаты — и Государственной думы, и областных собраний, — тоже зависят не от крестиков в бюллетенях, а от воли начальства. Если бы не это, то имя депутата Госдумы от Оренбурга уже знала бы вся страна — он бы там дневал и ночевал, лично развозил бы помощь, спасал котов и вывозил людей. Но он, наверное, чем-то более важным занят.

Людям трудно принять тот факт, что на самом деле государства — структуры, хоть в какой-то степени подотчетной им и отвечающей за их благополучие и безопасность, — у нас нет. Что никто в многочисленных красивых залах и кабинетах не озабочен тем, как живут люди. Что надеяться не на кого! Нашим согражданам, как и всем людям на Земле, нужно государство — не зря же его придумали; но в России его нет, есть только державный звон и военные авантюры.

Катастрофы в Оренбургской области для государства просто не существует. Да, благостный вид погруженных под воду улиц (одно слово — Венеция!) по телевизору демонстрируют, но о самых страшных вещах — о затопленных скотомогильниках и кладбищах, об угрозе эпидемий, — тишина! Путин сказал, что надо бороться с паводком — сюжет на десять секунд. Следующий сюжет — облет территории с иконой! А вы говорите: «Ничего не делается»!

Единственные трагедии, на которые государство всё же обращает внимание, — теракты. Но, думаю, не потому, что погибают люди, а потому, что теракт — пощечина и органам безопасности и вышедшему из них, но недалеко ушедшему президенту. И если не они его устроили, то они чувствуют себя униженными.

Государство органически не способно почувствовать свою ответственность хоть за что-нибудь. В «Крокусе» виновна лишь эта горстка жалких людей, которых, видимо, и назначат главными, — ни оскандалившаяся в очередной раз ФСБ, ни сэкономившие, по-видимому, на противопожарной безопасности владельцы «Крокуса» не упоминаются.

А про дамбу в Орске губернатор Паслер и вовсе сказал, что строил ее его предшественник. Значит, все вопросы к нему? Предшественник, может, и взял не по чину, от того она и рухнула, но строило-то дамбу, а значит, и отвечает за всё, в том числе и за компенсацию людям потерянных домов, государство — то самое, которое представляет сейчас губернатор Паслер. Вне зависимости от того, ворует лично он или нет. Но он, похоже, тоже считает, что никакого государства на самом деле нет. Так, одна болтовня.

Государству, то есть тому, что у нас так называется, настолько неинтересны люди, что оно не делает даже того, что умеет. А умеет оно подавлять. Здесь это как раз нужно — надо защитить дома от мародеров, то есть подавлять их банды. Но многочисленные гвардейцы охраняют губернатора и его людей от возмущенных граждан, а люди тем временем не могут эвакуироваться, так как понимают, что их имущество будет разграблено. А им опять скажут, что они сами виноваты.

Государства нет, но есть группа людей, осуществляющих власть. Однако их интересы бесконечно далеки от проблем подавляющего большинства населения страны. Власти встают с колен, бомбят Харьков, борются с ЛГБТ. И следующую катастрофу они проигнорируют так же, как сегодня не видят того, что происходит в Оренбургской области.

Единственное, что меня удивляет в связи с нынешними наводнениями, так это то, что люди продолжают ждать от властей неравнодушия.