Вместо «Смуты»
«Новая-Европа» рассказывает о 15 хороших российских играх, которые не финансировались государством

Государственный Институт развития интернета (ИРИ) с 2021 года выделил на разработку 40 российских игр около 1,5 млрд рублей. Как минимум 500 млн ушло «Смуте» — историческому экшену про 1612 год, который критикуют игроки и журналисты.
Российские политики стали трепетнее относиться к видеоиграм. Так, Владимир Путин заявил, что рынок игр в РФ — «прибыльный бизнес», а Россия должна создавать собственный игровой контент «с учетом российских традиций для поддержки фундамента стабильности». А заместитель председателя комитета Госдумы по информационной политике Антон Горелкин написал в своем телеграм-канале, что издателей и разработчиков «волнуют механизмы господдержки».
Но российские разработчики на протяжении многих лет выпускали качественные видеоигры самостоятельно, без государственных грантов. «Новая-Европа» рассказывает о 15 современных российских играх, которые высоко оценивают по всему миру.

Telegram под угрозой полной блокировки
Как оставаться на связи? «Новая-Европа» собрала списки проверенных VPN и альтернативных мессенджеров

«Пропаганда в России не пытается убеждать. Она хочет тебя сломать»
Режиссер фильма «Господин Никто против Путина» Дэвид Боренштейн — о съемках в школе в Карабаше, об этике работы и о том, чем Россия отличается от Китая

В Риге на лекции задержали корееведа Андрея Ланькова
Его объявили персоной нон-грата и вывезли из Латвии в Эстонию

Акции в поддержку Украины прошли по всему миру
«Новая-Европа» публикует фотогалерею

Трансгендерную девушку из Челябинска приговорили к четырем годам в мужской колонии

«Старшие больше боятся. А молодым нечего терять»
Война глазами 55-летнего добровольца и 19-летнего контрактника из одной бригады ВСУ. Материал издания hromadske

Мужчина совершил самоподрыв у машины ДПС на Савеловском вокзале в Москве

Война и свидетели
20 фильмов и книг о вторжении в Украину, которые помогут понять катастрофу, случившуюся после 24 февраля

ЛГБТ-организации начали признавать «экстремистами»
Как Россия двадцать лет строила машину государственной гомофобии и почему это касается всех



