Первый высоколобый тролль

Молодая и еще не уверенная в себе журналистка Жюдит (Анаис Демустье) по заданию редактора должна сделать интервью с великим и ужасным Сальвадором Дали, живущем в прижизненном культовом статусе. Как все нарциссы и эксцентрики, он считает, что мир крутится вокруг него, а молодой журналистке положено полчаса его драгоценного времени. Продюсер Жером (Ромен Дюрис) решает надавить на Жюдит, чтобы она развернула короткое печатное интервью в долгосрочный документальный проект с большим финансированием, и неопытная журналистка решает ввязаться в эту авантюру в качестве интервьюера и ведущей. «Вас снимет САМАЯ БОЛЬШАЯ кинокамера в мире!» — завлекает продюсер художника на проект-долгострой. Проблема, однако, в том, что Сальвадор Дали (не один, а целых пять его воплощений — их играют 5 разных французских актеров) ускользает, упрямствует, саботирует проект и то и дело смывается со съемок под разными предлогами. Жюдит становится объектом бесконечной шутки Дали, которая обрастает форс-мажорами, нестыковками и странностями. Какие-то персонажи явно не созданы для того, чтобы уместиться в киноформат, и сумасбродный трикстер Сальвадор Дали — явно из их числа.

Причина плодовитости Квентина Дюпье, который явно поймал вдохновение и за последние пять лет выпустил аж семь совершенно разных фильмов, — в его исключительной самостоятельности. На большинстве проектов он не только сценарист и режиссер, но еще часто оператор и режиссер монтажа: Дюпье умеет быстро написать сценарий и снять фильм. Абсурдные идеи и правда лучше не откладывать надолго, ведь если замешкаться, то историй о захватывающей мужчину замшевой куртке («Оленья кожа»), супергероях, названных в честь химических веществ в сигаретах («Курение вызывает кашель»), гигантской дрессированной плотоядной мухе («Жвалы») и разгневанном зрителе театральной постановки, берущемся за оружие («Янник»), могло бы и не случиться. Комические зарисовки Дюпье, пародирующие разные жанры, но снятые в одной и той же выцветшей палитре, выделяются с первых минут: автор явно нашел свой темп, свои иронические интонации и сценарные приемы, которые ни с чем не спутаешь.

Во многом наследуя режиссерскому подходу Мишеля Гондри («Вечное сияние чистого разума», «Перемотка», «Книга решений») и сценарной фантазии соавтора и друга Дали — Луиса Бунюэля («Ангел-истребитель», «Скромное обаяние буржуазии», «Призрак свободы»), Дюпье издевается в своих фильмах над человеческой глупостью, хаосом реальности, творческом самолюбии и клише мейнстримового кино. А его самоироничная интонация без нравоучительности и преклонения перед Кинематографом с большой буквы обеспечила ему зрительское доверие: не обязательно быть начитанным фанатом Ионеско, Беккета или Хармса, чтобы погрузиться в нелогичный мир Дюпье, населенный персонажами анекдотов. Легкие, но не легкомысленные, простые, но не примитивные, — фильмы Квентина нашли небольшую, но верную армию фанатов.

Культ Сальвадора Дали — очень подходящая тема для деконструкции. Квентин Дюпье, как настоящий подрывник, впроброс издевается над образом жизни художника и его жены Галы, визуальными сюжетами картин и светским поведением Дали в десятилетия его безусловной славы. Подкрученные усы, трость, взгляд сверху вниз на всех и вся, многозначительность и упивание собственной самостью: поп-культурная фигура давно заслужила прожарки, но никому не хватало прыти это сделать.

Дюпье не боится, потому что чувствует: Дали и всё, что впитала от него массовая культура, — это сплав пластмассового селебрити-образа, вездесущих репродукций, пафосных признаний из «Дневника гения» и интервью в глянцевых журналах.

Идя на поводу у художника, чтобы подороже продать проект, продюсер и журналистка ввязываются в прятки без начала и конца, так что от манеры, характера и произведений искусства Дали у них скоро зарябит в глазах.

Дали в пяти лицах, придуманных Дюпье, заигрался и сам давно запутался в своих образах, самомнении, мифах и позах, и заманивает наивную журналистку в лабиринт отражений. Здесь есть бесконечные коридоры, по которым невозможно дойти до цели, натурщики в придурочных костюмах, постоянно отложенные съемки, загадочные исчезновения и рагу из козьей головы. Постоянное переизобретение личности, творческого процесса, фильма — кино на эту непростую тему Дюпье снимает расслабленно, играючи, нежно посмеиваясь над всеми творцами: от канонического Дали до скромного себя.

Самое обидное, что можно было бы сделать, рассказывая о Дали, — пошагово экранизировать Википедию; самое лучшее — наворотить клубок из этюдов, ассоциаций, расходящихся тропок и субличностей художника, не выходившего из дома без тщательно продуманного и курируемого образа. После фильма Дюпье вы не узнаете о Дали ничего нового, зато прочувствуете комедийность и напрасность мира, который он пытался описать растекающимися часами, слонами на подпорках и книжными страницами, которые превращаются в летящих чаек. Кажется, сам Сальвадор Дали был бы в полном восторге от того, что в Европе наконец появился режиссер, который схватил его на лету и передал весь лоск, идиотизм и самодурство самого известного сюрреалиста за невесомые 80 минут.