Дорога вялости

После экологической катастрофы, песочных бурь и засухи, в выжженной солнцем Австралии остается всего один оазис, где еще растут деревья и достаточно воды. Именно там, в сельскохозяйственной гармонии и гендерном равноправии, подрастает маленькая Фуриоса, которую выкрадывает одна из байкерских банд. Проехав на мотоциклах через пустыню (путь занимает несколько дней), бандиты рассказывают своему предводителю в белом плаще Дементусу (Крис Хэмсворт) о невероятном крае, где достаточно воды, еды и растений, — и мятежники решают отправиться на поиски этого заповедного места.

Порядки в Пустоши среди головорезов дикие: собаки доедают человеческие ноги, теплая вода — привилегия элиты, а из людей выкачивают кровь, чтобы приготовить лидеру вкусные колбаски. Среди них Фуриоса будет подрастать, пока ее вместе с врачом-кузнецом не перекупит феодал-деспот Бессмертный Джо для пополнения гарема девственниц. Но и оттуда подросшая Фуриоса хитроумно сбежит, переоденется парнем, станет крановщиком и автомехаником и наберется гнева, храбрости и чувства мести, чтобы стать настоящей воительницей. В волосах она будет хранить персиковую косточку в память о родном крае — и поклянется никому и никогда не рассказывать, где живут ее близкие.

Если кому-то и по силам два с лишним часа гонять дьявольские машины и сотни архаровцев на мотоциклах из металлолома, то это Джорджу Миллеру. Его возвращение на экраны с «Дорогой ярости» 10 лет назад стало спасением зрителей от конвейера супергеройских реплик, где экшн-сцены гремели по полчаса, пока зрители сидели в смартфонах. Придуманная киновселенная Миллера без всяких Marvel и DC ухитрялась подключать зрителя — в первую очередь, ручным подходом режиссера к экшн-сценам, в которых, по его мнению, герои как раз и проявляют себя: не через пафосные диалоги и исповеди, а через драки, погони и насилие.

И сложно было предсказать, насколько провальным, учитывая все усилия команды, окажется проект. Фильм рассыпается, как песочный замок, на тысячи потрясающих деталей, которые вместе так и не собираются в динамичную и увлекательную историю — несмотря на ревущие моторы, хромированную сталь и высококлассный актерский ансамбль.

Кажется, главным врагом для Джорджа Миллера в этот раз стала компьютерная графика: сцены, снятые с CGI, настолько выпадают из визуального ряда, что в течение просмотра ты регулярно вспоминаешь, что сидишь в зрительском кресле. Именно в сценах с обилием графики все рукотворное — от ювелирных костюмов и выдающегося грима до актерской мимики — моментально обесценивается и превращается в областной кукольный театр с гротескными декорациями и репликами для дошкольников. Уже в прошлом фильме Миллера, мелодраме «Тысяча лет желания» о любви Тильды Суинтон и Идриса Эльбы в образе Волшебного Джинна, было ясно, что красноречие — не главный талант Миллера. В «Фуриосе» он опять решил украсить экшн-историю элементами, которые даются ему хуже всего. Но «Безумный Макс» — не «Дюна», а Пустоши — не Арракис, и уж тем более кровожадные разбойники Миллера — не фашизоидные Харконнены, поэтому фразы о добре и зле, крови и возмездии из уст дурашливых героев выглядят как проповедь в парке аттракционов. Мы в самоироничном экшне категории «Б» или на лекции о круговороте жизни?

В расхлябанной постановке теряются и невероятные достижения гримеров, художников-постановщиков и художников по костюмам. Оркоподобным обитателям Пустошей придумали неповторимый стиль, но не нашли применения им самим: массовка с безумными татуировками, трансгрессивным пирсингом и смачными накладными носами слоняется в растерянности. Та же беда с исполнителями главных ролей, к потенциалу которых тоже отнеслись с пренебрежением. Один выпуклый взгляд миндалевидных глаз Ани Тэйлор-Джой стоит полутора часов ничем не примечательной актрисы, играющей ее в детстве, — экранного времени при этом у них поровну. Крису Хэмсворту, который решает выдать в «Фуриосе» одновременно Джека Воробья, Аквамена и Джокера, зачем-то придумали огромный гномий нос и забыли сказать, что он не на съемочной площадке «Тора» с Тайкой Вайтити. Не комик, не садист и не революционер, а просто забалдевший от самомнения байкер с плюшевым мишкой на ширинке — его Дементус мог бы стать трикстер-иконой стимпанка, а останется в истории, скорее всего, одним из самых нелепых антагонистов. Самое же большое упущение Миллера — отличный английский актер Том Бёрк («Сувенир»), играющий временного боевого партнера Фуриосы. Он явно мог предложить фильму больше и даже с минимумом реплик создает на экране с Аней невероятную химию, которой создатели фильма не сумели воспользоваться.

Все лучшее в фильме, как это иногда случается во время шумной рекламной кампании, Warner Bros уже разместили в пятиминутном тизере, и оставшиеся два с лишним часа — гигантский осьминог, который тянется щупальцами к сотне одноразовых персонажей и непримечательных мест. Прыгающую по кочкам «Фуриосу» можно было бы спокойно отправить на пересборку и без особых сожалений отрезать первую треть или даже половину — без этого балласта махина Джорджа Миллера поехала бы пободрее.