После вторжения сжечь

СМИ предположили, что удары по мостам, по всей видимости, означают подготовку к наступлению со стороны подразделений ВСУ, которые сейчас ведут бои восточнее по рубежу Внезапное — Снагость — Коренево. Деревни Тёткино, Попово-Лежачи, Волфино и еще 27 населенных пунктов Глушковского района отрезаны от территории РФ.

— Два моста в Глушково и Званном точно уничтожены (второй критически поврежден), — объясняет «Новой-Европа» военный аналитик ФБК Ян Матвеев. — По поводу моста в Карыже пока есть только посты Z-военкоров. Восстановить мосты, конечно, можно, но не под огнем артиллерии и РСЗО. Там нужны полноценные строительные работы.

— Восстановить мосты достаточно быстро у россиян не получится, — уточняет «Новой-Европа» глава Центра военно-правовых исследований Александр Мусиенко. — Степень разрушения у сооружений разная. Мост, атакованный последним, менее поврежден, чем остальные два.

— Судя по всему, мосты разрушались при помощи поставленных западными союзниками корректируемых авиабомб, — рассказывает «Новой-Европа» военный исследователь Кирилл Михайлов. — Есть видеоподтверждение попаданий минимум по двум мостам. Z-блогеры пишут о третьем. Не думаю, что приоритетной задачей для российских властей станет их восстановление. Даже в случае, если после серьезных временных и материальных затрат эти сооружения получится отремонтировать, ничто не помешает ВСУ разрушить их снова.

— С мостами еще не всё понятно, — заявляет «Новой-Европа» израильский военный обозреватель Давид Шарп. — Подтверждений по разрушению третьего моста пока нет. Мост в Званном не был уничтожен полностью. Судя по снимкам, потребуется еще несколько ракет HIMARS для того, чтобы привести его в окончательную негодность.

Полное окружение

По мнению Кирилла Михайлова, армия РФ будет пытаться использовать понтонные мосты, один из которых уже виден на спутниковых снимках.

Та переправа была наведена еще до уничтожения второго и третьего мостов. Для снабжения ограниченной группировки войск понтонов может хватить. Однако такое сооружение гораздо проще разрушить, чем капитальный мост из железобетона. С понтоном справится ракета из РСЗО HIMARS, не нужно будет даже использовать авиацию.

— Есть спутниковые снимки, одна переправа точно наведена, — подтверждает Ян Матвеев. — Судьба ее на данный момент неизвестна. Если навести много понтонов, то таких мостов будет достаточно для снабжения ограниченной группировки. Но главные недостатки подобных переправ — низкая скорость движения по ним и уязвимость. Как только они заработают, по ним начнут бить артиллерия и РСЗО. Все войска, которые попытаются переправиться, попадут под удар на небольшом пространстве. Либо надо переправляться малыми группами, по одной машине и с большими паузами. Но это сильно усложнит логистику.

— Таким образом ВСУ смогут сделать логистику россиян на этом направлении проблематичной, — соглашается Кирилл Михайлов.

Кроме того, в случае если россияне отойдут за реку Сейм, то ВСУ смогут строить оборону по этой водной преграде и сдерживать там войска РФ. Река — удобный оборонительный рубеж. Заявленная на данный момент Киевом цель операции в Курской области — это создание санитарной зоны, которая сможет обезопасить приграничные населенные пункты от обстрелов. Контроль над граничащим с Украиной Глушковским районом позволит защитить украинскую территорию от обстрелов по крайней мере из танков и минометов.

Российские войска, находящиеся в Глушковском районе, по мнению Яна Матвеева, теряют возможность быстро выбраться из «кармана», образованного между рекой и границей. Затрудняется их снабжение и поддержка с северного берега реки Сейм. В самом худшем случае несколько сотен солдат с техникой могут попасть в полное окружение и оказаться в плену ВСУ.

Смысл ожидаемого наступления на Глушковский район Ян Матвеев видит в том, чтобы захватить большую территорию, которая выглядит очень уязвимой, а затем построить вдоль реки оборонительный рубеж. Возможно, не финальный: потенциально ВСУ могут пойти и дальше на Рыльск. Но так или иначе, иметь линию обороны вдоль реки выгодно. Тем более можно прикрыть фланги и дальше спокойнее наступать на север и бороться за Коренево.

— Ситуация с возможным отрезанием Глушковского района должна выглядеть для ВСУ очень заманчивой, — говорит Давид Шарп. — В ближайшие дни станет понятно, есть ли у Украины силы для того, чтобы откусить этот кусок. По некоторым данным, прижатыми к реке могут оказаться от нескольких сотен до двух с половиной тысяч российских солдат. Этих сил не хватит на то, чтобы создать плотную оборону на 700 квадратных километрах площади района. По имеющейся в открытых источниках информации, большинство российских частей сейчас находятся в поселке Тёткино у границы. Украинцы могут создать локальный перевес на этом участке фронта. Уничтожение мостов добавляет россиянам паники и значительно усложняет подвоз боекомплекта и припасов. Но пример того, как украинцы долгие месяцы удерживали плацдарм в деревне Крынки на берегу Днепра, показывает, что река за спиной — еще не приговор.

— Российские войска уже испытывают трудности в логистике, — считает Александр Мусиенко. — Наведенная инженерными войсками понтонная переправа попала под удар ВСУ. Степень разрушения объекта пока неизвестна. Украинское командование, конечно же, учитывает возможность возведения понтонов и предпримет все необходимые действия для их уничтожения.

Давид Шарп говорит, что на данный момент неизвестно, какие силы готова бросить в бой Украина. Смогут ли эти подразделения охватить, а в случае необходимости и разбить российские войска. На данный момент не идет речи даже об оперативном окружении российских сил. Понтонная переправа, пока ее не обстреливают ВСУ, позволяет подвозить всё необходимое. Кроме того, группировку можно снабжать на лодках и других плавсредствах и даже по воздуху.

Значительные потери

Журнал Forbes пишет о значительных потерях ВСУ в Курской области.

«Стремительное наступление стоило украинскому корпусу вторжения, состоящему примерно из полудюжины бригад и нескольких отдельных батальонов, а также вспомогательных подразделений, значительного количества драгоценной бронетехники и, возможно, десятков солдат, — заявляют американские журналисты. — Аналитик проекта Oryx подсчитал, что за первые девять дней вторжения украинцы потеряли четыре танка и 41 БМП. Среди этих потерь был редкий танк Challenger 2 британского производства и несколько боевых машин Stryker, поставленных американцами. Истощение пехотных машин, включая БМП и колесные БТР, особенно остро ощущается украинскими вооруженными силами. Они теряют эти ценные машины почти в два раза быстрее обычного.

— Forbes просто взял информацию OSINT-источников, — утверждает Давид Шарп. — Видео- и фотодоказательства, действительно, показывают, что ВСУ потеряли десятки единиц техники. У россиян на этом направлении было сконцентрировано мало танков и БМП.

Самый подходящий момент для использования колесных бронемашин. По ним работает артиллерия и авиация. Рейды попадают в засады. Машины, выходя из зоны действия украинской радиоэлектронной борьбы, становятся жертвами атак дронов-камикадзе. Этим и объясняются значительные потери.

Кирилл Михайлов считает, что ВСУ несут в Курской области довольно серьезные потери в технике. Так, за время операции, судя по данным объективного контроля, украинцы лишились более 50 единиц различных бронированных машин. Чаще всего речь идет о легких бронемашинах, но есть уже и кадры подбитых БТР и танков. Судя по всему, украинское командование считает текущие потери оправданными. Ведь наступательные действия продолжаются.

Эти потери, по словам Кирилла Михайлова, могут быть восполнены поставками стран НАТО. Германия должна до конца 2024 года передать 400 бронеавтомобилей класса MRAP с усиленной противоминной защитой. Преимущество таких броневиков в скорости и маневренности. В ситуации, когда противник интенсивно использует дроны-камикадзе, такие машины на основном фронте в Украине, где бои чаще всего носят позиционный характер, не проживут долго. В Курской области россияне до сих пор не смогли создать сплошной фронт обороны. А бронеавтомобили вполне пригодны для маневренной войны, просачивания между очагами сопротивления, создания окружений и других рейдовых действий.

— замечает Ян Матвеев. — В основном теряются броневики, их регулярно поставляют западные страны. По танкам, БТР и БМП потери пока совсем небольшие, особенно если сравнить с российскими на всем фронте. А вот потери личного состава оценить сложно. По известным фото и видео можно насчитать до сотни погибших солдат ВСУ. Еще 20–30 человек, вероятно, попали в плен. Конечно, есть и раненые, но активность украинской армии подтверждает: потери пока не критические.

— Если же говорить о потерях личного состава из числа россиян, то в первую очередь речь идет о множестве пленных (некоторые называют цифру в две тысячи), среди которых сотни солдат-срочников, — говорит Кирилл Михайлов. — Это поможет пополнению обменного фонда. В украинском обществе существует сильный запрос на то, чтобы вернуть домой защитников Мариуполя из числа морской пехоты, полиции и бойцов «Азова», находящихся в неволе уже более двух лет. Судя по всему, россияне считают, что срочников необходимо получить назад целыми и невредимыми. Поэтому их с большей вероятностью можно обменять на украинцев.

О российских потерях техники Яну Матвееву известно совсем немного. ВСУ почти не показывают поврежденные и уничтоженные машины, но уже есть три или четыре трофейных танка, несколько подбитых.

— Я думаю, что до последних дней у российских военных в Курской области в целом было мало техники, — говорит Ян Матвеев. — Теперь ее активно везут в Курскую область — значит, будут и потери. Потери личного состава сильно завышены за счет сотен пленных срочников, кадыровцев, пограничников и других российских силовиков. Что касается погибших, то данных крайне мало. Однако по обрывочным данным я бы оценил потери российской армии как не меньшие, чем у ВСУ.