«Мне шестьдесят два. Я похожа на нациста?»

В пятницу, 30 августа, на главной торговой улице в центре Эрфурта кипит жизнь. Уличные музыканты, облаченные в средневековые костюмы, развлекают зевак. Кто-то спешит в торговый центр за покупками, кто-то ждет трамвай, а кто-то устроился с пивом на ближайшей лавочке в предвкушении теплого летнего вечера.

Скоро на площади у торгового центра должен начаться митинг «Левых» (Die Linke), где обещают ярких ораторов и живую музыку. Партийных активистов, которые суетятся вокруг сцены и собирают палатки, легко узнать по значкам и одежде. У кого-то на футболке Маркс, у кого то надпись «Bodo [Ramelow] Team».

Митинг левых скорее похож на городской фестиваль, чем на стачку. Программу открывает темнокожий рэпер с треком о двух работах, сразу за ним выступают видные партийцы и кандидаты в депутаты Карола Станге и Катя Маурер, когда-то приехавшая из Казахстана. После зажигательную речь произносит крепкий мужчина в черном, похожий на молодого Эрнста Тельмана. Не хватает только действующего премьер-министра Тюрингии и лидера левых Бодо Рамелова, но он в тот день был на акции ЛГБТ-активистов и водружал радужный флаг над зданием госканцелярии.

Пока идет митинг, мне удается поговорить с собравшимися. Представители местной молодежной организации рассказывают о том, что ожидают акций протеста, если победят правые. А представитель «старой гвардии», усатый мужчина в соломенной шляпе, сообщает, что поддерживает партию уже двадцать лет и надеется на победу снова. Все они отказываются от фотографий и записи, после чего отправляют меня к пресс-секретарю отделения Паулю Уэллсоу.

Пауль на мой вопрос о грядущих выборах отвечает, что партия надеется сохранить свои позиции в Ландтаге несмотря на то, что последние несколько лет выдались очень сложными. Отчасти это связано с внешними причинами: пандемией, обнаружившей проблемы со здравоохранением, и войной в Украине, из-за чего выросли цены на топливо. А отчасти — с внутренними партийными проблемами: усилением «Альтернативы для Германии» и уходом части левых в новообразованный Союз Сары Вагенкнехт.

«Так что сейчас у нас действительно сложная ситуация. Мы потеряли очень много голосов, но что будет дальше, мы увидим в воскресенье вечером», — резюмирует он.

ХДС публично отказывается сотрудничать и с «Альтернативой для Германии», и с «Левыми». «Но я надеюсь, что они пересмотрят свою позицию. Мы готовы к такому союзу. Мы должны создать коалицию ради Тюрингии. Это самое главное. И нам нужна коалиция, у которой есть свое собственное большинство», — говорит Пауль. В коалицию ХДС с «Альтернативой для Германии» он не верит, хотя в последние годы они и сотрудничали в земельном парламенте.

Город против деревни

Тюрингия — особенная федеральная земля. Расположена она в самом центре ФРГ, хотя исторически относится к восточной части страны, на территории которой после Второй мировой войны возникла Германская Демократическая Республика (ГДР), просуществовавшая до воссоединения Германии в 1990 году.

События тех лет почти полностью определяют политический пейзаж сегодня: три десятилетия подряд на выборах в местный Ландтаг консервативному, западногерманскому Христианско-демократическому союзу противостоят социалисты, периодически меняющие вывеску. С конца 90-х «Левых» в этой борьбе возглавляет профсоюзный активист Бодо Рамелов. С ним партия раз за разом на выборах в Ландтаг выходила на второе место, иногда незначительно уступая ХДС.

Однако в 2019 году в Тюрингии произошел настоящий триумф левых, которые смогли завоевать 31% голосов, оставив позади и ХДС, и уже набирающую популярность «Альтернативу для Германии». С тех самых пор главная угроза для левых — не респектабельный ХДС, а популисты из AfD.

Это противостояние имеет свои особенности, ведь настоящий оплот «Альтернативы для Германии» находится в малых городах и сельской местности, говорит собеседница «Новой-Европа» Юлия К. из Веймара, еще одного крупного города в Тюрингии.

Работать люди, по словам Юлии, тоже все чаще ездят в крупные города. Приехав же в них, жители области обнаруживают неприятную картину: мусор, шум и обилие мигрантов на улице, внешне резко отличающихся от среднего европейца. По мнению моей собеседницы, на это накладывается популярный нарратив о том, как хорошо живут мигранты за счет немецких налогоплательщиков.

«Люди верят в то, что те получают от государства очень много денег, покупают дорогие машины и телефоны. Хотя на самом деле мигранты редко достигают такого уровня жизни, даже если живут в Германии уже два-три поколения», — рассказывает она. Но это создает почву для популярности «Альтернативы для Германии», и именно в маленьких городках формируется база активных сторонников AfD и проходят их многолюдные митинги и фестивали. В то время как в больших городах любая акция ультраправых может вызвать волну протеста. «Например, в Йене, где традиционно сильны левые, [лидеру местного отделения AfD] Бьорну Хёке даже не дали дойти до трибуны», — говорит Юлия.

В области «Альтернативу» активно поддерживают работники бюджетной сферы: врачи, учителя и чиновники, которые радикализировались на почве действий правительства в пандемию. «[В ходе пандемии] полностью была нарушена коммуникация с обществом, а СМИ только разгоняли панические настроения. Людям не понравилось то, что политики разговаривали с ними так, будто они дети, — рассказывает она. — С тех пор их доверие к государству снизилось».

Собеседница «Новой-Европы» также трудится в бюджетной сфере. В 1997 году ее семья переехала в Германию из Казахстана в качестве поздних переселенцев. В Нижней Саксонии Юлия окончила школу и поступила в университет Йены, где изучала философию и лингвистику, а сейчас сама работает в школе, преподает русский язык и этику. Каждые выборы она голосует за левых.

«В Тюрингии они давно имеют стабильные политические структуры и множество активистов. С некоторыми из них я общаюсь — и мне с ними комфортно. Они адекватные и занимаются своим делом. Например, за последние четыре года [Левые] облегчили доступ к детским садам. Они делают вещи, которые действительно помогают людям жить, без лишнего пафоса: смотрите, мы знаем, как надо, мы антифашисты и образец морали», — объясняет она свой выбор.

Юлия понимает, что наследие ГДР негативно сказывается на популярности левых. Но, по ее мнению, это не значит, что сама идея социализма плохая. «Просто в ГДР не получилось, а теперь, кажется, стало свободнее, и есть связи по всему миру. Левые могут управлять государством лучше», — убеждена она.

«Они называют нас нацистами, потому что не могут спорить»

После беседы с пресс-секретарем левых я отправляюсь на набережную, чтобы пообщаться с избирателями AfD. На подходе к агитпункту партии встречаю бородатых мужчин в камуфляжных шортах и — что удивляет меня — мигрантов второго или третьего поколения. Уроженка одной из африканских стран, сейчас работающая в железнодорожной компании Deutsche Bahn, на условиях анонимности рассказывает, что пойдет голосовать за AfD, поскольку что те выступают за права местного населения, а она сама и вся ее семья — граждане Германии. Другие опрошенные мной ссылаются на то, что раньше жить было лучше, и собираются проголосовать за AfD назло «светофорной коалиции».

Наконец, я добираюсь до мобильного агитпункта партии, который уже несколько часов пикетируют местные панки, увешанные субкультурной атрибутикой. Среди агитаторов AfD — молодой человек в очках и рубашке, на вид типичный офисный работник, Александр Клаус и женщина в крестьянском платье, депутат Ландтага от AfD с 2014 года Коринна Герольд. Коринна с удовольствием позирует и рассказывает о партии, пока Александр Клаус беседует с прохожими и снабжает их листовками.

Герольд охотно рассказывает, что родилась в ГДР и выросла недалеко от бывшей границы с ФРГ на юге Тюрингии. Политика интересовала женщину с детства. «Когда я спрашивала маму, что там за границей, она объясняла, что это разные государства, рассказывала, как управлялись ФРГ и ГДР. В 1990 году наступил поворотный момент: произошло воссоединение обеих частей Германии, и я была этому очень рада. И тогда я подумала, что это конец истории, и теперь у нас все будет хорошо», — делится она.

Коринна по профессии врач-стоматолог, в Эрфурте у нее свой кабинет, и долгое время дела шли более чем успешно.

По ГДР Коринна не ностальгирует, хотя признается, что это время, когда она была молода, а жизнь только начиналась. Тем не менее, политик, как и вся партия, выступает резко против социализма. По мнению Герольд, за последние сто лет левые сделали слишком много ошибок и на их руках слишком много крови.

Коринна утверждает, что ее партия стремится к «свободе, либерализму и капитализму с человеческим лицом» — тому, что в Германии называется Soziale Marktwirtschaft, то есть социально-ориентированной рыночной экономикой. «Мы хотим, чтобы к бедным, больным и старым относились хорошо. Но молодые люди должны заниматься чем-то полезным, а не слоняться без дела, употреблять наркотики и тратить государственные деньги», — говорит она.

Наш разговор прерывается. Напротив агитпункта AfD начинается фотосессия: две девушки в яркой одежде из секонда-хенда целуются под одобрительные возгласы панков. Кандидат от AfD хлопает в ладоши: «Кажется, они пытаются нас разозлить!

Спрашиваю, как Коринна относится к тому, что членов ее партии называют нацистами. «У тех, кто так говорит, просто нет аргументов. Только шум, гнев и грязь, — отвечает она. — Они называют нас нацистами, потому что не могут с нами спорить. Шутки ради я спрашиваю людей: мне шестьдесят два года, я бабушка. Я что, похожа на нациста?»

В ответ на вопрос, готова ли AfD в каком-либо виде сотрудничать с Союзом Сары Вагенкнехт или левыми, Герольд пожимает плечами. Левые никогда не пойдут на союз с нами, говорит она, а Вагенкнехт — «умная женщина, которая, однако, продает дохлую рыбу».

Странная метафора Герольд, по всей видимости, означает, что в программе Вагенкнехт есть противоречие. «Она хочет быть социалисткой и коммунисткой и одновременно защищает капитализм и торговые связи между Россией и Германией. Я думаю, что это нельзя объединять в одной программе», — объясняет она.

«Альтернатива» для ультраправых

Этим летом в Германии произошло сразу несколько террористических атак, совершенных исламскими радикалами, которые в ряде случаев были нелегальными мигрантами. Последняя такая трагедия случилась за неделю до выборов в Золингене, Северный Рейн Вестфалия. 23 августа прямо на «Фестивале разнообразия» в центре города неизвестный напал с ножом на пришедших на праздник людей, а затем скрылся. Полиция искала его весь день. Итог: 3 человека погибло, еще 8 ранено. Ответственность за атаку взяла на себя группировка ИГИЛ.

Каждый такой случай только усиливает напряжение и подогревает интерес к решительным мерам, которые предлагает AfD. В свою очередь, немецкие левые не торопятся с ответом и видят проблему в «недостаточно эффективной интеграции». «Конечно, для некоторых все выглядит так, будто правительство больше не контролирует миграционные потоки и не может за ними уследить. Но приезжающих нужно интегрировать, чтобы они могли быстрее устроиться на работу и жить нормальной жизнью», — объясняет Юлия.

При этом, уверена собеседница, опасность несет и сама AfD. В частности, после ее победы может вырасти уровень насилия на улицах. «Жизнь станет сложнее и опаснее не только для людей с темным цветом кожи, но и для тех, кто разделяет социалистические идеи или же просто солидарен с мигрантами», — говорит она. Кроме того, она опасается роста влияния ультраправых на Европу в целом и видит в этом «исторические параллели».

Как школьный учитель Юлия переживает за будущее поколение. «Это ужасно, что люди до сих пор не научились жить в мире, сотрудничать и поддерживать друг друга. Я опасаюсь, что следующее поколение молодых людей погрязнет в конфликтах, которые не удастся разрешить мирным путем», — сетует собеседница. По ее мнению, TikTok, где AfD очень популярна, и Instagram влияют на молодежь негативно, заставляя относиться к людям очень предвзято.

Зимой 2020 года, когда Тюрингию охватил правительственный кризис, связанный с ростом влияния AfD, Юлия вышла на уличные протесты. Победившие тогда на выборах левые не смогли получить премьерское кресло: два тура голосования не давали никакого результата, парламентарии просто не смогли прийти к решению. Однако после того, как Свободная демократическая партия (FDP), едва прошедшая в Ландтаг, выдвинула своего кандидата Томаса Кеммериха, за него неожиданно, помимо пяти депутатов FDP, проголосовали и AfD, и ХДС. Кеммерих был назначен главой правительства.

На первый взгляд, простая случайность, однако она имела большое политическое значение.

а канцлер Ангела Меркель только подлила масла в огонь, заявив, что результат должен быть отменен. Позже за эти слова ей пришлось судиться с AfD. В итоге все законичилось тем, что Кеммерих оказался от должности, и кресло получил Бодо Рамелов, представитель левых.

Юлия уверена, что на этот раз все будет еще сложнее. Но она так же собирается протестовать: «Мы снова выйдем. Мы снова покажем, что нас много и что мы против».

Вагенкнехт для коалиции

По результатам выборов в региональный парламент Тюрингии 1 сентября AfD в вышла на первое место, получив 32,8% голосов. Правые консерваторы из Христианско-демократического союза набрали 23,6%, улучшив свой прежний результат на несколько процентов. А «Левые» (Die Linke), которые под руководством Бодо Рамелова управляли регионом последние пять лет, потеряли более половины голосов от прежнего результата — у них лишь 13%.

Как отмечает DW, это первая победа ультраправых на местных выборах после Второй мировой войны.

И все же после хороших результатов на выборах в Европарламент и ранее, в феврале 2020 года, успех AfD был вполне ожидаем.

В Тюрингии AfD смогла завоевать голоса молодежи, рабочих и даже бедных. Как пишет политолог, эксперт по немецкой политике Алексей Юсупов, она стала «настоящей партией низов с точки зрения финансового положения», как бы абсурдно это ни звучало, ведь AfD традиционно не фокусируется на проблемах наемных работников и получателей социальной помощи. Тем не менее, говорит Юсупов, наибольший прирост поддержки пришелся как раз на рабочих и наемных сотрудников. «И все это с экономической программой, которую можно свести к формуле «отобрать у иностранцев»», — добавляет он.

На этот раз сформировать земельное правительство и выбрать премьера политическим силам Тюрингии будет еще сложнее, чем в 2020 году. Теперь более трети мест занимают депутаты AfD, с которыми никто не хочет вступать в коалицию. Вероятно, прошедшим в Ландтаг партиям придется искать компромиссы и готовиться к неожиданным союзам.

Например,

Проблема заключается в том, что даже такому трехстороннему союзу чисто математически не хватает одного депутата. Поэтому, по словам Алексея Юсупова, уже идут переговоры о переходе в ряды социал-демократов и «вагенкнехтовцев» кого-то из «Левых».

А тем временем «Альтернатива» торопится перехватить инициативу. Лидер местного отделения AfD и один из главных ее инфлюенсеров Бьорн Хёке уже заявил, что партия «готова взять на себя ответственность за формирование правительства» как сильнейшая фракция.

«В Германии существует хорошая парламентская традиция, согласно которой главная сила после выборов приглашает других к переговорам. На следующей неделе мы проведем переговоры в партийных органах, проанализируем ситуацию. И тогда решим, кому будем предлагать эти предложения для обсуждения», — заявил Хёке.

И хотя едва ли предложение от AfD будет принято кем-то, искать решение все равно придется. Так или иначе, ясно, что это историческое событие, которое может закончится политическим кризисом для Тюрингии и в перспективе стать большой проблемой для федерального правительства накануне выборов в Бундестаг в сентябре 2025 года.