Близость и смерть

«Квир» Луки Гуаданьино с Дэниелом Крейгом

Дэниел Крейг уже не раз играл гомосексуальных персонажей, более того, реально существовавших: он был любовником художника Фрэнсиса Бэкона в фильме «Любовь — это дьявол» (1998), и в сыгранного им Перри Смита, хладнокровного убийцу, влюблялся Трумен Капоте в «Дурной славе» (2006). И как выяснилось в фильме «Достать ножи-2: Стеклянная луковица» (2022), выдающийся сыщик Бенуа Блан живет с партнером, которого играет Хью Грант.

В «Квире» Крейг опускается на дно — его герой Уильям Ли, альтер-эго писателя Уильяма Берроуза, скрывается в Мехико от суда (ждущего его в Новом Орлеане за хранение наркотиков), ищет опиаты в аптеках и приводит любовников на час в липкие номера, где на постельном белье едва-едва застираны пятна крови. Одновременно он отхаркивает свое сердце (буквально!), распадается на атомы и поднимается в открытый космос, обнажаясь так, как никогда прежде. Поклонники фильма уже назвали его «космической одиссеей для геев». Смелость Крейга и его экранного партнера Дрю Старки сравнима лишь с тем, что Николь Кидман продемонстрировала в «Плохой девочке», — их герои делают все то, после чего, как известно из интервью Ильи Яшина Юрию Дудю, им заказано пребывание в тюремной камере с «мужиками».

Так о чем «Квир»? Уильям Ли (Крейг) встречает в одном из баров Мехико (иллюзорный город снят в павильонах римской киностудии «Чинечитта») молодого американца Юджина Аллертона и влюбляется. Предлагает поехать в путешествие по Южной Америке, тот соглашается. Ли бьется в конвульсиях героиновой ломки и решает попробовать аяуаску — галлюциноген, который шаманы пьют во время церемоний. В этом месте одноименный роман Берроуза обрывается, но Гуаданьино идет дальше — Ли и Аллертон пробуют аяуаску.

Берроуз известен не как писатель из квир-канона, а как проводник в мир наркотической маргиналии, сюрреальный и галлюцинаторный. Изучивший закоулки ада и презирающий буржуазию, он писал о распаде личности сухим и саркастическим языком. Джек Керуак называл его лучшим писателем-сатириком после Джонатана Свифта, проза Берроуза пропитана полной черной желчи едва уловимой насмешкой. Но, пожалуй, самый известный факт о Берроузе — это то, что он застрелил свою жену Джоан Волмер, изображая Вильгельма Телля на пьяной вечеринке, — в попытке выстрелом сбить стакан с ее головы. Сын Берроуза и Джоан, Билли, умер в 33 года от отказа пересаженной печени: как и отец, он был подвержен зависимостям от наркотических веществ. Общество Берроуза, даже если это просто страницы из его книг, — непростое испытание для читателя. Гнилостный запах распада в них так же силен, как и его стремление к запредельному.

Но Лука Гуаданьино и доверившийся ему Дэниел Крейг, давно мечтавший о совместной работе, превратили писателя-битника в персонажа. Как будто невидимый вакуумный пылесос высосал из придуманного Берроузом Мехико все липкое и отвратительное. Эстетизация Гуаданьино, превращающего все в желанный объект красоты, сработала. Он убрал гомофобию, которой полно у Берроуза, но оставил нежность.

Возможно, зрители, подобно мне, будут недоумевать весь фильм: зачем два часа смотреть на неприкаянного героинщика в холщовом костюме и его любовника? Но надо дождаться последней части, перед эпилогом, когда Ли и Аллертон окажутся в джунглях Эквадора. Там их встретит невероятная и неузнаваемая Лесли Мэнвилл (особенно на контрасте с ее образом в «Дисклеймере»!) в роли полубезумной профессорши биологии с обрезом наперевес, коброй в качестве домашней сигнализации и ленивцем в доме.

Трип героев Крейга и Старки — хореографический делириум, мечта о близости, воплощенная в сновидении, где герои забираются друг другу под кожу. Но это не выглядит страшно или странно. Желание близости и ее невозможность, неубиваемая мечта о ней — для этих чувств (вполне общечеловеческих) Гуаданьино нашел точные и, как всегда в его фильмах, потрясающе красивые визуальные образы.

«Я квир, я лишен тела», — не раз произносит в фильме Уильям Ли. Но Лука Гуданьино, сценарист Джастин Курицкес и Дэниел Крейг создали все же для него светящееся тело, по которому проносятся радужные кометы.

«Комната по соседству» Педро Альмодовара с Тильдой Суинтон и Джулианной Мур

Новый фильм Альмодовара (по роману Сигрид Нуньес «Через что ты проходишь») — его первая полнометражная картина на английском языке. Альмодовар получил самые высокие оценки в итальянской (пока делит одно место с «Квиром») и иностранной прессе (столь же хорошие отклики только у драмы Уолтера Саллеса о бразильской диктатуре 70-х «Я все еще здесь»), но лично я не встретила тут никого, кому бы фильм Альмодовара понравился (и это не злые языки, а преданные поклонники режиссера).

Тильда Суинтон и Джулианна Мур играют подруг, начавших снова общаться после долгого перерыва. Тильда играет Марту, журналистку и военную корреспондентку, Мур — писательницу Ингрид, которая только что выпустила книгу эссе с размышлениями о смерти. Марта больна неоперабельным раком, последняя сессия химиотерапии не принесла успеха. Марта решает оборвать свою жизнь, пока болезнь не нанесла ее телу и разуму непоправимые последствия. В даркнете она покупает таблетку для эвтаназии и просит Ингрид сопровождать ее — быть рядом, в соседней комнате, когда она примет таблетку, чтобы завершить ее уход звонком в экстренные службы. Ингрид сперва отказывается, колеблется, но в итоге соглашается. Марта снимает дом невероятной красоты недалеко от Нью-Йорка. Они обговаривают детали — дверь в комнату Марты каждую ночь будет открыта, если Ингрид утром обнаружит закрытую дверь, то, значит, свершилось, и она приняла таблетку.

Главный вопрос фильма — сможет ли Альмодовар снимать на английском так же, как он делает это на родном испанском, — уже был снят его короткометражкой «Человеческий голос». Альмодовар и на английском — Альмодовар, его красный цвет гипнотизирует и влюбляет, его костюмы и интерьеры становятся предметом зависти и вожделения, и вообще его фильмы можно смотреть, вооружившись блокнотом и ручкой: он не только снимает любимых актрис, но и показывает то искусство и литературу, что любит, и любит страстно. В кадре, симметрии которого может позавидовать Уэс Андерсон (в данном случае это комплимент), Альмодовар демонстрирует свои любимые книги. В этот раз туда попал второй том «живой автобиографии» Деборы Леви «Плата за жизнь» (The Cost of Living в оригинале), а Марта и Ингрид довольно долго обсуждают Дору Кэррингтон, английскую художницу, близкую блумсберийскому кружку (Вирджиния Вульф, Кейнс, Э. М. Фостер и др.), и рассматривают альбом с ее репродукциями.

Проблема фильма в том, что к нему нет спойлеров — не происходит ничего, что могло бы удивить. Это сообщает фильму странное ощущение прохладного ветерка. Несмотря на любовное отношение Альмодовара к героиням, «Комната по соседству» холодна, как отношения Марты и ее дочери (единственный момент-сюрприз в фильме — в выборе актрисы на ее роль): они давно не общаются, но когда Марта уйдет, она станет дочери ближе, чем при жизни. Эту трансформацию совершит и сам фильм — в момент просмотра переживания героинь, несмотря на великолепную игру Суинтон и Мур, слишком далеки (критики удивляются, какой образ жизни может позволить себе военная корреспондентка!), но потом — возвращается падающим на Нью-Йорк розовым снегом и темно-бордовыми губами Тильды. Пусть Альмодовар в этот раз не удивляет, не шокирует и не бросает вызов (будем откровенны, он давно этого не делает), в его холодной нежности есть странная и притягивающая сила.