«У каждого ребенка есть право на маму и папу»

Стран, где разрешен транспереход, в мире очень много. Легче даже посчитать те, где он запрещен. По данным на 2020 год, таких стран было 39. Среди них — Гаити, Южный Судан, ОАЭ. В 2023-м году к списку добавилась Россия.

При этом в последние несколько лет только граждане стран, где транспереход всё же разрешен, продолжают усыновлять российских сирот. Из шести иностранных усыновлений в 2023 году пять пришлись на граждан Италии, а одно — на семью из Франции.

С 2013-го года, после того как в силу вступил закон Димы Яковлева, число иностранных усыновлений стало неуклонно снижаться. Если в 2014-м иностранцы усыновили 1052 российских ребенка, то в 2021-м — всего 69. Чаще всего детей в семьи забирали граждане Италии, Испании, Франции, Германии и Израиля.

В пояснительной записке к законопроекту сказано, что инициатива разработана в рамках более глобального стремления России к защите детей и взрослых от нетрадиционных ценностей. Документ также ссылается на принятые в 2020-м поправки в российскую Конституцию, которые определяют семью как союз мужчины и женщины.

Невозможность проконтролировать, будет ли кто-то из приемных родителей российского ребенка в дальнейшем «менять пол», ставит под угрозу благосостояние этого ребенка, следует из пояснительной записки. Но «самое страшное», по мнению ее авторов, — это тот факт, что приемные родители могут «изменить пол» и самому ребенку.

«Сойдет на нет само»

Эта попытка ограничить усыновление иностранцами российских детей — не первая в своем роде. Два года назад депутаты Госдумы внесли на рассмотрение другой законопроект, который в случае принятия запретил бы усыновлять россиян гражданам из «недружественных» стран.

«Высока вероятность травли российских детей за рубежом, их унижения по национальному признаку. В ситуации, когда у тех или иных стран нарушен процесс конструктивного взаимодействия с Россией, практически невозможно обеспечить защиту их прав. А потому о каком-либо сотрудничестве в сфере усыновления с недружественными странами говорить не имеет смысла», — говорила тогда детский омбудсмен Мария Львова-Белова.

Инициатива всё еще на рассмотрении. Отчасти ее рассмотрение было отложено по инициативе Минпросвещения — ведомства, которое занимается делами сирот. Там отметили, что в условиях военного конфликта международное усыновление сойдет на нет само, а законодательный запрет лишь усложнит возможность следить за тем, как уже усыновленные из России дети живут за рубежом.

«Почему мы сейчас пока аккуратно относимся к тотальной денонсации? Потому что договоры закрепляют процедуры контроля за усыновленными детьми, — объяснял заместитель министра просвещения Андрей Корнеев. — Мы получаем соответствующие отчеты от уполномоченных органов этих иностранных государств по каждому ребенку: устройство в семью, быт. То есть мы видим и контролируем. Соответственно, если мы денонсируем эти договоры, то мы потеряем ниточку общения с нашими детьми, которые были переданы на усыновление».

До этого на протяжении нескольких лет депутаты регулярно придумывали новые ограничения, которые напрямую или косвенно усложняли процесс иностранного усыновления. Например, в 2014 году российские власти запретили усыновлять однополым парам, а также не состоящим в браке гражданам тех стран, где такие союзы разрешены.

Уже через год, в 2015-м, Россия обновила и ужесточила требованиям к международным агентствам, фасилитирующим усыновление российских детей. В 2023-м деятельность таких организаций была фактически прекращена.

В июне 2023 года представители итальянской НКО CIFA, занимающейся, среди прочего, иностранным усыновлением, получили от российских властей официальный запрос с требованием прекратить деятельность на территории России как минимум до 2027 года.

По словам представителей CIFA, формальная причина такого требования — невозможность российской стороны следить за судьбами усыновленных детей в ситуации, когда между странами почти нет взаимодействия на международном уровне.

«К сожалению, нам пришлось закрыть офис в Москве, — рассказали “Новой-Европа” сотрудники CIFA.

До закрытия сотрудники CIFA на протяжении нескольких лет помогали семьям из Италии усыновлять детей за границей, в том числе и в России. В случае России процесс усыновления занимал от нескольких месяцев до нескольких лет, в зависимости от наличия ребенка, скорости работы всех бюрократических инстанций и вовлеченности будущих родителей.

Согласно российскому законодательству, прежде чем ребенок станет доступен для иностранного усыновления, его данные должны провисеть в банке сирот 12 месяцев. Если внутри страны ему не найдется родителей, тогда он может стать кандидатом на усыновление за границей.

Ксения и Иван

И до введения нынешних ограничений усыновить ребенка из России иностранцам было непросто. По словам Мануэллы, собеседницы «Новой-Европа» из Милана, им с мужем понадобилось два года, чтобы привезти Ксению и Ивана из России в Италию в 2013 году (имена детей изменены по просьбе матери. — Прим. ред.).

Сначала Мануэлла рассматривала не только иностранное усыновление, но из-за особенностей законодателей системы в Италии такой вариант оказался быстрее. Семье пришлось трижды побывать в России, чтобы сдать необходимые документы в органы опеки, познакомиться с будущими детьми и принять участие в суде, на котором регулируются формальные аспекты усыновления.

Когда Мануэлла с мужем усыновили детей, Ивану было семь лет, а его сестре Ксении — два года. Не разделять кровных братьев и сестер при усыновлении требует российское законодательство и Мануэлла убеждена, что это абсолютно правильно. По ее словам, уже через несколько месяцев жизни в Италии дети чувствовали себя хорошо интегрированными в общество: быстро учили язык, а Иван почти сразу пошел в местную школу.

— считает Мануэлла. — У каждого ребенка есть право на маму и папу, которые поддержат их в развитии и помогут стать взрослыми. Когда я думаю о своих детях и о том, насколько иной была бы их жизнь, если бы мы не стали семьей, я понимаю, как сильно они обогатили нашу жизнь и как мы помогаем им достигать успехов в жизни».

«Защита детей»

Полный запрет иностранного усыновления также регулярно обсуждался разными депутатами.

В мире уже есть страны, которые полностью запретили иностранцам усыновлять своих граждан или очень строго регулируют эту процедуру. Среди них: Южная Корея, Румыния, Эфиопия. В случае перечисленных стран запрет на иностранное усыновление был формально введен как ответ на рост числа детей, вывезенных из страны нелегально.

При этом профессоры экономики из Гриннеллского колледжа в США Марк Монтгомери и Ирен Пауэлл отмечают, что «защита детей» — это почти всегда не единственная и, возможно, не самая главная мотивация законодателей. Часто запрет на усыновление использует как политический инструмент, возможность сделать заявление на международном уровне.

В качестве примера исследователи приводят кейс Южной Кореи. Усиление ограничений на усыновление южнокорейских детей вступил в силу вскоре после того, как американский журналист заявил, что дети — это «главный корейский товар на экспорт».

Некоторые страны — например, Дания и Нидерланды, — наоборот, запрещают своим гражданам усыновлять детей из других стран. Запрет связан с опасениями, что процедура передачи ребенка может пройти с нарушениями. Например, его могут фактически выкрасть из семьи и передать на усыновление.

Ситуация в России

По ряду причин иностранное усыновление идет на спад во всём мире. В 2005 году около 46 тысяч детей нашли новый дом в других странах. Через 10 лет количество усыновленных детей упало до 12 тысяч и продолжает снижаться ежегодно. Доступность контрацепции, рост качества жизни, правильная семейная политика — эти и многие другие факторы влияют на то, что в мире становится меньше сирот.

В случае России очевидно, что резкое падение связано в первую очередь с законом Димы Яковлева. По данным портала «Если быть точным», до 2013-го года, когда был принят закон, около трети российских детей усыновлялись иностранцами. В 2021-м численность иностранных усыновлений упала до 3% от общего числа.

Большего всего закон Димы Яковлева повлиял на детей с инвалидностью и хроническими заболеваниями. Россияне гораздо реже готовы брать таких детей в семью.

Но, несмотря на запреты и ограничения, ситуация с усыновлением в России меняется в лучшую сторону, рассказала «Новой-Европа» сотрудница благотворительного фонда, попросившая об анонимности.

«В последние годы российские семьи активно берут детей с инвалидностью. Действительно что-то изменилось в этом плане в социуме, — говорит она. — Но. Если мы говорим, что с точки зрения закона Конституция гарантирует всем гражданам права, то, конечно, закон Димы Яковлева ущемил российских детей в правах.

Похожее мнение высказывала и руководитель общественного центра по поддержке приемных семей Андреи Петуховский. «После принятия [закона Димы Яковлева] стало больше отечественных усыновлений, но это скорее результат параллельно принятых мер, а не самого закона, — говорил он «Коммерсанту». — В последние годы благодаря работе общественников, профильных фондов и поддержке государства, россияне стали забирать больше детей с ограниченными возможностями и детей старше 10 лет, но число желающих принять эту категорию детей по-прежнему несопоставимо с числом детей в учреждениях»,

Эти высказывания подтверждают и данные. Число сирот в России ежегодно снижается.

Одна из основных проблем — отношение общества к приемным детям и родителям, считает собеседница «Новой-Европа» из российского фонда. Несмотря на то, что у людей есть больше возможности и желания усыновлять, они всё еще сталкиваются со стигмой.

«Иногда люди негативно реагируют на приемного ребенка, который плохо себя ведет. Если начать задавать вопросы, то можно выяснить, что у этих людей, которые недовольны, как будто есть такая мысль: по вине этих дурацких приемных родителей им приходится сталкиваться с этими детьми, — говорит сотрудница фонда. — Понимания того, что это если ребенка не усыновят, то он всё равно останется в обществе, но еще в худшем состоянии, на интуитивном уровне у людей нет. Это не приемные родители сделали детей таким, а их жизнь тяжелая. И это, конечно, наша общая проблема».

При участии дата-отдела «Новой газеты Европа»