28 ноября в Тюмени на одной из станций скорой медицинской помощи (СМП) запустили «пилотный проект» — «фельдшер за рулем». Суть его заключается в том, что машиной скорой помощи будет управлять не водитель, а сам фельдшер. Автором прорывной инициативы оказался главный врач станции Владимир Романов, который рассказал журналистам, как это будет работать: «Пока один фельдшер обеспечивает непрерывный мониторинг состояния пациента и заполняет электронную карту вызова, второй фельдшер осуществляет эвакуацию». Таким образом, говорит Романов, медики будут работать на неотложных вызовах, в которых нет угрозы для жизни пациента.
Как сообщили журналистам в пресс-службе департамента здравоохранения Тюменской области, за такую многозадачность фельдшеры будут получать доплату, правда, не уточнили, какого размера. А пока в новом формате работают три-четыре добровольца. «Это пилотный проект. Посмотрим, как пойдет дальше», — сдержанно сообщили в пресс-службе. В соцсетях идею главврача не оценили: в комментариях к новости предполагают, что следующим шагом будет то, что вести машину предложат самому пациенту.
При этом в нефтяной Тюменской области уже давно наблюдаются проблемы в СМП. В мае 2024 года село Нижняя Тавда едва не осталось без медиков: сразу 15 человек решили разом уволиться из-за сложных отношений с начальством, маленьких зарплат и плохих условий труда. В дело вмешались прокуратура и областной департамент здравоохранения, которые пообещали взять всё под контроль и разобраться с каждой претензией отдельно. Только после этого работники отозвали свои заявления «по собственному желанию».
Через неделю ситуация повторилась в Областной клинической больнице № 1 в Тюмени. На этот раз уволились 20 фельдшеров и медсестер, недовольные зарплатой и переработками. В департаменте здравоохранения ситуацию отказались даже комментировать. Как рассказала «Новой газете Европа» сотрудница одного из медучреждений Тюменской области, причин, почему люди увольняются, много: «Я медсестра, беру часы сверх нормы, чтоб хоть что-то получить. Если отработать норму, то зарплата маленькая. Оклад добавили, стимулирующие снизили. Отпуск всего 28 дней».
Но больше всех на низкую зарплату жалуются фельдшеры. Согласно опросам прокремлевского «Народного фронта» (ОНФ), 79% фельдшеров выездных бригад скорой помощи по стране недовольны оплатой труда. Особенно тяжело в селах и небольших населенных пунктах, где фельдшер часто оказывается единственным медицинским специалистом. Как выяснил профсоюз медработников «Действие», в населенных пунктах, где живет менее 50 тысяч человек, медики работают в полтора раза больше, чем положено по трудовым нормам. Кроме того,
в малых городах и селах тотальный дефицит кадров: большая часть бригад укомплектована одним медиком вместо двух.
Многие работники СМП рассчитывали на помощь государства. 20 марта 2024 года было утверждено постановление Правительства РФ № 343, которое, как надеялись многие, должно было помочь привлечь новых специалистов и сохранить тех, кто уже работает в сельской местности. В частности, постановление предполагало, что медработники из поликлиник, районных и участковых больниц будут получать бонус к зарплате (14,5–50 тысяч рублей в месяц) в зависимости от места работы: чем меньше населенный пункт, тем больше надбавка.
Но, как выяснилось, масштабная акция не коснулась работников скорой помощи. Их социальные доплаты остались без изменений: 11,5 тысяч рублей — для врачей и 7 тысяч — для фельдшера. 24 марта возмущенные медработники запустили петицию с просьбой включить их в программу: «Почему мы, рискуя жизнями, работая в грязь, холод, имея контакт с психически нездоровыми людьми, убийцами, — получаем соцвыплату от государства меньше в два раза, чем работники поликлиник?» — вопрошал автор петиции, собравшей 35 тысяч подписей.
Машина скорой помощи у штаба Красного Креста, Курск. Фото: Анатолий Ольшанский
Следом были опубликованы десятки видеообращений. Медики как минимум из 20 регионов России обратились к Путину с просьбой «восстановить справедливость». Особенно массовым движение стало в Алтайском крае, где ситуация с зарплатами — одна из самых худших по стране. Водители и фельдшеры из самых бедных районов обратились к Путину и губернатору Томенко с просьбой включить их в программу.
Но никаких последствий эти акции возмущения не имели. Вопрос о включении фельдшеров в постановление не решен до сих пор. В некоторых регионах были введены дополнительные меры поддержки. Так, в Вологодской области деньги на выплаты фельдшерам взяли из областного бюджета. А на Алтае на доплаты работникам скорой пообещали выделить 200 миллионов рублей только сейчас. Об этом 14 ноября сообщил министр здравоохранения Дмитрий Попов. В профсоюзе «Действие» новость назвали «первым серьезным успехом [алтайских работников СМП] в борьбе за достойную оплату своего труда».
Пока непонятно, как и когда будут выплачены эти деньги. По информации местного отделения КПРФ, в правительстве Алтайского края долго не хотели выделять деньги на выплаты работникам СМП: «Предложение фракции КПРФ ранее (заложить в бюджет 300 миллионов на те самые выплаты) было отвергнуто краевым минфином с отговоркой, что деньги надо просить у правительства РФ», — пишут коммунисты. Кроме того, помощь может опоздать, ведь в крае полным ходом идут массовые увольнения: в Павловском районе вместо необходимых 24 фельдшеров работают три, в Шипуновском районе половина фельдшеров уволились, в Кулундинском — из 24 фельдшеров по факту работают 12, в Петропавловском районе людей не наберется даже на одну бригаду, в Шелаболихинском и Ельцовском районах и вовсе никого не осталось.
По и так перегруженный системе СМП бьет и война: многих медиков мобилизовали. Другие просто уходят туда, где больше платят. Как рассказал «Новой газете Европа» Алексей, фельдшер из Екатеринбурга, людей не хватает даже в больших городах, и это «вечная проблема»:
«Мы работаем сменами по 24 часа. Бригады комплектуются по-разному, бывает так, что на вызов едет только фельдшер и водитель, но это только днем. Ночью ездят бригады по три человека. 15–20 вызовов в сутки — для нас норма. Это очень тяжелая работа. Дело не только в зарплатах. Не каждый может выдержать такую физическую и моральную нагрузку, поэтому текучка большая», — говорит Алексей.
Собеседник трудится в скорой уже больше десяти лет. За это время многое изменилось, говорит он, работники СМП постоянно сталкиваются с нововведениями и вызовами, самым сложным из них был COVID-19: «После ковида ушло много людей, так как зарплата уменьшилась почти в два раза, а то и больше». При этом нагрузка на бригады нисколько не падает:
«Мы выезжаем абсолютно на все вызовы, даже если у человека просто болит голова. За счет этого нагрузка растет. Люди не понимают разницу: скорая никого не лечит, скорая спасает. Мы оказываем экстренную помощь, а лечат врачи в больницах и поликлиниках»,
— объясняет Алексей.
По словам Алексея, некоторые его коллеги уезжали из города работать в села, но вернулись, потому что это слишком большая ответственность. «В ФАПе (фельдшерско-акушерский пункт. — Прим. ред.) сидит один фельдшер на весь населенный пункт. Он вынужден быть и хирургом, и кардиологом, и инфекционистом, и терапевтом, ведь на него надеются люди». По словам нашего собеседника, «никто не хочет идти работать в область». Более того, медработники из области тянутся в город, поэтому «80% работников скорой помощи — это приезжие (из области)»:
«Конечно, я часто слышу новости о массовых увольнениях, но обычно хотя бы половина остается работать, так что без скорой помощи у нас пока ни город, ни село не остаются».
При этом, говорит Алексей, работникам скорой сложно отстаивать свои права: «У нас есть профсоюз, но, честно говоря, я плохо понимаю, чем он занимается и какая от него польза. На мой вопрос о том, можно ли работникам создать свой профсоюз, мне ответили: «Нет, вступайте в этот, новых создавать не нужно»». Самостоятельно бороться за повышение зарплат тоже готовы немногие, поскольку трудятся на двух, а то и трех работах и буквально «живут на работе», а с коллегами видятся только между сменами. «Не остается времени на улучшение условий труда», — констатирует фельдшер.
