Новый год войны

Но и без дополнительных предлогов особенно жестоко бить по Украине в новогоднюю ночь — российская традиция.

Обломки одного из сбитых дронов упали на так называемый «Дом совнаркома», внесенный в реестр памятников архитектуры, — респектабельное шестиэтажное здание постройки 30-х годов прошлого века, на углу Институтской и Банковой. Дом можно считать одной из визиток украинской столицы. Его башенка-ротонда со шпилем и колоннами не раз попадала на почтовые открытки советской поры. Квартиры на верхних этажах получили разрушения и загорелись. Спасательные работы начали немедленно, под обстрелом: выводили людей, разбирали завалы.

Как сообщил мэр Кличко, известно о двух погибших и семи пострадавших жильцах. Имен убитых киевлян сразу не назвали, но в пабликах написали о женщине, чье тело нашли в руинах родных стен.

Журналист-расследователь Алексей Бобровников, ныне первый секретарь посольства Украины в Кении, опубликовал в фейсбуке пост: «Сегодня враг, атакуя город, попал в квартиру нашего друга Игоря Зимы, нейробиолога, профессора. Пока Игорь не берет трубку, держим кулаки».

Игорь Григорьевич Зима — доктор биологических наук, много лет преподавал в Институте биологии и медицины Киевского национального университета имени Шевченко и работал в частном медицинском центре, где занимаются диагностикой и лечением сопутствующих заболеваний у людей с аутизмом и другими особенностями развития.

На улице Банковой, в историческом особняке 1879 года постройки, больше известном как «Дом Либермана» или «Пряничный домик», а еще «Дом с раздвижным потолком» и даже «Кукольный дворец», находится Национальный союз писателей Украины. Сюда часто водят экскурсии. Богатый внутренний интерьер, лепнина, голландские печи, отделанные цветной плиткой с объемными картинами… Сейчас «Кукольный дворец» зияет провалами окон, а вокруг все усеяно битым кирпичом. Особняк избежал разрушений в Первую и Вторую мировую войну, до него не добрались строители социализма, боровшиеся с проклятым наследием прошлого, в том числе, архитектурного. У России получилось.

Обстрел повредил и здание Национального банка Украины: частично выбиты стекла, загорелась крыша. Тут обошлось без пострадавших и существенных повреждений, огонь быстро потушили, все сервисы банка работают. Дольше боролись с последствиями пожара в Святошинском районе, он возник после падения обломков дрона на гаражи. Взрывной волной вынесло окна в многоэтажке, повреждения получили трамвайные пути, один из трамваев и несколько припаркованных машин.

Для тех, кого интересует статистика: в ушедшем, 2024 году воздушные тревоги в Киеве длились суммарно 22 суток. Наступивший год открыл собственный счет: без малого три часа под огнем и с жертвами.

Где брать энергию

Несколько дней и ночей накануне новогодия в столице миновали спокойно, то есть, вообще без обстрелов. Это выглядело подозрительно: что еще замышляют?

Одновременно набирал силу слух в виде версии от ютубера-«миллионника» Дмитрия Гордона. Мол, несколько авторитетных источников в окружении Трампа поделились с Гордоном: 30 декабря в Штатах произойдет некое знаковое событие, встреча в верхах, после чего война сдохнет. «Это невозможно!» — оппонировали реалисты. Но вера в чудо, близкая к детской, как-то уживалась с новостной лентой. Во всяком случае, многие отмечали у себя приподнятое настроение, прилив сил, и спешили закрепить достигнутое, зарядить себя энергией, как генератор во время блэкаута. Положительные эмоции помогают не провалиться в отчаяние, когда ситуация меняется к худшему.

Не знаю, надо ли сделать ударение на том, что в Киеве, который российская армия регулярно пытается разнести с воздуха вместе с населением, культурная, в частности, театральная жизнь не прерывается? То есть, если в театре нет бомбоубежища с приспособленной сценой, а сигнал тревоги прозвучал во время спектакля, представление, конечно, прервут. Но зрителям, купившим билеты, непременно покажут продолжение в другой, более подходящий день. В залах — аншлаги. Очень много людей и в книжном магазине-кофейне «Сенс» («Смысл») на Крещатике, особенно у стеллажей с современной украинской прозой.

Я, например, на сей раз в качестве «зарядного устройства» выбрала для себя выставку «Наїв вільний» («Наив свободный»), что проходит в Украинском доме. Фонд частного коллекционера Миколы Бабака представил более трехсот работ, среди которых народные иконы, народные картины и сельские фотографии второй половины ХIХ — первой половины ХХ века.

Вот Богородица с ребенком — в ликах ни капли аскетизма, присущего византийской традиции. Румянец на щеках, губы в полуулыбке, теплые оттенки красного, желтого, темно-зеленого, праздничного. Как будто мастер, таких называли богомазами, писал портрет жены, сестры, односельчанки накануне Рождества.

Вот так называемые «базарные», «мещанские», «примитивные» картины, которые принято считать китчем. Пара лебедей посреди озера, дивчина с оленем, дивчина в веночке в объятиях козака у криницы, на заднем плане — мать со скалкой, что спешит проучить слишком смелого ухажера. Картины, написанные художниками-любителями, украшали стены сельских хат после той, прошлой войны с фашистами. Кусочки яркости, радости посреди утрат. Часто рядом с ними в рамке помещали целый иконостас из фотографий тех, кто уже никогда не вернется, не войдет в дом. А жить дальше надо.

Вообще семейная фотография, да еще парадная, для украинского села двадцатых–начала тридцатых годов была не только событием, но и роскошью, не многим доступной. И могла оказаться обвинительным документом. Вышиванки, кораллы, атласные корсетки, щегольские сапожки — националисты, кулацкое отродье, укрыватели хлебных запасов, подлые враги колхозного строя и советской власти!

В конце 90-х мастерскую Миколы Бабака, где сохранялась значительная часть коллекции, ограбили, подчеркнув тем самым ценность точных слепков времени. В 2016-м году художник, уроженец Черкасской области, подарил более двух десятков народных икон местному художественному музею, а спустя шесть лет уже от имени собственного благотворительного фонда презентовал тридцать народных картин. Широкомасштабное вторжение заставило фонд Бабака прибегнуть к международной помощи, чтобы подготовить эвакуацию «Наива».

На нынешнюю выставку (вся коллекция насчитывает пятнадцать тысяч артефактов) киевляне приходят целыми семьями. Война лишь обострила интерес к прошлому Украины.

Жизнь и смерть

30 декабря конец войне не наступил. Зато состоялся предновогодний обмен пленными. Украина при посредничестве Объединенных Арабских Эмиратов вернула 189 человек.

«Это военные — защитники «Азовстали» и Мариуполя, ЧАЭС, острова Змеиный, с разных направлений фронта. Среди них солдаты, сержанты, офицеры. Это нацгвардейцы, в том числе, «азовцы», пограничники, теробороновцы, воины Военно-морских и Вооруженных сил. И также двое гражданских, захваченных в Мариуполе. Каждого дома ждут родные и близкие. И это радость, что нам удалось их вернуть. Сегодня еще 189 семей счастливы», — написал в своем телеграм-канале Владимир Зеленский.

Днем раньше, в воскресенье, я видела мирную акцию «Free Azov» на Софийской площади, где стоит главная новогодняя елка страны. На нее, белую, как отсутствующий снег, с рождественской звездой на макушке, мало кто обращал внимание. Даже дети вокруг не бегали — массовые мероприятия в силу понятной причины запрещены.

В тот день дети вместе со взрослыми выстроились вдоль проезжей части. Все держали самодельные, на картонках и листах ватмана, плакаты «Хочу обнять папу. Free Azov», «В плену праздников нет», «Мечтаю дожить до обмена внука», «Внук в плену, сын на войне, каждый день — боль. Free Azov defenders».

В это же время по периметру, нажимая на клаксоны, кружила колонна легковых машин с символикой и флагами «Азова». От Софийской площади недалеко до квартала, где находится ряд европейских посольств. Правда, у дипломатов, в отличие от пленных, праздники, в данном случае, рождественские каникулы есть — шум никому не мешал.

Утром 31 декабря по Киеву били баллистикой. На станциях метро «Майдан Независимости» и «Золотые ворота» пели колядки и ходил рождественский вертеп — вечная жизнь в очередной раз торжествовала над смертью, смеялась ей в лицо. И собирались после отбоя крошить оливье к праздничному столу.

Когда эта заметка была написана, министр образования и науки Украины Оксен Лисовый подтвердил: в той самой разрушенной квартире в «Доме совнаркома» погибла супружеская пара, ученый-нейробиолог Игорь Зима и его жена, доктор биологических наук Олеся Сокур.

Киев