Кресты и лампасы

Промоушн-кампанию новой милитаристской книги патриарха Кирилла «Настоящее и будущее Русского мира» на стыке 2024 и 2025 гг. провел его верный заместитель Александр Щипков. Первая презентация прошла в рамках XXVI Всемирного русского народа собора (ВРНС) в храме Христа Спасителя. Мирянин и «специалист по философии политики», г-н Щипков замещает патриарха, конечно, не в делах церковного управления. Но после начала «СВО» это вообще не главное направление деятельности Московской патриархии. Щипков формулирует политическую позицию РПЦ и придумывает «креативные ходы» против ее врагов: от внешних — Запада, Украины и греков («впавших в ересь») до внутренних — либералов, независимых журналистов и «сектантов с раскольниками».

Книга патриарха снабжена развернутым предисловием Щипкова, более того — особенности стиля патриарших статей, вошедших в сборник, позволяют предположить, что зампатриарха как минимум приложил руку к их редактированию. Главную идею сборника Щипков формулирует так: «После болезненной атмосферы 1990-х годов обществу требовалась смена дискурса, кардинальная переоценка ценностей. Изменения шли очень медленно. Но каждое выступление Патриарха так или иначе влияло на политические, социальные, геополитические процессы, порой подталкивало их. Мы начинали осознавать, что мы — русские… что ценны для мировой истории своим уникальным цивилизационным ликом и своей исторической миссией».

Два года назад Украина внесла «главного политолога РПЦ» в санкционный список — за «поддержку действий и политики, которые угрожают территориальной целостности, суверенитету и независимости Украины, а также ее стабильности и безопасности».

От ссылки в Туркестан до кочегарки КГБ

Александр Владимирович Щипков родился 3 августа 1957 года в интеллигентной ленинградской семье. Спустя некоторое время его мать, Татьяна Николаевна Щипкова, защитив кандидатскую диссертацию по румынскому языку, переехала в Смоленск, где получила место преподавателя пединститута. Там прошло детство Александра и состоялось его обращение к вере. Неизвестно, кто первый проторил путь в храм — мать или сын, — но с 1973 года оба стали духовно окормляться у знаменитого священника-диссидента Димитрия Дудко, служившего тогда в Подмосковье. О нем мать и сын узнали из передач «Голоса Америки» и ВВС. Вокруг Дудко собиралась ищущая неформальная молодежь — как вспоминал Щипков, в скромный церковный домик в селе Кабаново по субботам-воскресеньям набивалось до 150 «паломников», искавших выход из душных тисков советской идеологии. Неформальным лидером группы постепенно стал Александр Огородников, учредивший самиздатовский журнал «Община», где публиковался и юный Щипков.

«Наш лозунг был прост, — вспоминает он о тех днях, — христианство, свобода, антикоммунизм». Сегодня лозунги запутались. «Несмотря на негативное отношение к коммунистическому государству, — говорится в статье русской Википедии о Щипкове, написанной, вероятно, им самим,

«Все мы тогда были немного хиппи, немного монархисты, — ностальгирует Щипков, — носили длинные волосы и косоворотки, не очень понимая, где в нас русская часть, а где — западная». Постепенно под нелегальный семинар христианской молодежи купили в складчину дом у подмосковной станции Редкино (основной вклад сделали монахи Почаевского монастыря). Дудко находился под жестким контролем КГБ, и все его духовные чада рано или поздно тоже попадали «на заметку» и «под каток». Перед Олимпиадой-80 о. Димитрия арестовали, и вскоре по центральному телевидению показали его «покаяние» с отречением от «антисоветской деятельности» и обещанием больше не нарушать законодательство о культах. В постсоветское время он стал идеологом «православного сталинизма». Похожий путь проделал и Щипков, которому, правда, удалось избежать ареста.

Но его не удалось избежать матери, Татьяне Николаевне. В 1978 году за разговоры со студентами о Евангелии она была лишена ученой степени и уволена из пединститута. Одновременно оттуда исключили (с 5-го курса!) и Александра, открыто фрондировавшего и критиковавшего марксизм-ленинизм. Татьяна организовала подпольный христианский семинар и, когда к ней домой пришли с обыском, имела неосторожность дать пощечину дружиннику — мастеру спорта по борьбе. На этом основании сшили дело об «избиении», осудив в 1980-м 50-летнюю ученую на три года ИТЛ «за хулиганство». Срок отбывала в поселке Горный под Уссурийском. О своем тюремном опыте она рассказывает в книге «Женский портрет в тюремном интерьере», которая вышла уже после ее смерти, в 2011 году. Усилиями сына только в 2019-м Татьяна Щипкова была реабилитирована, на ее доме в Смоленске установили (в присутствии патриарха!) мемориальную доску.

А будущий зампатриарха отправился «отдавать долг родине» в Туркестанский военный округ. Вернувшись, поселился в родном Ленинграде, где более 10 лет работал на заводах и в… кочегарке спортивного клуба УКГБ СССР по Ленинграду и области. В то самое время Путин и его друзья — нынешние хозяева России — занимались в этом клубе дзюдо. «Мне не очень хочется вспоминать об этом периоде моей жизни», — признается он теперь. В 1994 году Щипков все-таки получил диплом о высшем образовании и начал карьеру церковного публициста.

Вертикальный взлет

Сменив несколько петербургских редакций и посотрудничав с центром исследований религии на постсоветском пространстве «Кестон-колледж» (одно время был главой его московского представительства), в 1996-м Щипков обрел хорошую стартовую позицию для дальнейшей карьеры на Радио России, где создал программу «Во что верит Россия». В 1999-м на основе материалов программы издал одноименную книгу, которая принесла ему известность. Главное послание книги, по его словам, «звучит… как-то немножко по-пижонски. Россия верит в Бога. Ответ соответствует вопросу. Вообще, в России любят говорить о Боге, поэтому и над передачей, и над книгой было работать несложно». На следующий год в МГУ получает степень кандидата философских наук за диссертацию по модной тогда теме — «Христианско-демократические движения в постсоветской России». Охотно публикуется на украинском языке в украинских журналах и даже лоббирует идею независимой от Москвы Украинской церкви, о чем сейчас вспоминать неловко.

В «большую политологию» и, соответственно, церковную политику Александр Владимирович пришел через Клуб православных журналистов, который поставил себе цель лоббировать интересы РПЦ и осаживать журналистов, которые ее осмеливаются критиковать. Это переломный пункт в его биографии, знаменующий разрыв с остатками диссидентства и переход в мейнстрим.

В начале нулевых Щипков нашел финансирование на сайт «Религия и СМИ» (более известен как RELIGARE.RU). Он существует и сегодня, уже более 20 лет, но представляет собой весьма странное зрелище. Когда автор этих строк в начале января зашел на сайт, то обнаружил на его заглавной странице 16 заголовков с упоминанием патриарха Кирилла и 56 — с упоминанием самого Щипкова. Фото владельца представлены на этой странице в 20 разных видах, в том числе «с сильными мира сего». Пожалуй, в православном сегменте Рунета не найти более «нарциссический» сайт. А ведь есть еще и более качественный ресурс http://shchipkov.ru , где нет ничего, кроме Щипкова, — его статей, интервью, книг и программ на канале «Спас».

Елена Зелинская, создавшая в 2001 году пропутинский «МедиаСоюз» на базе «Лиги журналистов Санкт-Петербурга», пригласила Щипкова руководить региональными программами новой организации. На этой почве с помощью своего тогдашнего друга Александра Морозова (ныне оппозиционный политолог из Карлова университета, а тогда — пресс-секретарь «Справедливой России») наш герой сблизился с председателем Совета Федерации, представлявшим в верхней палате Петербург, Сергеем Мироновым.

Это предопределило разрыв Щипкова с остатками либерально-диссидентской идентичности и переход в стан охранителей, где он начинает активно разрабатывать антилиберальный дискурс «традиционных ценностей».

В начале 2009-го православный министр юстиции Коновалов назначает Щипкова членом экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы, от которого зависит регистрация всех вновь создаваемых религиозных организаций в России (председателем совета тогда был скандально известный «сектовед» Александр Дворкин). После перехода Миронова из Совета Федерации в Госдуму, в 2011 г., Щипков, получив чин действительного государственного советника 3 класса, лишился на время «государственной» должности, зато нарастил активность на церковном направлении, возглавив «правозащитный центр» «Территория церкви» (назван по имени очередной книги Щипкова, где обосновывается разрыв РПЦ с либеральной интеллигенцией). «Правозащита» в центре понималась нестандартно: речь шла, например, о правах детей не воспитываться родителями-«сектантами», правах РПЦ застроить Москву и другие города модульными храмами и правах власти сажать «кощунниц», типа «Pussy riot», и закрывать СМИ, критикующие церковь.

В 2010-е Щипков, сблизившись с патриархом, развернувшимся от либерализма к консервативному шовинизму, одну за другой получал церковные должности: секретарь комиссии по информационной деятельности Межсоборного присутствия РПЦ (с 2014 г.), первый заместитель председателя Синодального отдела по взаимодействию церкви с обществом и СМИ (с 2015 г.), заместитель главы Всемирного русского народного собора (то есть патриарха) (с 2019 г.), ответственный секретарь общественного совета по изданию «Православной энциклопедии» (с 2017 г.) и прочая, и прочая. Временно покинув «большую политику», он создал на правительственные гранты Московский центр социальных исследований (с 2014 г.), получил степень доктора политических наук за диссертацию с критикой либерализма (2016 г.), вошел в Российское историческое общество и в совет Общественного телевидения России, вступил в Союз писателей России, построил прекрасный дом на берегу Оки в Тарусе и стал «почетным гражданином» этого города, вошел в редсоветы журнала «Москва», телеканала «Спас» и возглавил журнал «Ортодоксия». Возвращение в «большую политику» на почве такой активности и при поддержке патриархии не заставило себя ждать: в 2016 г. Щипков становится советником председателя Госдумы Володина, а в 2017-м — членом Общественной палаты РФ по квоте религиозных организаций. Параллельно начинает делать карьеру в сфере образования: в 2019 г. получает назначение в общественный совет Рособрнадзора, в 2020 г. — в комиссию Правительства РФ по русскому языку, становится профессором, проректором, а затем (в 2023 г.) и ректором Российского православного университета св. Иоанна Богослова, членом совета Российского союза ректоров и Общественной палаты Москвы, возглавляет попечительский совет Института теологии Санкт-Петербургского университета. Заметим, что большинство перечисленных должностей являются оплачиваемыми. Соответственно, и список наград у бывшего диссидента велик и не умещается в газетную статью.

(причины награждения составляют гостайну), кроме того, он — лауреат массы литературных и журналистских премий, благодарностей высших органов власти (вплоть до президента РФ) и кавалер ряда орденов РПЦ. Мог бы и «Героем России» стать, но пока что-то не едет в зону «СВО».

Ворчание и доносы

Хотя взгляды Щипкова однозначно обязывают его такую поездку совершить. Но, как это часто бывает, теория расходится с практикой.

Идеологическая концепция «главного политолога РПЦ» не отличается особой креативностью или глубиной. Но в силу положения Щипкова в церковной структуре и влияния его концепции на документы РПЦ по политическим вопросам стоит ее рассмотреть. Около 15 лет назад тогда еще глава Клуба православных журналистов попытался перенести на российскую почву идею «постсекуляризма» — общества, в котором преодолены противоречия между религией и секулярностью за счет формирования «гражданской религии» патриотизма или социальной консолидации. Провозглашение «постсекуляризма» в статьях и выступлениях Щипкова сопровождалось жесткой критикой как либеральных атеистов/агностиков, так и православной либеральной интеллигенции, которую — к его радости — патриарх Кирилл стал отсекать от РПЦ в ходе скандалов 2012 года и дальнейшей борьбы с «безбожными» проявлениями культуры (типа балета «Тангейзер», фильма «Матильда» и выставок современного искусства). Очевидные медийные «проколы» патриарха (скандалы с фотошопом на сайте патриархии, с «нанопылью» в пентхаузе, где живут «сестры» патриарха, с дорогими часами и прочими атрибутами роскошной жизни, наконец — с немилосердием к девушкам из «Pussy riot») Щипков приписал либеральными СМИ: «Интенсивность давления на Церковь, — сетовал он в книге «Территория церкви», — подскочила в разы: вместо небольших интернет-сайтов в дело вступили серьезные информационные ресурсы. Антицерковный курс становится госзаказом». Далее автор популярно разъясняет, что этот курс бьет по Путину и призван помешать ему вернуться на неконституционный третий срок, чтобы сидеть на престоле до конца жизни.

Вообще стиль книги «Территория церкви» можно определить как ворчание.

Признавая факт «исхода интеллигенции из церкви» в 2011–12 гг., Щипков только радуется этому: интеллигенции свойственны «мессианизм, самоизбранность, религиозный нарциссизм и учительство», а либерализм «часто бывает авторитарным». Без либералов, если верить Щипкову, РПЦ стало гораздо легче, она сбросила балласт «социал-дарвинистов», которые тянули ее в лагерь политической оппозиции.

Но даже после «исхода» Щипков зорко следил за проявлениями церковного либерализма, стараясь подавлять их в зародыше — административными методами. Показательна история его борьбы со студентами Московской духовной академии (всего около 20 человек), которых якобы «увел в либерализм» во время своей лекции в МДА в 2017 г. бывший редактор «Журнала Московской патриархии» Сергей Чапнин (сегодня он работает в католическом Фордемском университете в Нью-Йорке и критикует РПЦ). Щипков тогда заявил, что сомнения в правильности позиции патриарха недопустимы для будущих священников, а те, кто с этим не согласен, не могут учиться в духовной академии за счет РПЦ. Позже Щипков доносил и на «либерального» библеиста Андрея Десницкого, также покинувшего Россию. Одна из щипковских программ на телеканале «Спас» была посвящена требованиям запретить «либеральное» общество «Мемориал» (что вскоре и было сделано).

«Реконструкторство», или Везде нацисты и еретики

Основной метод интеллектуального творчества Щипкова — «реконструкторство», точнее — конструирование истории. Метод, в котором достигли совершенства такие мэтры, как Владимир Мединский и митрополит Тихон (Шевкунов). Диакон Андрей Кураев обращал внимание, как вольно интерпретирует Щипков сюжеты из церковной истории — как новой, так и древней. Зная о намерении патриарха канонизировать своего духовного наставника митрополита Никодима (Ротова) (умер на приеме у папы римского в 1978 г., псевдоним в КГБ «Святослав»), он выставил его жертвой «заговора либералов» на патриарших выборах 1971 года. После смерти патриарха Алексия I Никодим был действительно самым влиятельным иерархом РПЦ. Но профильный отдел ЦК КПСС, фактически назначавший патриархов, остановил свой выбор на более консервативном и «сером» митрополите Пимене (Извекове). Накануне Поместного собора, призванного утвердить этот выбор, группа церковных диссидентов, в которую входил о. Глеб Якунин, распространила открытое письмо об угрозе «ереси никодимовщины» в церкви. Это письмо было манифестом церковного консерватизма, поскольку его авторы обвиняли Никодима в «тайном католицизме», экуменизме, модернизме, «православном коммунизме». Абсолютным вымыслом является утверждение Щипкова о «самоотводе» Никодима на патриарших выборах — в реалиях РПЦ того времени какое-либо альтернативное голосование было невозможно по определению.

Когда РПЦ в 2018 году решила разорвать общение с Константинопольским патриархатом и некоторыми греческими иерархами из других церквей (из-за предоставления автокефалии Православной церкви Украины),

«греки намеренно не давали увеличить количество митрополий на территории Руси, превращающейся в державную Россию»; в XV в. «все греки приняли унию и впали в ересь», но только в 1917 г. Русская церковь «полностью освободилась от греческого вмешательства». В реальной истории все было иначе — учреждению новых митрополий на Руси (то есть децентрализации Русской церкви) противились великие князья и цари, унию в XV в. не приняли три из четырех греческих патриархов, да и в Константинополе она продержалась всего несколько лет, а до 1917 г. как раз православные греки тотально зависели от финансовой и политической поддержки Москвы, а не наоборот.

Не менее фантастичны представления Щипкова о Западе, который погряз в «бессовестности и расчеловечивании». «Европа в эпоху модерна, — утверждает «философ политики», — приняла религию смерти». Бесконечный набор выхолощенных антизападных лозунгов содержит щипковский сборник «Перелом», который замышлялся как манифест уровня сборника 1909 г. «Вехи». В «Переломе» собраны статьи семи авторов о «социал-консерватизме», среди них лишь один узнаваемый — декан Высшей школы телевидения МГУ Виталий Третьяков.

Начало «СВО» ожидаемо стимулировало публицистическую активность Щипкова, который — напомним — высказывается как официальное лицо РПЦ. Уже в мае 2022 г. он заклеймил в «Парламентской газете» лозунг «Нет войне» как… «коммерческий»: «Коммерческий пацифизм с тезисом «Нет войне» на практике означает: «Не мешайте и дальше безнаказанно убивать русских». В ситуации горячего военного конфликта такие действия равнозначны предательству национальных интересов». По словам Щипкова, в степях Украины идет «теологическая война», которая состоит в «агрессивном отрицании Русского мира» (тут, вполне в духе ВРНС, Щипков наделяет атрибутами Божества тот самый «Русский мир»). На Всемирном русском соборе 2023 года он уверял, что, вопреки Конституции, в РФ есть единая общеобязательная идеология: «Мы уже десять лет живем при новой социальной и традиционалистской идеологии». Ее источником является новый Мессия Путин и новое Св. Писание — его речи: «Изменения в идеологии можно проследить по речам Владимира Путина за последнюю четверть века».

Если официальная кремлевская пропаганда систематически обвиняет в нацизме только Украину, то Щипков идет дальше: «Европа погрязла в нацизме, — утверждает зампатриарха. — Он воспринимается в качестве врожденной болезни европейской культуры, а не в виде набора симптомов, связанных с Третьим рейхом».

Менеджер или барыга?

Щипков как администратор и педагог полностью раскрылся на должности ректора Российского православного университета, расположенного в центре Москвы, на Новой площади, и еще недавно считавшегося оплотом того самого православного либерализма (при ректоре игумене Петре (Еремееве), который позже был вынужден бежать от репрессий патриархии и власти в Болгарию). Сначала Щипков стал деканом социально-гуманитарного факультета РПУ, ныне более не существующего. «Мы наблюдали просто беспримерное ничтожество в должности нашего декана, — писали в 2021 году студенты и преподаватели. — Он орал на студентов, унижал преподавателей, записывал на аудио «душевные разговоры» в кабинете и сам же это потом рассказывал. На его факультете летом уволились почти все преподаватели». В следующем году был провален набор на факультет, для которого государство выделило 18 бюджетных мест. Обстоятельства провала довольно туманны, но студенты все списывают на отсутствие ректора в вузе во время приемной кампании: «Александр Владимирович не склонен изменять своим привычкам. Поэтому в отличие от всех ректоров страны он… просто занимался своими делами, предоставив коллектив вуза и членов приемной комиссии самим себе».

Когда вокруг срыва приема разразился скандал, Щипков выступил с заявлением, в котором ответственность за случившееся перекладывалась на проректоров Краскову и Иванченко и даже на бывшего ректора митрополита Павла (Пономарева). После инцидента полностью сменился состав администрации вуза (уволено 25 сотрудников). Это изменило ситуацию не радикально: в ходе приемной кампании 2023 года из 60 бюджетных мест в бакалавриате незанятыми оказалось 16. В других московских вузах за бюджетные места ведутся реальные битвы абитуриентов. На платные же места в РПУ, если верить студентам, в 2023 году вообще не было подано ни одного заявления.

Недавно Щипков перевел богословский факультет — ключевой для РПУ — в здание в Крапивенском переулке, где сто лет назад располагалось московское подворье Константинопольского патриархата. После советской коммунальной истории здание находится в плачевном состоянии. Учебный процесс там начался без получения санитарно-эпидемиологического заключения, без подписания договоров с коммунальными службами, охранными организациями, в отсутствие интернета, работающих лифтов и пожарной сигнализации. Роспотребнадзор постепенно выдал РПУ положительное заключение лишь на несколько помещений на третьем и четвертом этажах, но, по словам студентов, учебный процесс затрагивает и другие помещения. В неформальных разговорах студенты сравнивают своего нынешнего ректора с «барыгой из 90-х, который открывает вузы-однодневки для продажи дипломов, лицензируя для этого всего одно-два помещения в бизнес-центрах у друзей».

После настойчивых жалоб студентов в здание в Крапивенском наконец пришла проверка Рособрнадзора. Ее официальные результаты пока неизвестны, но студенты вынесли свой вердикт: «Щипков не разбирается ни в законодательстве, ни в том, как устроено высшее образование. Ведет себя как беспредельщик. На все опасения членов администрации и сотрудников машет рукой, ссылаясь на свои связи в структурах власти и лоббистские возможности патриарха».

Его пример подтверждает: правильная риторика и идеологически окрашенный самопиар в современной России снимают любые вопросы о квалификации, адекватности и искренности ответственного работника. Особенно на стыке власти и РПЦ.