Переселенцы против беженцев

В полдень на главной площади небольшого немецкого городка пусто, моросит дождь. Церковный колокол бьет двенадцать, и у старого кафе, где подают пиво и запеканку с капустой, появляется высокий человек с татуировкой на шее. Это Марк, ему 36 лет.

Марк родился в Казахстане, но вырос на западе Германии, куда переехал с семьей в 1993 году. Сначала по-немецки он не говорил, но быстро выучил язык, когда пошел в школу. Учился, как признается Марк, он не очень хорошо, больше любил «зависать с друзьями».

«У нас была своя компания [русских], и мы, конечно, отличались от немцев. Могли над ними пошутить, где-то надавить, но всё было в порядке, мы дружили, — вспоминает он. — В нашей школе детей из бывших советских республик было много — может, даже столько же, сколько турок. Большинство местных уважали русских и даже побаивались».

Сейчас Марк работает водителем автобуса. Мужчина женат, у него двое детей от разных браков. Он доволен жизнью и приветлив с соседями — пенсионеркой-полькой и семьей из Афганистана. Большую часть жизни Марк не интересовался политикой и не ходил голосовать. Но в 2015 году всё изменилось.

По решению тогдашнего канцлера Ангелы Меркель в Германию стали массово прибывать беженцы из Сирии и других стран Ближнего Востока. Это усилило рост антимигрантских настроений в обществе.

Конечно, не все такие, но многие. Я бы хотел избрать правительство, которое бы не пускало в страну так много иностранцев», — объясняет Марк, сам бывший в Германии эмигрантом еще пару десятков лет назад.

В 2017 году это желание привело его к урне для голосования. Свой голос Марк решил отдать партии «Альтернатива для Германии», которая по итогам тех выборов впервые попала в парламент, заручившись поддержкой 12,6% избирателей.

Собиратели голосов

Рассказ Марка во многом перекликается с выводами, к которым сегодня приходят авторы исследований социально-политической структуры немецкого общества.

Долгое время многие поздние переселенцы, особенно те, кто приехал в Германию в зрелом возрасте, были лояльны правоцентристскому консервативному блоку CDU/CSU. Ведь именно христианские демократы, в частности канцлер Гельмут Коль, многое сделали для реэмиграции русских немцев. В свою очередь, консерваторам было выгодно обращаться к этой аудитории — в отличие от многих других мигрантов, она уже имела право голоса.

В последние десять лет картина начала меняться. Уже в 2016 году исследователи из Экспертного совета по интеграции и миграции (SVR) писали, что «традиционная лояльность поздних переселенцев СDU/CSU явно снижается, а их склонность к малым партиям растет». Тем не менее в тот период консерваторы всё еще уверенно опережали остальных по популярности, в том числе в этой среде.

Но миграционный кризис и появление на арене AfD радикально изменили политический ландшафт. Согласно исследованию Кельнского университета, на парламентских выборах в 2017 году «Альтернатива» неожиданно получила 15% голосов русских немцев. «AfD действительно набрала больше голосов среди русскоязычных жителей Германии, чем среди избирателей без миграционного прошлого», — писал один из авторов исследования.

Последние исследования также показывают, что AfD популярна среди русских немцев.

Популярность «Альтернативы» среди русских немцев также опережает этот показатель и среди остальных жителей Германии (29% против 22%).

При этом метод, использованный центром Dezim, отличается от привычных опросов. Исследователи предложили респондентам не просто выбрать одну партию, за которую они бы проголосовали прямо сейчас, а попросили оценить каждую партию по шкале от «точно не проголосовал бы» до «определенно проголосовал бы». Таким образом выяснилось, что AfD хотя и нашла свою достаточно устойчивую аудиторию среди русских немцев, но подходит далеко не всем переселенцам.

Как рассказал DW профессор Венского университета Яннис Панайотидис, «молодое поколение склонно голосовать более «экстремально», чем старшее». По словам ученого, если первое поколение переселенцев из СССР выступало за христианских демократов, то их дети предпочитают отдать свой голос AfD или еще одной радикальной партии, но противоположного идеологического окраса, — ультралевым из Союза Сары Вагенкнехт (BSW).

Эти выводы исследователей подтверждаются словами Марка. «Я общался с одним человеком, он был сторонником [более радикальной] Национал-демократической партии (NPD) и сильно повлиял на меня, поэтому на парламентских выборах [2017 года] я проголосовал за [список] NPD и за AfD [по одноманднотму округу]», — рассказывает он. Позднее, поняв, что NPD не набирает достаточного количества голосов, молодой человек решил голосовать только за AfD.

Против мигрантов и прививок

Само название партии «Альтернатива для Германии» возникло как реакция на политику и слова Ангелы Меркель. Экс-канцлер любила говорить, что «альтернативы нет», — например, об общеевропейской валюте, в том числе в момент разгара долгового кризиса в Греции, который во многом покрывался за счет более сильных экономик ЕС, в том числе Германии. Поэтому, по мнению нынешнего лидера консерваторов Фридриха Мерца, его партия, а значит, и Меркель несут прямую ответственность за появление AfD.

Но текущая популярность AfD уже не связана с именем экс-канцлера и в основном обеспечивается умелой работой «Альтернативы» с антимигрантской повесткой, продвижением идей партии в TikTok и других новых медиа. Помимо этого, AfD постоянно противостоит так называемому «брандмауэру» — попытке остальных немецких партий изолировать AfD на любых голосованиях в Бундестаге и других политически значимых событиях.

В 2025 году «Альтернатива для Германии» предложила своему избирателю программу из десяти шагов: контроль на границах, никаких денежных пособий никому, кроме граждан Германии, пересмотр права на убежище, откат ряда «зеленых» инициатив, дешевая энергия, меньше бюрократии и др. Половина пунктов в этом шорт-листе так или иначе касается миграции. Это главная тема для партии и для ее сторонников. «Необходимо депортировать всех, кто уже совершал преступления в Германии, — говорит наш собеседник Марк. — И перестать пускать тех, кто не может и не хочет принять местную культуру.

Никакой проблемы в том, что в Германию приезжают мигранты из других стран ЕС и Украины, Марк не видит, если эти люди работают и быстро интегрируются. Более того, какое-то время им даже можно платить пособие. «Пособие нужно платить год-два. А если они хотят вечно сидеть на пособии и ничего не делать, то пусть возвращаются в Украину и вспоминают, как у них там: пособия нет, а если не работаешь, то живешь под мостом», — считает он.

Впрочем, мигрантская повестка — не единственное, чем AfD воспользовалась для наращивания поддержки. Еще во время пандемии партии удалось уловить настроения избирателей и совершить радикальный разворот.

Поначалу ультраправые, как и другие парламентарии, поддержали многомиллиардный пакет помощи для борьбы с последствиями пандемии. Но в этот момент их рейтинги рухнули на треть, а популярность системных партий, особенно CDU/CSU, напротив, стала расти.

Согласно опросу Forsa, 50% непривитых избирателей по всей стране поддержали на выборах 2021 года именно AfD.

Вероятно, тема принудительной вакцинации также нашла отклик у некоторых русских немцев. Во всяком случае, в мае 2021 года репортер берлинского издания Tagesspiegel отправился в Марцан, район на востоке Берлина, где традиционно живет много выходцев с постсоветского пространства, и вернулся с шокирующими новостями. Его собеседники заявили, что считают пандемию заговором фармацевтических компаний, а прививки — дьявольскими происками. Некоторые добавили, что привились бы российской вакциной Sputnik V, распространение которой тогда поддержала AfD.

Хотя, как рассказала DW берлинский политик Медина Шауберт (CDU), работавшая с русскоязычными жителями Марцана, процент скептиков среди русских немцев не выше, чем среди коренного населения.

«Скажите немцам, что мы тоже немцы!»

Однако, возможно, самой серьезной заявкой на успех у поздних переселенцев со стороны «Альтернативы для Германии» стала работа партии напрямую с русскоговорящими избирателями. Хотя AfD не предлагает им никаких льгот и преференций, она умело использует накопившееся среди этой социальной группы разочарование.

Многие русскоговорящие избиратели AfD считают, что, прибыв в Германию тридцать лет назад, они получили от государства паспорта и скромную поддержку на первых порах, но ничего более. Тогда как сегодня беженцам из Сирии и Украины достается гораздо больше, и просто так.

Уже к концу 1990-х, когда переселение из советских республик было в самом разгаре, выяснилось, что пенсии у «приезжих» будут ниже, чем у коренных немцев, а распределение по разным федеральным землям, в том числе не самым успешным, воспринималось новыми гражданами как несправедливость.

Известна история бывшего директора Рижской автобусной фабрики Виктора Боссерта, которому не дали выдвинуть свою кандидатуру на земельных выборах в Нижней Саксонии. В ответ на это он в 1997 году вместе с коллегами-переселенцами основал федеральную ассоциацию Heimat, то есть «Родина» (не путать с ныне существующей партией Heimat, бывшей NPD). Выступая перед товарищами, Боссерт говорил: «Они [правительство] сократили 40% нашей пенсии, разорвали семьи, нам больше не разрешают [свободно] передвигаться. Наконец, скажите немцам, что мы тоже немцы!»

Как утверждается в статье из архива Spiegel, «Родина» росла, и в первые же недели возникло сорок районных ассоциаций Heimat. Но вскоре организация развалилась, а сам Боссерт примкнул к правой «Лиге свободных граждан» евроскептика Манфреда Бруннера. Бруннер обещал русским немцам в случае победы на выборах три места в Бундестаге, но в парламент «Лига» в итоге не прошла. Так первые самостоятельные инициативы рассерженных русских немцев канули в лету.

Двадцать лет спустя упавшее знамя подобрали правые популисты из AfD. В 2017 году они одними из первых опубликовали свою программу на русском языке и стали активно выдвигать на выборы кандидатов из числа русских переселенцев. В 2021 году в их парламентской фракции даже появился «уполномоченный по делам русских немцев» — депутат Евгений Шмидт из федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия.

Переселенец и пропагандист

Официальная биография Евгения Шмидта на сайте Бундестага гласит, что он родился в Усть-Каменогорске в Казахстане, затем некоторое время жил в Новосибирске, где получил российский паспорт. В Казахстане Шмидт окончил Восточно-Казахстанский университет со специализацией в области компьютерных наук. В конце 1990-х Евгений перебрался в Германию как поздний переселенец и много лет работал в IT, разрабатывал программное обеспечение.

В 2016 году он пришел в AfD и сразу начал позиционировать себя как защитника интересов поздних переселенцев. Вместе с тем вокруг Шмидта сформировалась локальная сеть Russlanddeutsche für AfD (русские немцы за AfD), которая организует встречи с политиком и призывает голосовать за ультраправых. В пандемийные годы Шмидт активно критиковал локдаун, выступал против обязательных прививок и всячески ругал федеральное правительство, которое, по его мнению, покушалось на основные права граждан.

Но, пожалуй,

Став депутатом, Шмидт превратился в важного собеседника для российских государственных СМИ: «Депутат бундестага объяснил, в каком случае россиянам могут перестать выдавать шенген», «Депутат бундестага Шмидт заявил, что санкции против России вредят немецкому бизнесу», «В бундестаге призвали Берлин признать победу Путина на выборах».

Как утверждают немецкие СМИ, Шмидт покровительствовал агенту российских спецслужб. Дело в том, что в офисе депутата работал одиозный пропагандист Владимир Сергиенко, пишет T-Online (ныне Сергиенко — ведущий программы «Еврозона» и частый гость на программах Соловьева). По данным Spiegel, Сергиенко контактировал с полковником Ильей Вечтомовым, сотрудником российской внутренней секретной службы ФСБ. Издание утверждает, что в марте 2023 года подчиненный Шмидта мог получить деньги за оспаривание в суде решения немецких властей о поставках оружия Украине.

За все эти действия в немецкой прессе Шмидта называют «путинским пропагандистом в Бундестаге».

Конкурентное предложение

В последние годы христианские демократы, теряющие поддержку среди русских немцев, также начали активно работать с ними. После того как в партии сменилась власть, ее лидер Фридрих Мерц стал всё чаще обращаться к «аусзидлерам» («переселенцы» по-немецки. — Прим. ред.).

В 2022 году при поддержке христианских демократов была образована сеть Deutsche aus Russland und Aussiedler, призванная помогать решать проблемы переселенцев из Восточной Европы и стран постсоветского пространства. Мерц настаивает: CDU намерена «оставить двери в Германию открытыми» для тех, кто хочет вернуться на историческую родину, — это часть предвыборной программы консерваторов.

Но насколько это предложение может составить конкуренцию повестке «Альтернативы для Германии», направленной на русских немцев, пока что неясно. Хотя многое из того, о чем рассказал русский немец Марк, перекликается со взглядами Мерца.

31 января этого года Марк провел перед телевизором, напряженно следя за развитием событий. После убийства ребенка в Ашаффенбурге просителем убежища Мерц вынес на голосование пакет решительных мер — постоянный контроль на границах и расширение полномочий для полиции. AfD поддержала его. Но к вечеру стало известно, что закон провалился: против выступили «Левые», социал-демократы и «Зеленые». Марк негодовал.

«Они говорят, что AfD — фашисты и с ними не надо сотрудничать, но это не так. Просто немцы — послушный народ. Если им говорят, что надо носить маску, — они будут носить маску, если говорят, что надо ставить прививку, — они ставят прививку. А если кого-то называют фашистами, то они просто соглашаются», — резюмирует он.

Голосовать за христианских демократов в это воскресенье Марк не собирается принципиально.