25 марта Госдума приняла законопроект, с 1 сентября запрещающий россиянам размещать рекламу в инстаграме и фейсбуке. Закон касается рекламы и на других заблокированных ресурсах, например, в ютубе и твиттере (соцсеть X). Спикер Госдумы Вячеслав Володин объяснил это необходимостью ограничить возможность запрещенных иностранных компаний получать доходы от россиян:

— Этим решением мы защищаем интересы нашей страны и граждан, перекрываем один из источников дохода для владельцев запрещенных информационных ресурсов, — заявил чиновник.

«Новая-Европа» пообщалась с инста-блогерами и спросила, что они об этом думают.

Становится не смешно

Валентина (более 30 тысяч подписчиков) начала записывать смешные ролики во время пандемии и публиковала их в тиктоке. С 2023 года Валентина стала делать юмористические ролики про макияж, где в авторской манере осмысляла трендовые видео о том, как использовать косметику. Весь свой контент блогерка дублировала в инстаграме.

— Это была цель моей жизни — быть смешной в какой-либо форме. Желательно в интернете, чтобы стать популярной. Тщеславие и желание угорать — [моя мотивация], — говорит Валентина.

Когда девушка нашла свой узнаваемый стиль, вслед за новыми подписчиками пришли рекламодатели.

Новость о принятом законе заставляет блогерку нервничать. Реклама в инстаграме — ее основной доход:

— У меня есть еще телеграм-канал, в котором мало народу, поэтому там реклама относительно инстаграма стоит копейки, — рассказывает девушка. — В тиктоке рекламы вообще ни разу не было.

Что сейчас делать, Валентина пока не знает: «Как говорила Коко Шанель, я подумаю об этом завтра». Она ждет советов от своей менеджерки — но та пока лишь успокаивает блогерку, что реклама останется, просто изменится формат:

— Не знаю, она меня убеждает просто потому что это ее работа, или она действительно так думает. Жду, когда мы коллективно придумаем что-нибудь, — говорит Валентина.

Пока что блогерка хочет усилить активность в разрешенном тиктоке, чтобы монетизировать контент там.

Слово есть, а блога нет

Михаил (меньше 10 тысяч подписчиков) начинал свой блог как любительский: выкладывал сторис, где много шутил и показывал свой быт, иногда комментировал политические события. Друзья и знакомые советовали мужчине заняться своим аккаунтом более основательно — говорили, что он смешно шутит и интересно рассказывает истории.

— Я активно освещал происходящие социальные изменения, в 2019–2020 годах это было номинально разрешено, — вспоминает Михаил. — Поправки в конституцию, муниципальные выборы, недопуск независимых кандидатов в Мосгордуму, отравление Навального и все митинги по этим темам. Когда я выкладывал сторис про выборы в Мосгордуму, мне, при крошечных просмотрах, писали по 10 человек, спрашивали, где посмотреть кандидатов по своему округу. Чувствовалось, какая сила воздействия на людей в блогинге.

В 2023 году блогер начал выкладывать мемы с оппозиционными политиками и экспертами — аудитория стало расти. Это произошло даже несмотря на самоцензурирование, которым Михаил был вынужден заниматься с начала войны.

— Раньше я открыто называл фамилии и события, сейчас намекаю и подмигиваю, но моя аудитория хорошо это считывает и понимает эзопов язык. Мы вместе стояли в очередях Надеждина, сотни людей писали мне, что они ставят подписи в разных городах и странах. Мы вместе пережили ужасные события февраля 2024 года, — объясняет блогер.

Сейчас блог, по словам мужчины, не особо развивается, Михаилу самому политический контент стал менее интересен — слишком много внутриоппозиционных конфликтов. Да и вообще, считает Михаил, формат политических мемов себя изжил.

Реклама у Михаила бывает редко, но остаться совсем без нее он не хочет. Он считает принятый закон вредительским, «особенно для малого и среднего бизнеса» — «ВКонтакте» ему и вовсе кажется бесполезной платформой для монетизации контента:

— «Альтернативные» площадки, куда государство хочет гнать пользователей, типа «ВКонтакте», просто не работают. У них нет органической выдачи [контента пользователям] и роста, блогерского комьюнити.

Сколько ни пытались туда вкладывать деньги, в таргет — вовлеченности никакой, будто там мертвые души, — говорит Михаил.

По мнению блогера, полный запрет рекламы украдет у него и коллег профессию и доходы:

— Люди, которые решили профессионально заниматься блоггингом, независимо от государства, набирали аудиторию своими талантом, креативностью, упорством, финансовыми вложениями, чтобы развивать аккаунты, а теперь они фактически не могут пользоваться плодами своего труда, — сетует Михаил.

«Я очень люблю инстаграм»

Ангелина (более 100 тысяч подписчиков) начала заниматься блогингом в 2019 году, когда поняла, что очень много времени проводит в инстаграме. Девушка подумала, что просмотр ленты и выкладывание постов должны приносить доход. Блогерка решила посвятить блог приготовлению еды — тогда на эту тему было не много аккаунтов.

— Блог развивался быстро и интенсивно, практически без каких-либо вложений, но ценой постоянного создания контента — тогда блогеры постили каждый день. Конечно, соцсеть очень сильно поменялась за эти годы, но я все равно очень люблю инстаграм — блог стал моей основной работой, — говорит Ангелина.

Благодаря блогу Ангелина иногда стала получать заказы на проведение закрытых кулинарных семинаров. Так девушка получила второй источник дохода. Однако в отличие от менее популярных коллег Ангелина еще до войны стала думать, что хорошо бы вести и другие соцсети — вдруг что случится с инстаграмом. С началом войны девушка начала активно действовать — завела и стала развивать аккаунты в телеграме, ютубе и «ВКонтакте». Ангелина опасалась, что рекламу запретят сразу же, с запретом инстаграма.

— Удивлена, что власти так долго тянули — для меня это не стало ударом, потому что я готовилась, — объясняет блогерка. — Моя предосторожность и паранойя сыграли мне на руку. Но я знаю огромное количество людей, которые такой подставы не ожидали, и, конечно, им сейчас тяжело. Надеюсь, что со временем этот закон, как и многие другие несправедливые законы, канет в Лету, когда поменяется [политическая] ситуация.

Сейчас девушка читает лекции и проводит семинары, на которых делится своими профессиональными знаниями. Реклама в инстаграме, по словам Ангелины, приносит ей не больше 20% от общего дохода.

— Ничего хорошего в запрете нет, — считает Ангелина. — Все меняется, поэтому у меня нет каких-то иллюзий. Переживаю за коллег и за тех, для кого инстаграм — большой источник заработка.

Штрафы для физических лиц там пока маленькие, а для компаний уже, конечно, большие. Возможно, эта мера будет выборочной, будут штрафовать только самых провинившихся или кого-то показательно. Но рисковать, конечно, не хочется, и я не буду продавать рекламу с 1 сентября. Мы с друзьями успели пошутить, что теперь все блогеры пойдут на СВО, где им дадут много денег ценой жизни.

«Некоторые блогеры не вывезут»

Марина, менеджерка по закупке рекламы в инстаграме, считает, что давать точные прогнозы, пока нет четких разъяснений о том, как будет работать закон, нельзя. Можно только предположить, что формат изменится, и сама реклама уйдет в серую зону:

— Думаю, что глобально это приведет к росту цен на рекламу, продукт будет стоить еще дороже, а прибыль упадет, — считает Марина. — Некоторые блогеры не вывезут и закончат свою деятельность, трафик перейдет в телеграм.

Менеджерка рассказала, что крупные блогеры были готовы к принятию закона и начали осваивать другие соцсети еще с начала войны. По ее мнению, это был закономерный исход:

— Каким-то огромным удивлением это не стало. В целом, рынок уже настолько научился адаптироваться к разным дебильным законам, что это тоже переживет, — считает девушка. — Депутатам уже не раз объясняли, что meta не получает деньги от российской рекламы, деньги идут напрямую блогерам. Думаю, этот закон пролоббировал «Газпром-медиа», [чтобы перегнать аудиторию] «ВКонтакте».

Поделиться
Больше сюжетов
ЛГБТ-организации начали признавать «экстремистами»

ЛГБТ-организации начали признавать «экстремистами»

Как Россия двадцать лет строила машину государственной гомофобии и почему это касается всех

«Мама теперь считает Путина мудаком»

«Мама теперь считает Путина мудаком»

Некоторым россиянам удалось изменить взгляды своих родственников на войну. Рассказываем их истории

«Они мне 33 раза сказали, чтобы я не смел обращаться никуда, что семью порежут на куски»

«Они мне 33 раза сказали, чтобы я не смел обращаться никуда, что семью порежут на куски»

Почему Россия отказывается платить по решениям ЕСПЧ жертвам пыток и похищений

«А теперь к насущным новостям. Инет верните!»

«А теперь к насущным новостям. Инет верните!»

Какие российские регионы отключали интернет в конце недели

Худшие из убийц

Худшие из убийц

На счету австралийских маньяков Джона Бантинга и Роберта Вагнера больше десяти убийств. И больше десяти пожизненных сроков каждому без права на УДО

Мусорный поток

Мусорный поток

В России продлевают срок жизни старых свалок: вывозить отходы как минимум в 30 регионах больше некуда

Монашеский «респект» как «акт терроризма»

Монашеский «респект» как «акт терроризма»

На Урале арестован отец Никандр (Пинчук) — иеромонах одной из православных юрисдикций, не признающих РПЦ

Чеченка, сбежавшая от домашнего насилия, найдена мертвой в Армении

Чеченка, сбежавшая от домашнего насилия, найдена мертвой в Армении

История Айшат Баймурадовой

Глубинные поборы

Глубинные поборы

В России обсуждают повышение страховых взносов для самозанятых, ИП и даже безработных. Это может принести властям до 1,6 трлн рублей