Договор имени Трампа

Мир и дружба

«Теперь они друзья и ими останутся надолго», — сказал Дональд Трамп, принимая 8 августа в Белом доме Никола Пашиняна и Ильхама Алиева. А потом обратился к ним напрямую: «У вас двоих будут отличные отношения, а если нет — позвоните мне, и я все улажу». В этих словах — вся суть внешнеполитических стратегий Трампа, которые часто не приводят к желаемым результатам, но иногда — как в этом случае — оказываются успешными.

Как уже писала «Новая-Европа», лидеры Армении и Азербайджана подписали в Белом доме декларацию о готовности вступить «на путь добрососедских отношений, основанных на нерушимости международных границ и недопустимости применения силы для приобретения территории». Исключив «любые попытки реваншизма и сейчас, и в будущем», Пашинян и Алиев согласились с необходимостью скорейшей ратификации мирного соглашения между двумя странами.

Сообщения о том, что это соглашение готово на 80% или 90%, или о том, что уже существует «окончательный» вариант документа, появлялись еще в 2022 и 2023 годах, но только сейчас это стало реальностью. Если и не благодаря Дональду Трампу, то как минимум при его непосредственном участии.

Днем 11 августа был опубликован полный текст парафированного соглашения, состоящего из 17 статей. В первой говорится, что стороны «признают и будут уважать суверенитет, территориальную целостность, неприкосновенность международных границ и политическую независимость друг друга». Баку и Ереван обязались воздерживаться в своих взаимных отношениях от «применения силы или угрозы силой против территориальной целостности или политической независимости другой стороны, а также от любых иных действий, несовместимых с Уставом ООН»

В дальнейших планах, как следует из текста документа, — установление дипломатических отношений, разработка соглашения о делимитации и демаркации государственной границы, налаживание обмена информацией о «пропавших без вести и насильственных исчезновениях лиц в вооруженном конфликте», развитие сотрудничества «в различных сферах, включая экономическую, транзитно-транспортную, экологическую, гуманитарную и культурную».

После десятилетий вражды двух народов особое внимание к себе привлекает статья VIII, где говорится: «Стороны осуждают и будут бороться с нетерпимостью, расовой ненавистью и дискриминацией, сепаратизмом, насильственным экстремизмом и терроризмом во всех их формах в пределах своей юрисдикции, соблюдая соответствующие международные обязательства».

В разговоре с «Новой-Европа» эксперт по вопросам безопасности и конфликтов на Южном Кавказе Олеся Вартанян назвала ключевым итогом встречи в Белом доме то, что

Во всяком случае, можно не бояться целенаправленной эскалации, хотя случайности исключать нельзя. А может быть, продолжила Олеся Вартанян, «удастся установить стабильный мир или даже вообще начать отношения двух народов друг с другом заново, с чистого листа».

Президент и коридор

Этим итоги встречи в Белом доме не ограничились. Среди прочего, лидеры договорились о роспуске Минской группы ОБСЕ, которая была создана в начале 1990-х для урегулирования нагорно-карабахского конфликта (с 2022 года ее работа была заморожена), а также анонсировали создание «Маршрута Трампа во имя международного мира и процветания» (TRIPP).

Речь идет об аналоге так называемого «Зангезурского коридора» — 42-километрового участка дороги на территории Армении неподалеку от границы с Ираном, через который Азербайджан будет связываться со своим эксклавом — Нахичеванской автономией, а значит, и с Турцией. Армения согласилась предоставить США эксклюзивные права на развитие коридора сроком на 99 лет с возможностью пролонгации. Проект предполагает создание масштабной инфраструктуры: автомобильных и железных дорог, трубопроводов, волоконно-оптических сетей, линий электропередач — и все это под управлением консорциума частных компаний. Переговоры о том, кто именно будет управлять коридором, должны начаться уже на этой неделе. Как сообщил 8 августа источник агентства Reuters, проектом уже заинтересовались девять компаний, включая три американские.

Дональд Трамп, построивший свою бизнес-империю как девелопер недвижимости, утверждает, что «инвестиции в инфраструктуру — это инвестиции в мир»: «Проект TRIPP создаст новые маршруты торговли, укрепит доверие и откроет регион для экономического роста».

Западные СМИ в связи с этим вспомнили о соглашении по полезным ископаемым, которое США 30 апреля заключили с Украиной. У той сделки, как отметила газета Financial Times, была та же самая цель: «Использовать американские коммерческие интересы для обеспечения долгосрочного присутствия США на местах, что призвано способствовать поддержанию там мира».

Олеся Вартанян соглашается: «Главный интерес американских чиновников всегда состоял в том, чтобы помочь всем избежать новой войны, ведь это бы неизбежно повлекло за собой кардинальные изменения в регионе». На них нужно было бы реагировать, а это, пояснила эксперт, «потенциально грозило бы американцам не только затратами в плане денег и военной силы, но и возможным ухудшением отношений с Россией».

Нынешний ход развития событий на отношениях Вашингтона и Москвы не отразился — по крайней мере, на первый взгляд. Пусть и с паузой более через в 15 часов, но МИД РФ все-таки поддержал договоренности, достигнутые в Вашингтоне: представитель ведомства Мария Захарова заявила, что встреча Трампа, Алиева и Пашиняна «заслуживает положительной оценки». А в Кремле по итогам состоявшегося 11 августа телефонного разговора Никола Пашиняна и Владимира Путина заявили, что российский президент «отметил важность шагов, способствующих обеспечению устойчивого мира между Ереваном и Баку».

Правда, подобными словами произошедшее описали не все. Соглашения в Белом доме — это «сильный удар по интересам России» и «большая победа США и лично Трампа», которая «меняет стратегическое положение на всем Южном Кавказе». Уверенность в этом выразил близкий к Кремлю политолог Сергей Марков. Особое внимание он обратил на то, что в зоне коридора, вероятно, «будут размещены военные из ЧВК из США», то есть, «по сути, создается американская полугосударственная военная база в Армении». О тезисах из заявления лидеров РФ, Армении и Азербайджана от ноября 2020 года, согласно которым Зангезурский коридор должны были контролировать российские пограничники, теперь можно окончательно забыть.

Больше не гарант

В комментарии насчет вашингтонской встречи Мария Захарова не преминула напомнить о том документе, заверив: именно тогда при «при непосредственном содействии и центральной роли России стартовал нынешний этап армяно-азербайджанской нормализации». Правда, в МИДе проигнорировали тот факт, что за пять лет в регионе сложились совсем иные реалии.

По словам Олеси Вартанян, после вторжения России в Украину и на фоне изоляции Москвы «со стороны большей части цивилизованного мира» стало ясно: для Баку и Еревана «потеряли любую актуальность прежние «плюшки», вроде вступления в ОДКБ и закупок вооружений со скидками или присоединения к экономическому союзу». Развитие отношений с Западом, Ближним Востоком, Китаем и некоторыми другими игроками стало куда перспективнее.

Кроме того, за эти годы произошло немало кризисов, запомнившихся стратегически неверными шагами Кремля. Так, для Еревана переломным моментом стал сентябрь 2022 года, когда на фоне боев на армяно-азербайджанской границе Армения обратилась с просьбой о помощи к России и ОДКБ, но никакой поддержки и не получила. А в 2023-м Азербайджан взял под контроль весь Карабах. То есть, с точки зрения Олеси Вартанян,

Как следствие, Армения заморозила участие в ОДКБ, согласилась на размещение гражданской миссии по мониторингу границы под руководством ЕС, отказавшись от аналогичного предложения России, нацелилась на вступление в Евросоюз, присоединилась к Международному уголовному суду (то есть в теории Владимир Путин может быть арестован, если ступит на армянскую землю).

Что же касается Азербайджана, то его сильно воодушевил итог военной операции по возвращению Карабаха: после этого, как отмечают азербайджанские эксперты, Баку «стал вести себя с Москвой как равный, а не как подчиненный, что бросило вызов российскому взгляду на Южный Кавказ как на свою песочницу».

Но полномасштабный кризис разразился 25 декабря 2024 года, когда самолет «Азербайджанских авиалиний» потерпел крушение под Актау. Власти Азербайджана сразу же заявили о «внешнем вмешательстве» — вероятном поражении лайнера российскими средствами ПВО.

На новый уровень кризис вышел в июне этого года — после полицейского рейда в Екатеринбурге против этнических азербайджанцев, который привел к гибели двух человек. Баку в непривычно жесткой форме обвинил Россию в ксенофобии, имперских подходах и беспределе силовиков. Азербайджанские силовики провели обыски и аресты в местном отделении агентства Sputnik, объявив его сотрудников агентами ФСБ, а также отчитались о задержании группы россиян, якобы входящих в организованные преступные группировки. Началось и явное сближение Баку с Киевом. Так, сейчас азербайджанские власти думают над возможностью отмены эмбарго на поставки вооружений Украине.

Всем — мир

Успех посредничества Дональда Трампа поднял вопрос о том, может ли этот сценарий стать моделью или хотя бы источником уроков для урегулирования конфликта в Украине. Например, глава МИД Венгрии Петер Сийярто, похвалив Дональда Трампа за то, что он подтвердил реноме «президента мира», тотчас же заявил: теперь, после Азербайджана и Армении, очередь за Россией и Украиной.

Конечно, сравнивать конфликты сложно: слишком велика разница в масштабах, участниках, типе военных действий и прочих параметрах. Тем не менее, вашингтонские договоренности — важный пример того, что активное вмешательство США и развитие экономических проектов могут стать эффективными инструментами в деле достижения мира. Ведь речь не только об экономических выгодах, но и о создании дополнительных механизмов сотрудничества, снижающих риски возобновления конфликта.

Олеся Вартанян, тем временем, обратила внимание еще на один аспект. «Конечно, как у Толстого, каждая семья несчастлива по-своему. Но

По словам собеседницы «Новой-Европа», в Армении и Азербайджане «уже выросло несколько поколений, которые знают о людях с другой стороны границы только как о врагах, — и это состояние, от которого очень сложно избавиться».

То же самое касается многих конфликтов, в которые погрузился Дональд Трамп. Некоторые из них продолжаются десятилетиями, а все попытки урегулирования ни к чему не приводили. Не приводили, пока не появился Дональд Трамп. Во всяком случае, именно такое впечатление он сам пытается у всех создать.

В конце июля и начале августа Дональд Трамп говорил, что остановил «около пяти» войн за пять месяцев. А его пресс-секретарь Кэролайн Левитт называла даже шесть конфликтов: между Таиландом и Камбоджей, Израилем и Ираном, Руандой и Демократической Республикой Конго (ДРК), Индией и Пакистаном, Сербией и Косово, а также Египтом и Эфиопией. То есть, по ее словам, «президент Трамп в среднем заключал примерно одно мирное соглашение или соглашение о прекращении огня в месяц за шесть месяцев своего пребывания у власти». Кроме того, в этом контексте неизбежно упоминаются Соглашения Авраама — договоры о нормализации отношений между Израилем и рядом арабских государств, подписанные в 2020–21 годах, в первый президентский срок Трампа.

По заслугам

Спорность утверждений о многочисленных успехах 47-го президента США в миротворчестве не мешает ни самому Трампу, ни людям из его окружения постоянно говорить о том, что нынешний глава Белого дома как никто иной заслуживает Нобелевской премии мира. При этом мировые лидеры увидели это «слабое место» Трампа и уже активно пользуются этим ради завоевания его симпатий. Ранее в этом году на Нобелевскую премию мира Трампа номинировали власти Пакистана, Камбоджи и Израиля.

Этой же тактикой воспользовались теперь и Ильхам Алиев с Николом Пашиняном: на переговорах в Белом доме они пообещали отправить в Нобелевский комитет совместную заявку. «За последние несколько месяцев Вы принесли мир в Азию, Африку и, наконец, на Южный Кавказ. Это невероятно», — не скрывал эмоций президент Алиев. Премьер Пашинян выступал в том же духе, заверяя, что без «решительной приверженности» Трампа миротворчеству прорыва в армяно-азербайджанском урегулировании не было бы еще много лет.

Олеся Вартанян рассказала «Новой-Европа», что ее «разговоры с американскими представителями о помощи Армении и Азербайджану в установлении мира всегда очень быстро приводили к обсуждению того, что Трампа должны номинировать на Нобелевскую премию». Заявления Алиева и Пашиняна насчет премии она расценила как «плату за то, что Трамп принял их в Белом доме и пошел с ними на договоренности».

Лауреат премии этого года станет известен 10 октября. На текущий момент букмекеры оценивают шансы Дональда Трампа довольно высоко. По данным американской версии агрегатора ставок Oddschecker, он находится на втором месте (коэффициент — 3,1, то есть один поставленный на Трампа доллар принесет 3,1 доллара). Глава Белого дома опережает президента Украины Владимира Зеленского (5,7) и немного уступает лидеру рейтинга — Юлии Навальной (2,95).

В интервью испанской газете El Pais директор Стокгольмского международного института исследования проблем мира (SIPRI) Дэн Смит, знакомый с членами Нобелевского комитета, выразил сомнения в том, что они «впечатлятся хвастовством Трампа»: «Если бы было реальное достижение, они восприняли бы это серьезно и могли бы присудить премию — хотя и понимают, что это спровоцировало бы споры. Но пока такого достижения нет».

Впрочем, время у Трампа еще есть. Его соратники возлагают немалые надежды на то, что запланированная на 15 августа встреча республиканца с Владимиром Путиным в конечном счете к тем самым «реальным достижениям» все-таки приведе