Агент из Силезии

Операция «Золотой гусь»

Летом 2024 года неподалеку от города Пётркув-Трыбунальски на одном из складов курьерской службы работники обнаружили подозрительную посылку: в коробке из под люксовых кроссовок бренда Golden goose нашли литр нитрогликоля — более мощного, чем тротил, жидкого взрывчатого вещества. Этого бы хватило, чтобы уничтожить легковой автомобиль. В коробке также были пауэрбанк и маркеры, внутри которых были спрятаны кабели. Прибывший на место эксперт по взрывчатке констатировал: в посылке лежал готовый набор для сборки самодельного взрывного устройства.

Как рассказывает польское издание Wirtualna Polska, знакомое с материалами дела, отправителем коробки была 30-летняя украинская модель Кристина С., которая незадолго до ухода посылки на два месяца поселилась в баснословно дорогом отеле в центре Кракова, а затем улетела «покорять Америку». Задержать Кристину польским правоохранителям удалось только в октябре 2024 года, когда та сама вернулась в Польшу. На допросе девушка рассказала, что живет свою лучшую жизнь и крутит романы по всему миру: номер в элитной краковской гостинице ей оплатил Симон, возлюбленный из Чехии. В Лос-Анджелес на шопинг ее пригласил бизнесмен Роман, но по-настоящему она любит только Артема из Бухареста.

«Вы пытаетесь доказать, что мне заплатили за перевозку бомбы? Это только ваши фантазии. Пожалуйста, используйте детектор лжи, даже специалистов по гипнозу. Окажется, что ничего такого не было», — доказывала девушка свою невиновность.

Кристина рассказала, что посылку ее попросил привезти в Польшу старый знакомый, одесский автоделец Юрий Коваленко, по прозвищу Дизель. Согласно ее рассказу, в последние годы «старый друг» заметно поправил свое финансовое положение, пересел на Maserati и, как поговаривают, стал близок к украинским спецслужбам. С Кристиной он повстречался за чашкой кофе в центре Одессы. Дизель знал, что девушка собирается в Польшу, и попросил ее взять с собой «несколько вещей для семьи беженцев». Набор показался Кристине странным: «какой-то термос, маркеры, бутылка с жидкостью для кулеров», но отказываться было невежливо.

«Я так воспитана, что если кто-то просит, то я помогаю. Когда-то я даже привезла из Украины кота, обычного дворового. У нас никто не спрашивает, почему и зачем, а просто делают», — рассказала она следователям.

Когда Кристина прибыла в Краков, где должна была получить американскую визу, Дизель передал ей данные получателя посылки. Им оказался русский эмигрант Игорь Рогов. Согласно рассказу осведомленного источника, опубликованному позже польским телеканалом «Вот Так», который вещает на русском языке, украинка должна была передать посылку лично, но встреча не состоялась. Тогда девушка сложила всё необходимое в коробку от кроссовок, подаренных Симоном, и отнесла ее на почтомат, надолго забыв об этой истории.

Чем закончилась поездка Кристины в Штаты, нам неизвестно, однако очевидно, что девушка ничего не опасалась и спокойно вернулась в Польшу, где ее уже ждали правоохранители. Так она оказалась на скамье подсудимых и провела десять месяцев в тюрьме.

«Я хотела бы подать заявление, чтобы польские службы обратились к украинской стороне и спросили обо всей ситуации. Может быть, они могут подтвердить, что это была какая-то секретная операция, к которой я не имею никакого отношения и в которой я была просто пешкой», — цитирует показания Кристина WP.

В итоге дело против украинской модели развалилось, несмотря на то что гособвинитель требовал сурового наказания — до восьми лет тюрьмы. Девушка признала себя виновной, но настаивала, что не знала о содержимом посылки. «Я очень сожалею, что создала угрозу для других людей». В ноябре этого года ее оштрафовали на 6,1 тысяч злотых (примерно 1440 евро. — Прим. ред.), а организатора акции Юрия «Дизеля» Коваленко объявили в розыск.

«Это был обычный спокойный парень»

Свой 29-й день рождения адресат той посылки, Игорь Рогов, встретил в тюрьме, где он сидит уже больше года. Его арестовали сразу после того, как посылка с нитрогликолем всплыла на складе службы доставки.

Рогов родился и вырос в Саранске. Будучи студентом Мордовского государственного университета им. Огарева, интересовался политикой. В 2017 году активно поддерживал Алексея Навального, работал в его Саранском штабе, где, как утверждает Леонид Волков, ничем не запомнился. После завершения президентской кампании Навального Рогов стал координатором местного отделения «Открытой России». Вот как его вспоминает глава «Открытки» Андрей Пивоваров в разговоре с «Дождем»:

«Конечно, я знал Игоря, знал всех наших региональных координаторов. Мы общались. Наверное, более подробно мы общались после того, как вместе ездили в Беларусь [в 2020 году], где его и еще несколько человек жестоко избили. <...> Это был обычный спокойный парень, никакой излишней активности не проявлял».

В охваченный протестами Минск Рогов ездил вместе с экс-координатором движения «Голос» Артемом Важенковым. Вместе они пережили задержание ОМОНом и пытки в Окрестино. Из Минска они оба вернулись с огромными гематомами под глазами. В интервью «Новой-Европа» Важенков вспоминает:

Год спустя после Минска Рогов выдвинулся на выборы в горсовет родного Саранска как независимый кандидат, но проиграл. Жаловался на давление и фальсификации. Например, он говорил о том, что сразу после запуска его избирательной кампании за ним началась слежка.

После выборов публичная активность Рогова почти сошла на нет, он эмигрировал и пытался выжить в изменившемся мире. Сначала уехал в Тбилиси, а затем — в Польшу. По словам Пивоварова, в Польше Рогов учился, а потом получил там убежище вместе с женой. С Ириной Игорь познакомился еще в Саранске, будучи студентом.

«Моя семья — это мои родители, сестры и братья, моя прекрасная жена Ирина, наши друзья и близкие, наши четыре кота, — писал он в 2021 году на своей странице в фейсбуке. — Моя семья — это поддержка и основа моего успеха, в том числе моей кампании. <...> Моя супруга Ирина каждый день помогает моим сторонникам верно заполнять подписные листы. Я никогда не смогу называть их “эти женщины” или скрывать факт их существования, потому что без них не было бы меня».

Но после переезда в Польшу брак начал разрушаться. Несмотря на то что юридически Игорь и Ирина до сих пор муж и жена, их пути разошлись еще до возбуждения уголовного дела. Они жили в одном общежитии в Сосновце, но в разных комнатах. По словам знакомых, почти не общались. Ирина объясняла расставание тем, что «ей просто надоело» и «она давно об этом думала». Как говорят знакомые Рогова, молодой человек тяжело переносил разрыв и с того момента вел тихую жизнь в польской провинции, старался отвлечься. Иногда навещал друзей.

«Большую часть времени, сколько я его знал, он был любитель покутить, погулять, повеселиться, любитель выпить иногда. [Но] после расставания с Ириной он изменился: бросил пить, ударился в спорт, программирование и учебу», — рассказывает Важенков.

Милый друг

Когда Кристина С. отправила взрывоопасную коробку из Кракова в Сосновец, Рогов гостил у друзей в Праге и, по собственным словам, не ждал никаких посылок. Об этом он рассказал правоохранительным органам сразу, как его задержали. В частности, он утверждал, что ничего не знал о содержимом посылки и согласился получить ее для друга, который совсем недавно уехал в Россию, так как его виза заканчивается. Как пишет WP, в телефоне Рогова якобы были найдены фотографии газопровода в Сосновце и теплопровода энергокомпании Tauron. Однако фотографий этих никто, кроме правоохранителей, не видел.

Согласно показаниям Рогова и его жены Ирины, задолго до ареста по делу о «посылке от украинских друзей» действительно говорил один их знакомый. Он и сообщил Рогову, что посылку ему отправит девушка по имени Кристина.

«Когда-то давно его близкий друг сказал, что пришлет ему посылку с подарками из Украины, как это называлось. Это было настолько давно, что Игорь к тому времени просто забыл об этом. Он [Рогов] помог ему [другу] оплатить эту посылку и сделал QR-код, который нужно приклеить на посылку. <...> Потому что этот друг говорил, что не знает, как сделать это, и попросил Игоря помочь», — рассказала Ирина Мосейкина за две недели до ее ареста телеканалу «Вот Так».

Издание не раскрывает имени «близкого друга», однако можно предположить, что речь идет о российском оппозиционере Эмиле Гараеве из Татарстана. В материалах дела, с которыми ознакомились польские журналисты, он фигурирует под именем Эмиль Г. По мнению Мосейкиной, Гараев либо умышленно хотел подставить Рогова, либо «совершить какое-то действие через него».

Незадолго до всей этой истории Гараев уехал в Россию, что, как отмечают польские журналисты, было похоже на побег. Затем Гараев, скрывшись под маской «анонимного собеседника», дал развернутый комментарий «Вот Так». Издание, связанное обещанием, не может раскрыть имени своего источника и называет его «старым знакомым Рогова». «Вот Так» указывает, что именно этот человек попросил Игоря принять посылку с компонентами для взрывчатки и сейчас находится в России.

Он рассказал, что летом 2024 года ему поступил запрос от «украинских друзей» — сотрудников разных силовых структур Украины. Они попросили его организовать передачу компонентов взрывного устройства, которое в итоге должно было оказаться на территории России, предположительно в Калининграде, отмечает редактор «Вот Так» Саша Скрыльников.

По словам Гараева, Рогов появился в этой операции «совершенно рандомно», поскольку у «украинских друзей» не получилось соединить двух курьеров, а Игорь якобы «находился ближе всего к одному из них (то есть к Кристине, из Сосновца до Кракова чуть больше часа на машине. — Прим. ред.) и согласился помочь. Активист не был в курсе деталей операции, но знал, что находится в коробке, утверждает Гараев.

Согласно его рассказу, одним из условий доставки было то, что Рогов получит посылку прямо в руки, а не по почте. В итоге горе-агенты провалили доставку и оба оказались в тюрьме. «Рогов сказал: “Давайте пусть просто почтой отправят”. Я удивился. Почта отслеживается, это было рискованно, но он сказал, что это польская почта и всё будет нормально», — рассказал Гараев «Вот Так». Когда Рогова всё-таки схватили, Гараев попытался «решить вопрос»:

«Я поставил всех в курс. Но поляки просто пошли на принцип, что вся эта ситуация была за их спинами, без их участия, потому что они могли глаза на это всё закрыть. И просто таким образом решили наказать. Если контакты есть, если определенные договоренности с украинской стороной [есть], то глаза закрываются на какие-то подобные операции, но как это конкретно работает — не знаю, это внутренняя кухня, сильно не посвящен», — заявил он изданию «Вот Так».

По мнению Гараева, «жену взяли просто за компанию, чтобы придать делу масштабности». А теперь, говорит он, польским силовикам «стыдно давать заднюю».

Рассказ Гараева вызывает массу вопросов о его мотивации. Например, он фактически признается в причастности к тайной операции украинских спецслужб, что делает его мишенью для силовиков и в Польше, и в России. При этом собеседник даже не пытается защитить своего друга Рогова — наоборот, подчеркивает, что тот знал об опасном содержимом.

В ноябре этого года о Гараеве внезапно вспомнил бывший председатель «Фонда борьбы с коррупцией» Леонид Волков, видевший его один раз в жизни. В социальных сетях он рассказал о том, что в 2017 году сидел с ним в одном спецприемнике и сразу понял, что с Гараевым «всё совершенно ясно»:

«Там были все возможные и невозможные редфлаги — постоянные странные вопросы на самые разные темы, мутная личная биография. Очень производил скользкое впечатление. Ну и на прогулки не ходил — а я возвращался из прогулочного дворика и видел, что в моих бумагах рылись. Короче, с этим Гараевым тогда всё стало совершенно ясно, но я потом с ним больше никогда не пересекался и думать про него забыл. А тут вон оно как повернулось», — пишет Волков.

Русский след

О том, что Рогов мог работать на ФСБ, до недавнего времени никто и не говорил. В августе прошлого года польские журналисты без подробностей писали, что он «готовил теракт». Позже всплыла история Кристины и Юры Дизеля. И только год спустя Рогов признался, что был информатором ФСБ. «Я должен был делать то, что мне нравится, подниматься среди российских оппозиционных кругов, знакомиться с новыми людьми, в конце сообщать обо всем Федеральной службе безопасности», — рассказал он следователям.

Между тем, как пишет Wirtualna Polska, жена Рогова говорила об этом и раньше в частных беседах с другими эмигрантами. Это случилось после того, как она узнала об измене мужа, утверждает издание. В частности, незадолго до своего ареста она рассказала знакомым о том, что Игорь начал сотрудничать с ФСБ, еще будучи студентом Мордовского государственного университета. В ходе нынешнего следствия Рогов сам подтвердил эту информацию и описал то, как была устроена работа информатора. Его история действительно похожа на правду, хотя и оставляет вопросы.

«Какой смысл Рогову признаваться [в работе на ФСБ], находясь под следствием? Это очень интересный вопрос, и никто его не поднимает! Я тоже этого не понимаю и не исключаю, что это могло быть сделано под давлением», — удивляется Важенков в разговоре с «Новой-Европа».

Так или иначе, признательные показания Рогова легли в основу обвинительного заключения, в котором, помимо посылки из Одессы, появился новый самостоятельный эпизод — шпионаж в интересах российских спецслужб. Как сообщают журналисты «Вот Так», изучившие обвинительное заключение, на Рогова (еще до эмиграции. — Прим. ред.) вышел один из сотрудников ведомства, который предложил ему помочь решить «проблемы в университете» в обмен на информацию о соратниках по оппозиционному лагерю. Неизвестно, что это были за проблемы, но молодой человек якобы подписал документы о сотрудничестве и обязался присылать отчеты.

В какой-то момент ведомство даже стало предоставлять Рогову квартиру для встреч в Саранске и назначило ему ежемесячное вознаграждение. Как видно из показаний Рогова, он пытался прекратить контакты со спецслужбой, но те стали угрожать.

Уже в Польше оппозиционер должен был собирать информацию о своих единомышленниках и о том, кто им помогает. Например, рассказывать о программах поддержки политических эмигрантов и о тех, кто координирует эти программы. Курировал работу «силезского агента» некто Евгению Литко (вероятно, это псевдоним. — Прим. ред.), который предположительно живет в Германии и оттуда управляет своими агентами.

Как отмечает WP, из материалов дела неясно, предпринимали ли польские спецслужбы какие-либо попытки задержать «надзирателя шпионов». Кроме того, в прессе детально описан только один ключевой эпизод сотрудничества семьи Роговых с ФСБ. В ходе расследования Игорь рассказал, что отдал своей жене Ирине флешку с безобидными, по его мнению, данными перед ее вылетом в Россию. Например, там были сведения об одном из фондов, который оказывал финансовую помощь ему и другим активистам.

По словам Рогова, он сделал это для того, чтобы «защитить» Ирину от возможных неприятностей. В случае, если бы Ирину задержали, собранная Игорем информация должна была доказывать, что он работает на ФСБ и нет нужды удерживать жену в заложниках. Однако сама Ирина эту версию событий опровергает. На допросе она рассказала, что действительно получила флешку и привезла ее в Россию, но не для страховки, а для отправки по почте на указанный Игорем адрес. Однако посылку никто так и не забрал, утверждает Мосейкина. Она даже попыталась связаться с ФСБ по специальному телефону, который дал ей муж, но ей никто не ответил. В итоге флешка просто пропала, где она сейчас, Мосейкина не знает.

По мнению Важенкова, Рогов хотя и мог действительно работать на российские спецслужбы, не имел доступа к какой-либо чувствительной информации:

«Что такого Игорю было доступно? — рассуждает он. — На всевозможных конференциях не обсуждалось ничего, что не произносилось бы публично. Может быть, в более резких формулировках. <...> Не знаю, какой ущерб он мог нанести. Рассказать, на какой конференции кто с кем ебался, а кто нажрался?»

Сам Рогов вряд ли мог и хотел приносить спецслужбам какую-то пользу. Однако и пересказанных слухов могло быть достаточно, чтобы шантажировать более информированных собеседников.