Лапа

«Россия-24»

28 марта на телеканале «Россия-24» вышел сюжет о содержащихся в плену украинских военных. Большая часть видео была посвящена Вадиму Токарю.

«Среднего роста, с хитрым прищуром, это военнопленному 25 лет. Разведчик ВСУ, оператор-наводчик пулемета ДШК. Он, так скажем, из идейных, фашист. С такими нынче воюем», — представляет военного журналист.

Затем на протяжении нескольких минут молодой человек отвечает на вопросы журналиста и рассказывает, что поддерживает Гитлера, хочет отправить людей с Донбасса в газовую камеру, и о том, что не нужно щадить детей. Его речь выглядит как идеально прописанный сценарий для пропагандистского сюжета, в котором Вадим предстает перед зрителем жестоким врагом.

Голос за кадром продолжает пересказывать факты несуществующей биографии: Вадим якобы с 16 лет состоит в «ультрас» — так называемой околофутбольной группировке кировоградской «Зiрки». «Зiрка» или «Звезда» по-русски — это украинский футбольный клуб из города Кропивницкий.

Вадим покорно соглашается со сказанным и добавляет, что фанаты приветствовали друг друга движением «от сердца — к солнцу». Далее сюжет рассказывает о других «околофутбольщиках».

Впрочем, по словам мамы Вадима Натальи, у ее сына нет и никогда не было ничего общего с «ультра-фанатами», которых, по ее словам, в Кропивницком никогда и не было. По данным местных СМИ, «ультрас» всё-таки существовали в городе, но нет никаких доказательств причастности к ним Токаря.

и, если у него не будет серьезных проблем со здоровьем, то и выбора оставаться дома или идти в бой — не будет.

После того как ролик появился в интернете, маме Вадима стали присылать угрозы и оскорбления в фейсбуке. Комментаторы писали о том, что нужно делать с такими людьми, как ее сын.

Знакомые семьи не верят, что Вадим говорил на видео искренне: парень в сюжете был совсем не похож на того, кого они знали всю жизнь. Бывшие с ним вместе в плену военные, которых уже обменяли, говорили матери, что до этого ее сына долго «не могли расколоть».

«Как нужно довести человека до такого, чтобы он говорил такой бред? Это слова не моего ребенка», — заявила Наталья.

Жизнь до войны

Вадим Токарь родился в Кропивницком Кировоградской области. Он — старший из трех братьев в семье. Ему 25 лет, а самому младшему в семье — всего девять.

В детстве Вадим занимался танцами, гимнастикой, мотокроссом и совсем не собирался становиться военным. В школьные годы мама пыталась записать сына на бокс, чтобы он умел постоять за себя, но с этим видом спорта отношения у мальчика не сложились.

«У него получалось всё. Поставили их в первый спарринг, он мальчику нечаянно разбил нос. После этого забросил боксерские перчатки и сказал: «Я никому больно делать не буду»», — рассказывает Наталья.

По ее словам, уговоры тренера и семьи не заставили мальчика вернуться в боксерскую секцию. После окончания школы Токарь учился на сварщика, а затем служил в армии. Профессиональным военным Вадим решил стать уже позднее. Желание Вадима стать Наталья объясняет просто: «Есть такое — защищать страну». Нельзя сказать, что мама была в восторге от профессии сына. В 2018 году она публиковала в своих соцсетях фотографию Вадима в военной форме с подписью: «Я сына войне отдавать не хочу! И право на это имею как мама…»

Во время военной службы Токарь женился на девушке Марине в родном Кропивницком, в этом же городе у него семь лет назад родился сын. Здесь же Вадим жил до начала полномасштабного вторжения России.

Война

После начала полномасштабного российского вторжения Вадим стал воевать в составе 36-й бригады морской пехоты ВСУ, которую распределили защищать металлургический комбинат имени Ильича в Мариуполе.

С начала войны Вадим старался оставаться на связи с матерью: часто звонил ей, всегда говорил, что у него всё хорошо. Однако в конце марта 2022 года Токарь получил контузию. «Сначала связь с сыном была. Мы общались, а с 25 марта связи уже не было. Его побратим мне писал, что у них всё хорошо, но материнское сердце чувствовало другое. Через пару дней я узнала, что у сына контузия и осколочное ранение», — рассказывала Наталья изданию «Точка доступа».

В разговоре с «Новой-Европа» мама Вадима объяснила, что сын настойчиво пытался скрыть от нее ранение. Именно поэтому он запретил своим сослуживцам рассказывать о своем состоянии, но один из военных всё-таки проговорился.

Наталья говорила, что сыну пришлось лежать раненым в бункере, принимая сильные обезболивающие. Женщина призналась, что уже через пару недель — 8–9 апреля — сын сказал, что лекарств больше нет.

«Будучи в Мариуполе, сын рассказывал родным о том, что ему тяжело смотреть, как умирают собратья, потому что закончились и лекарства, и еда. Ложку вермишели военные делили на двоих. Врачи делали операции раненым даже без наркоза», — писало украинское издание «Точка доступа» после разговора с мамой Вадима.

«Мам, прости за всё»

Последний раз Наталья говорила с сыном больше года назад — 12 апреля 2022 года. Около шести часов утра он позвонил матери и попросил простить его за всё. По словам Натальи, слова звучали как прощание. Спустя три часа он позвонил еще раз и сообщил, что попал в плен.

Жена Вадима Марина в тот же день опубликовала список попавших в плен военных. Имя Вадима значилось под номером 9.

Узнав, что сын попал в плен, мама Вадима обратилась в СБУ и полицию. Там женщину пытались заверить, что военные просто перешли со своей позиции на «Азовсталь». В итоге Наталья убедила украинских силовиков принять заявление и связалась с правозащитной организацией Every Human Being. Ее основательница россиянка Полина Мурыгина рассказывает, что юристы с тех пор неоднократно пытались узнать местоположение Вадима и выйти с ним на связь. За год это так и не удалось сделать из-за нежелания российской стороны сотрудничать. Местные органы власти считают правозащитников и Наталью третьими лицами и не предоставляют никакой информации.

«Но мы не можем даже по российскому законодательству считаться третьими лицами, потому что у нас заключен договор безвозмездного оказания услуг с мамой. Мы предоставляем все документы, да и мать никогда не может считаться третьим лицом», — отмечает Полина.

«Нам дают ответы в стиле: пусть человек сам к вам обратится, вот тогда мы вам расскажем, где он. А так мы его конфиденциальные данные сохраняем. Но нет абсолютно никакой связи с человеком», — говорит Мурыгина.

Также правозащитница подмечает, что им до сих пор непонятно, почему для пропагандистского ролика был выбран именно Вадим.

Но мы не исключаем пытки, потому что уже сталкивались с этим, особенно в оккупации. То есть человека запугали, а потом его выставляют в таком свете», — считает Мурыгина.

В ноябре освобожденные сослуживцы Вадима рассказали, что его держали вместе с ними в колонии на территории «ЛНР». На руке у мужчины есть татуировка лапки животного, поэтому ребята дали ему позывной «Лапа».

«Один раз ребята мне позвонили и сказали, что от Вадима вам большой привет, с ним всё хорошо. Это ребята, с которыми он был в одной камере — их освободили из плена. Они сказали: «Лапа жив! Всё нормально»», — говорила Наталья.

Бывшие военнопленные также рассказали, что в неволе они не голодали, «хоть что-то да ели». Вадим, по их словам, работал в плену сварщиком и мог, к примеру, заработать себе на сигареты. «У него четыре позвоночные грыжи, и я спросила прежде всего, что с лечением. Ребята ответили, что умереть не дадут. Лечение есть — таблетку дадут, это уже легче», — заявила мама Вадима «Точке доступа».

Обмен?

Часть пленных из 36-й бригады морской пехоты вернулась в Украину в рамках обменов.

8 марта Татьяна Москалькова сообщила об отказе Украины обменять 70 пленных солдат. В этом списке есть и Вадим Токарь.

Готовится ли сейчас обмен Вадима — неизвестно, связи с ним у родных и правозащитников всё еще нет. 24 апреля глава украинской военной разведки Кирилл Буданов заявил, что Украина ведет переговоры по обмену пленными с Россией в формате «всех на всех» и уже «приближается к этому».

Вероятно, семье Вадима Токаря остается только надеяться на такой исход событий.