На стримингах вышел «Все страхи Бо» Ари Астера, комедийный хоррор с Хоакином Фениксом. Три часа экранного времени посвящены абсурдному, страшному и гомерически смешному внутреннему миру 45-летнего американского еврея Бо: его воспоминаниям, галлюцинациям, тревогам и снам. «Все страхи Бо» — самый дорогой проект культовой амбициозной кинокомпании А24 — может отпугнуть своим ритмом и хронометражем: обычно три часа на экране мы смотрим на супергероев, спасающих Вселенную от роботов и сверхзлодеев, но точно не на усталого лысеющего мужчину, которого от всего бросает в пот. Уникальность фильма в том, что он не дает зрителям однозначных ответов, постоянно обманывает ожидания и очень смешит, если не торопиться с выводами и включить воображение. Ни с того ни с сего в кадре может появиться кровожадный голый маньяк с ножом, труп без головы, монструозный член или анимационная сказка об обретенном на земле рае. Кинокритик Олег Тундра объясняет, почему «Все страхи Бо» — один из самых остроумных и мудрых фильмов о современных неврозах и почему к нему совершенно точно не стоит относиться слишком серьезно.

О чем это

Мягкий, пассивный и нерешительный Бо (грандиозная роль Хоакина Феникса) живет в неблагополучном районе одного из больших американских городов. Вернее, благополучных районов, кажется, на Земле просто не осталось: у подъезда пасутся сотни агрессивных бездомных, оружие на улицах продают с рук, дома заполонили насекомые, женщина стоит в одиночном пикете с объявлением «Я отрежу себе руки», а толпа зевак подбадривает самоубийцу на крыше поскорее прыгнуть вниз и снимает это на камеру.

Утро понедельника начинается для Бо с похода к психотерапевту. Очевидно, у Бо сейчас нет отношений, нет друзей, и на работе его никто не ждет. На приеме у врача Бо делится своими ипохондрическими подозрениями и планом поехать к матери на годовщину смерти своего биологического отца. По телефонным разговорам и общению с терапевтом становится понятно, что отношения между Бо и матерью напряженные, хоть и довольно близкие. Врач назначает Бо новый препарат зипнотикрил, который должен смягчить тревогу, и предупреждает, что лекарство надо обязательно запивать водой. Бо возвращается в свой запущенный подъезд и поднимается в бедную квартиру, но внезапно понимает, что воды дома не осталось — никакой. В панике выбравшись в магазин за бутылкой, он попадает в водоворот непредсказуемых, страшных и сюрреалистических событий, которые мешают ему вовремя приехать к матери. Страх и всепожирающее чувство вины — главные его спутники в этом соло-путешествии.

Сад расходящихся тропок

Пересказывать содержание «Все страхи Бо» — дело бессмысленное и совершенно ненужное. Автор «Реинкарнации» и «Солнцестояния» Ари Астер снял фильм, в котором каждый может разглядеть свое и увлечься любым ответвлением истории. Сам Астер в шутку называет свое детище ««Властелином колец» о том, как сын возвращается к матери». Для кого-то это будет «Внутренняя империя» или «Малхолланд-драйв» глазами стареющего тревожного мужчины. Для кого-то — психоз городского невротика, про которого десятилетиями снимал Вуди Аллен. Для почитателей Кафки это спираль вокруг «Метаморфоз». Для фанатов Джойса или Пруста — «Улисс» или «В поисках утраченного времени». Для любителей американского независимого кино фильм Астера — это новое «Шоу Трумана» и достойный наследник Чарли Кауфмана, придумавшего «Вечное сияние чистого разума» и «Думаю, как всё это закончить».

Проницательный Астер расслабленно цитирует и «Головокружение» Хичкока, и «Восемь с половиной» Феллини, но снимает совершенно уникальную в исполнении бесконечную шутку о панической атаке длиной в три часа. Самая большая ошибка — воспринимать «Все страхи Бо» буквально и всерьез и мучиться вопросом: «Что хотел сказать автор?» Автор каждую минуту на разные лады говорит одно и то же: «Мама, мы все тяжело больны». И главный подарок для зрителя стриминга — останавливать фильм едва ли не каждую минуту, чтобы разглядывать обстановку вокруг Бо, читать надписи на стенах и обращать внимание на пустяки. Что за война в Каракасе? Зачем травиться голубой краской? Может ли оторвать голову упавшей люстрой?

Антиутопия, в которой живет Бо, — до предела выкрученный псевдоцивилизованный мир с забастовками уборщиков и морем бездомных в богатейших мегаполисах. В секс-баре Erectus Ejectus на вывесках — меню из Pornhub: от «курящей киски» до «идеального нормального члена». В подъезде Бо написано «Слава Сатане!» и «Все сортиры засорены. Ссы где хочешь!», а на улице висит постер «Иисус видит твою мерзость» и реклама дешевых разводов. Монструозные подростки будто из «Эйфории» глотают пилюли и придумывают, как убить преподавателя фейковыми обвинениями в домогательствах. Несколько ролей играют замечательные комедийные актеры (например, человек, озвучивавший Пумбу в «Короле Льве», и незабываемая Холли из «Офиса»), а страшные сцены смешат куда больше, чем пугают. За фантастический продакшен отвечает Фиона Кромби, придумавшая альтернативные вселенные «Фаворитки» и «Круэллы», где насилие соседствует с торжественностью и карнавалом. «Все страхи Бо», скорее всего, с трудом может быть усвоен с первого раза, но будет раскрываться с каждым следующим просмотром.

Жизнь без цензуры
В России введена военная цензура. Но ложь не победит, если у нас есть антидот — правда. Создание антидота требует ресурсов. Делайте «Новую-Европа» вместе с нами! Поддержите наше общее дело.
Поддержать
Нажимая «Поддержать», вы принимаете условия совершения перевода

Всё о его матери

Очевидная тема фильма — отношения с матерью, вернее, отношения еврейского сына с еврейской матерью (один из трагикомических тропов). Но зрители лишь выиграют, если увидят в этом сюжете не только многолетнюю историю психологического насилия и манипуляций, а внутренний конфликт каждого человека между долгом и мечтами: неважно, говорим ли мы о неоправдавшихся родительских надеждах или о целом мире, оставшемся нам от поколения родителей.

Бо — неслучайное имя для главного героя: на французском оно означает «хороший» и «красивый». Вассерман — дословно «человек воды», самой спокойной, сильной, питающей и ненасильственной стихии. Каждый человек рождается чистым листом, по умолчанию безгрешным и естественным. А потом вступает в мир, где дом стоит как миллион его зарплат, на каждом этапе его экзаменуют и награждают или наказывают, а еще балуют, пугают, внушают понятия и правила среды. Маму Бо зовут Мона — имя главной матери в западной культуре, загадочно улыбающейся Моны Лизы. И до поры до времени Мона действительно пытается дать сыну столько заботы, опеки, любви и тепла, сколько может дать земная женщина, выросшая неидеальной.

Но безусловная любовь — такая же несуществующая утопия, как рай на земле. Так что и родители, и дети обречены на постепенное обременение любви условиями и долгами, которые никогда не будут выплачены. Как поет Нина Симон в одной из последних сцен фильма, «мы все виноваты». Если отбросить христианское понимание греха, мы все всегда виноваты перед нашими родителями и детьми, потому что никогда не будем соответствовать идеалу. «Все страхи Бо» можно смотреть как драму о травмированном и трусливом маменькином сынке, трагедию о жертве родительских манипуляций или печальный некролог. Но мне он напоминает трехчасовой кошмар обычного человека в его не самый удачный день. Экзистенциальный ужас, передающийся телу, перед нелогичным, жестоким, глупым и очень несправедливым миром, где невозможно строить планы.

Поза ребенка

«Все страхи Бо» воспринимается как фильм о заброшенном и напуганном внутреннем ребенке. Ведь страшно не то, что мы взрослые, а что взрослые — это мы. Безопасность среди лозунгов «Убивать детей» и «Нахуй Папу Римского» необходимо искать самим. «Как ты думаешь, как мне поступить?» — спрашивает у матери Бо, растерянный, раздираемый противоречиями, желающий угодить и прокрастинирующий. Всё, что происходит вокруг Бо, идет по самому худшему сценарию, к которому его внутренний ребенок не готов.

Внимательный зритель увидит, что всё, что окружает Бо — от микроволновой печи и быстрого обеда до дома, где он живет, — принадлежит его матери. Самая лобовая трактовка — его влиятельная коррумпированная родительница подчинила себе мир и заточила его в декорациях. Но под поверхностью можно найти и второй слой: мы заброшены детьми в этот мир, придуманный не нами, где всё принадлежит кому-то и построено кем-то до нас.

Мы способны выбрать некоторые действия и обстоятельства, но не систему. И ужас хорошего и красивого Бо — в его фундаментальной беспомощности, которая так противоречит неолиберальному мифу об успехе с лайфхаками, аффирмациями и книгами самопомощи. Заблокирована карта, пропущен рейс, не хватает мелочи на бутылку воды — человек на миг погружается в стресс и полное бессилие. А многие живут в этом водовороте годами. Обжигающий стыд — обычное чувство человека в беде, который при регулярных неудачах и несоответствии эталону добровольно называет себя «худшим человеком на свете».

Важен и выбор Хоакина Феникса на эту выдающуюся роль. Его персонажи за последнее десятилетие — это запутавшиеся взрослые с детскими ожиданиями от мира, жаждущие любви, понимания, справедливости и тепла. Разбитый Джокер или депрессивный репортер из «Камон, камон», сентиментальный одиночка из «Она» или укуренный детектив из «Врожденного порока», спаситель из «Тебя никогда здесь не было» или напуганный войной ветеран в поисках отцовской фигуры в «Мастере». Бо — еще один недолюбленный и недопонятый герой, которого Феникс играет с растерянным лицом и вялыми движениями. «У тебя большие яйца», — принято говорить мужчине, когда он совершает сильный поступок. У Бо — огромные яйца (комичная деталь, которой посвятили даже специальное интервью), и он при этом трогательно и узнаваемо труслив.

Ложная тревога

Тревожное расстройство и депрессия — одни из самых популярных и недоисследованных болезней нашего времени, и Ари Астер постоянно возвращается к симптомам в сценарии. Его герои глотают таблетки пачками, живут в паническом новостном потоке, их выслеживают камеры и трекеры, они воюют и глазеют на насилие. Бо, как и все мы, воспитывается в мифе о гармоничной жизни и предназначении: найти свое место для жизни, построить семью и дом, посадить дерево и собрать плоды, научиться ремеслу и передать его детям. Вместо сказки на ночь мама рассказывает ему о том, как важно отдаться партнеру целиком: «Нет ничего важнее в жизни, чем выбрать подходящего спутника».

Нагруженный гиперответственностью за каждый свой выбор, Бо живет в обществе, где идеал выдается за стандарт. Именно поэтому прогулка по лесу с труппой сиротского театра его расслабляет. Вместо правил жизни на стволах висят успокаивающие надписи: «Ничего лишнего», «Познай самое себя» и «Следуй за каждой радугой, пока не найдешь свою мечту». Но это не то, что обычный мир ежедневно сообщает Бо: среда разговаривает с ним родительскими императивами и пугает ранней смертью и упущенными возможностями. Просто сделай это, добейся большего, нужно только захотеть! Если любовь, то детская и чистая. Если оргазм, то как маленькая смерть. Если работа, то по призванию. Если доход, то баснословный. Мама, мы все сошли с ума. Но это лечится — хотя бы смертью. Или пробуждением.

Поделиться
Больше сюжетов
Mr. Nobody Against Putin получил премию BAFTA в номинации лучший документальный фильм

Mr. Nobody Against Putin получил премию BAFTA в номинации лучший документальный фильм

Чужие среди чужих

Чужие среди чужих

Завершился Берлинале-2026: рассказываем о победителях, политических дискуссиях и провокациях, а также о месте россиян на международном киносмотре

«Павел Дуров — популист. Но его популизм особенный»

«Павел Дуров — популист. Но его популизм особенный»

Разговор с Николаем В. Кононовым, выпустившим продолжение биографии создателя Telegram — «Код Дурова-2»

«Такие феномены случаются раз в вечность»

«Такие феномены случаются раз в вечность»

Умер солист Shortparis Николай Комягин. Ему было всего 39, но он успел войти в историю — не только в России, но и за рубежом

Жаркое соперничество

Жаркое соперничество

В мировой прокат вышла эротическая мелодрама «Грозовой перевал» с Марго Робби и Джейкобом Элорди. Разбираемся, что осталось от романа Эмили Бронте

Птицы-феникс

Птицы-феникс

Документальный фильм «Следы», рассказывающий об украинских женщинах, переживших сексуализированное насилие со стороны российских солдат, показали на Берлинале

Большой brat, неловкий «Момент»

Большой brat, неловкий «Момент»

Чарли ХСХ теперь снимается в кино: на Берлинале показали мокьюментари с ней в главной роли

Шекспир во время чумы

Шекспир во время чумы

Один из главных претендентов на «Оскар» — фильм «Хамнет» Хлои Чжао — делает почти всё, чтобы заставить вас прослезиться

«Есть на далекой планете город влюбленных людей»

«Есть на далекой планете город влюбленных людей»

Сегодня Анне Герман исполнилось бы 90 лет. Ее жизненный путь был сложнее и драматичнее привычного публике образа лирической певицы