«Если Тишанку нельзя закрыть, закрывайте нашу улицу»

«В селе Тишанка гражданского населения нет»

От села Тишанка Белгородской области до границы с Украиной чуть больше полутора километров. До войны здесь на четырех улицах проживало около 500 человек. В центре, на Школьной улице, можно было увидеть ярко-желтый Дом культуры, двухэтажное здание администрации, рядом продуктовые магазины «Кооператор», «Аленка» и «Атаман» с высоким расписным крыльцом.

Если не поворачивать к церкви и Дому культуры, по прямой можно было дойти практически до края села. Там-то и находится улица Луговая. С ее конца границу, конечно, не увидишь, только разглядишь поля, деревья и соседний хутор Старый.

При этом еще несколько лет назад в селе можно было получить приветственную смс-ку от украинского мобильного оператора — так близко оно находится к Харьковской области. На самой улице по обеим сторонам стояли аккуратные домики, вокруг все утопало в зелени, слышны были разговоры соседей.

На соседней улице — Школьной — выделялся дом краеведа Владимира Павленко, который несколько лет назад даже издал книгу о родном крае. На фасаде дома он установил бюст Владимира Ленина, на забор повесил изображение серпа и молота, а у входа — красное знамя и надпись «Dum spiro, spero» — «Пока дышу, надеюсь».

В 2019 году районные власти на ежегодном конкурсе даже признали Тишанское поселение самой благоустроенной территорией Волоконовского района Белгородской области, в подарок от администрации тишанцы получили трактор.

Вообще в Тишанке до последних лет все было спокойно. Ведь даже само название села происходит от слова «тишина».

Сейчас Тишанку не узнать.

Большинство людей уехали отсюда в марте 2025 года — после того как село стало регулярно подвергаться обстрелам. По словам местных, к сегодняшнему дню из 22 домов на улице Луговой сгорели семь. Пятнадцать еще стоят не разрушенные, но это видится лишь вопросом времени.

В телеграм-канале губернатора Белгородской области Вячеслава Гладкова с начала этого года регулярно появляются сообщения об ударах по Тишанке. 1 января беспилотник ударил по автомобилю рядом с селом, пострадали два пассажира. В последующие месяцы из-за обстрелов в поселке неоднократно случались перебои с газо- и электроснабжением. К концу марта атаки участились до ежедневных.

«В Тишанке, которая находится в нескольких километрах от границы, сложная оперативная обстановка. Враг бьет по жилым домам, разрушает соцобъекты», — признал Гладков 26 марта.

В тот день губернатор съездил туда, посмотрел на поврежденное ВСУ здание местной администрации, послушал истории оставшихся местных жителей, посмотрел на разбитые окна, посеченные заборы и полуразрушенные крыши. Тем же вечером он написал, что «из села практически все жители выехали». В связи со сложной оперативной обстановкой на заседании Оперативного штаба области власти решили внепланово выплатить по 15 тысяч рублей каждому жителю Тишанки, который ранее подобной выплаты не получал. Эту сумму также выделили всем зарегистрированным жителям Краснояружского района и жителям 6 населенных пунктов Ракитянского района (Илек-Кошары, Юсупово, Семейный, Барилов, Добрино и Новый Путь). Гладков также пообещал выплатить компенсацию за аренду жилья людям, вынужденным оставить свои дома, — 20 тыс. руб. в месяц обычным семьям и 40 тыс. — многодетным, а работникам бюджетной сферы — «сохранить доходы». Работодателям жителей приграничных сел было рекомендовано сохранить их заработную плату до 1 апреля, а самим жителям власти обещали не начислять платежи за услуги ЖКХ, кроме тех, что идут по счетчикам.

22 мая село отметило свой 235 день рождения, но в этот раз никакого праздника не было. Обычно в этот день жители устраивали многочасовые концерты, пели песни, подростки показывали танцевальные номера, веселье могло продолжаться до самой ночи. В этот раз в Тишанке не было практически никого.

«Пенсионеры не могут бесконечно ждать улучшения обстановки»

Ирина (имя героини изменено в целях безопасности. — Прим. ред.) много лет жила вместе с семьей в Тишанке. Ее голубой дом со светлой крышей, чистыми пластиковыми окнами и аккуратным голубым невысоким заборчиком трудно было не заметить. Во дворе всегда росло множество цветов, желтых, розовых, фиолетовых, за которым Ирина тщательно ухаживала.

Ее семье пришлось уехать из дома в феврале 2025 года. 22 марта, после очередного обстрела, у нее на участке сгорели времянка и хозпостройки. 17 апреля был разбит второй этаж дома, в итоге крыша оказалась полностью открыта. Все эти новости о судьбе дома стали известны из публикаций в губернаторском телеграм-канале. Позже Ирина не раз обращалась с Гладкову с жалобами, что во время дождей внутренние помещения дома заливает водой, но власти так и не смогли ничего исправить, рассказала она «Ветру».

«Подходят холода, дома наши разбитые, крыши побитые, что можно будет потом восстанавливать?» — недоумевает она.

Она призывает власти, если у них нет возможности ввести режим ЧС во всем селе, хотя бы «закрыть» ее родную улицу Луговую. В приграничных районах в случае введения режима чрезвычайной ситуации в населенный пункт ограничивают въезд и выезд, выставляют блокпосты и людей расселяют, потому что находиться на своем прежнем месте жительства для них небезопасно. Ограничение въезда и выезда важно для жителей: это (во всяком случае, номинально) защищает их дома от разграбления мародерами, ведь мародерство — бич приграничья.

Однако не только возможное разграбление волнует людей. Дело в том, что при введении ЧС жителям полагаются выплаты — 15 тысяч рублей на каждого при эвакуации, до 75 тысяч — за поврежденное жилье и до 150 тысяч — если дом разрушен полностью. Также из бюджета им компенсируют аренду жилья и помогают с перевозкой имущества.

Тишанка же формально до сих пор считается вполне безопасной. Режим ЧС там так и не введен.

По словам Ирины, у нее и соседей «нет уже сил обивать пороги районной и областной администраций».

На хуторе режим ЧС ввели еще 16 ноября 202 года, во время заседания районной комиссии по предупреждению и ликвидации ЧС и обеспечению пожарной безопасности. Глава Волоконовского района Сергей Бикетов тогда уточнил, что именно жители Старого «на протяжении последнего времени больше всех страдают от обстрелов ВСУ, которые ведутся практически ежедневно». Он также подчеркнул, что «в хуторе повреждена часть жилых домовладений, жители покинули населенный пункт». В Тишанке же, по его мнению, в августе 2025 года обстановка стабильная, а количество обстрелов уменьшается.

Ирина подчеркивает, что у жителей села возможности въезда в Тишанку нет, «так как идет наблюдение с другой стороны и сразу начинаются обстрелы». И, несмотря на то, что люди вот уже несколько месяцев остаются бездомными, всё, что может сейчас пообещать местная администрация, по ее словам, — это восстановить их дома «после завершения СВО».

Конечно, Ирина пытается добиться справедливости не в одиночку. В комментариях в соцсетях Гладкова ее соседи активно требуют обратить внимание на их проблему.

«Почему вы не закрываете село и не вводите ЧС? Мы были вынуждены покинуть наши дома и наше имущество, потому что начались страшные обстрелы. И в итоге наши дома и инфраструктура разрушена, мосты взорваны. Село не закрыли, ЧС не объявили. Люди уехали, нет никого, процветает мародёрство. Дома наши разбитые и сожжены», — пишет жительница Тишанки Ольга.

Ольга рассказывает, что сейчас село больше похоже на призрак: «всё разбитое, сожженное, заросло двухметровыми бурьянами». Как ей рассказали другие жители села, всего в нем сгорело 22 дома. Ольга надеется, что их жильцы получат за утраченное жилье выплаты и уже туда не вернутся.

Соседка Ольги Светлана тоже уехала из села больше шести месяцев назад. До этого она жила на Луговой, 19. Она объясняет, что вернуться сейчас туда не получится. Помимо обстрелов, в Тишанку «проехать невозможно, мосты разбиты, крыши в домах побиты, все течет, заливает дома». При этом большая часть жителей улицы — пенсионеры, «которые не могут бесконечно ждать улучшения обстановки». Как и ее соседи, Светлана просит «расселить улицу» (т. е. предоставить альтернативное жилье или компенсации. — Прим. ред.) и сделать это как можно скорее.

С «Ветром» также поговорил 53-летний тишанец Андрей Литовченко. Он родился и вырос на Луговой улице. Полномасштабная война началась в его юбилей, 24 февраля 2022 года, когда Литовченко исполнилось 50 лет. Но тогда еще оставалась хоть какая-то надежда. Александр вспоминает, что первые прилеты по его улице начались год спустя. В одном доме тогда жили он с женой, его сын и дочь с внучкой. После того как рядом с участком упал снаряд было принято решение уезжать.

«Моей семье пришлось покинуть наш дом, моя улица как на ладони [для ВСУ], [с улицы практически] видно, где проходит граница с Украиной. В родном доме вся моя жизнь прошла, так как мне за 50, то хотелось бы вернуться туда, но вряд ли это случится», — говорит Андрей.

Вот уже почти два года он не живет на Луговой. Последний раз проверял дом год назад, но поехать теперь больше не может, так как «мост взорван, и обстрелы каждый день». Он признается, что на новом месте, в более отдаленном от границы районе Белгородской области, «тоже есть свои трудности». Литовченко пришлось взять кредит на покупку нового дома «для трех семей», как он описывает три поколения своей семьи. Они по-прежнему живут все вместе, «чтобы не скитаться по разным квартирам».

«Да, в одном доме, в тесноте, но не в обиде. Мы жили счастливо и весело, да и сейчас все месте», — не унывает он.

При этом среди местных жителей есть и те, кто совсем не жалуется на ситуацию. Людмила Самойленко тоже покинула село вместе с семьей, сейчас они снимают жилье в другом населенном пункте. Она много лет жила в Тишанке, выращивала в саду вишню и малину, которые воровали соседские дети, была звездой Тишанского сельского Дома культуры. В 2019 году их ДК даже выиграл грант на поддержку молодежных проектов и был создан ютуб-канал, на котором рассказывали про талантливых односельчан. По словам Людмилы, у нее все женщины в семье — рукодельницы, а потому и она сама со школьной поры увлекалась вышиванием крестиком, вязала крючком. До пенсии у нее не всегда хватало времени на хобби, зато с выходом на нее Самойленко смогла насладиться им сполна и украсила готовыми картинами свой дом.

Хоть сейчас Людмила живет далеко от родного села, она рассказывает, что тишанцы получают помощь «от государства, родственников, соседей, друзей».

Она надеется вернуться в родное село. «Надо побывать и посмотреть, что осталось от нашей прекрасной Тишанки, где жили дружные, добрые, трудолюбивые люди. А в итоге остались без ничего», — вздыхает Самойленко.

Сейчас, по ее словам, у нее одно желание — «чтобы поскорее закончилась война» и они смогли возвратиться домой.

Об этом, например, спрашивает жительница Тишанки Галина Винограденко.

«У меня разбили дом, повреждена времянка еще 4 мая, до сих пор никакие работы не ведутся. Хотя бы закрыть пленкой крышу, окна, двери, всё заливает дождем в доме: мебель, вещи. Глава говорит, что не позволяет обстановка, потому что наша улица Луговая как на ладони у врага. Уже полгода там ни один человек не живет. Все магазины разбиты. Так почему его не закрывают? Если село нельзя закрыть, так закрывайте нашу улицу Луговую, она находится рядом с границей», — пишет она «Вконтакте».

Те же, кто смирился с решением властей не закрывать село, просят хотя бы поддерживать их дома в пригодном для жизни состоянии. Юлия Лимарь пишет, что после их возвращения в будущем домой «может возникнуть серьезная проблема с отопительной системой: длительное отсутствие обслуживания и эксплуатации неминуемо приведет к ее выходу из строя». В связи с этим она со всей серьезностью пыталась выяснить у властей, кто несет ответственность за сохранность коммунальной инфраструктуры в период отсутствия жителей и за чей счет будет производиться их ремонт, случись что.

«Сложная оперативная обстановка»

Формально власти отвечают на вопросы граждан, но на деле только раздражают их однообразными формулировками и тем, что в отписках нет никакой конкретики. Например, на все вопросы Лимарь глава администрации Волоконовского района Сергей Бикетов на голубом глазу написал, что «если до октября-ноября оперативная обстановка не улучшится, то необходимо будет систему отопления слить».

«Перекрыть газ, свет и воду. Село Тишанка — не закрытый населенный пункт, туда возможен въезд в сопровождении. И лучше не ждать глубокой осени, а позаботиться об этом уже сейчас. Бремя ответственности за содержание жилья лежит на собственнике. В закрытые помещения никто попасть не сможет», — заявил чиновник.

Он подчеркнул, что ремонт и восстановление за счет бюджетных средств «производятся только по объектам, поврежденным вследствие воздействия ВСУ». Если дом оказался затоплен или поврежден вследствие погодных условий в то время, когда его хозяева находились в другом населенном пункте и не могли присматривать за жильем, компенсация не предусмотрена. При этом Бикетов указал, что «Тишанка отнесена к перечню населенных пунктов, в которых сохраняется угроза жизни и нарушены условия жизнедеятельности».

«Вы же понимаете, что любое движение вокруг дома — это провокация для врага», — написал он тишанцам.

Конечно же, Бикетов пообещал, что «при улучшении оперативной обстановки дома, повреждения которых не значительны, будут восстанавливаться, если повреждено имущество первой необходимости, то за него выплачивается компенсация». Согласно регламенту администрации Белгородской области, при обнаружении разрушений после обстрела следует позвонить по номеру «112» или в управляющую компанию. Тогда на место обстрела выезжает комиссия — в нее входят сотрудники администрации, МЧС и полиции, которые фиксируют повреждения и составляют акт. Затем жильцы подают заявление в межведомственную комиссию, где по этим документам заводится учетное дело. После этого материалы передаются в Минстрой области, и там уже решают: дом будут ремонтировать, признают непригодным и дадут сертификат на новое жилье или вовсе откажут в компенсации.

Сам Вячеслав Гладков за август 2025 года дважды отчитывался об обстрелах Тишанки. Несмотря на снижение числа атак обстановка в приграничном районе остается напряженной. По словам губернатора региона, всего разрушено более 1,6 тысячи домов и квартир, но их не ремонтируют из-за «оперативной обстановки». За последние сутки в области были замечены 102 беспилотника.

«Ветер»