Короткометражный фильм Александра Молочникова «Экстремистка» о российской художнице Саше Скочиленко может претендовать на премию «Оскар» в категории «Лучший короткометражный фильм». В 2025 году фильм выиграл в номинации «Лучший фильм» и получил приз жюри студенческой премии BAFTA, премьера состоялась на фестивале в Теллурайде. А недавно к проекту в качестве исполнительных продюсеров присоединились режиссер, продюсер и актер Бен Стиллер и обладатель премии «Оскар» продюсер Джон Лешер. «Новая-Европа» поговорила о фильме с режиссером Александром Молочниковым.

— Фильм снят на русском языке с российскими актерами. Это было ваше решение?

— Фестивальное короткометражное кино — настолько специфическая штука, что показалось, что эту историю — а мне очень хотелось ее рассказать — делать на английском будет как-то вычурно. Есть примеры того, как истории, происходящие в России, снятые русскими режиссерами, делались на английском языке. Например, фильм «Лимонов, баллада об Эдичке» Кирилла Серебренникова. Прекрасный фильм. Но мне показалось, что в этом случае будет честнее сделать на русском.

— Фильм — ваша дипломная работа в Колумбийском университете. Ваше решение снимать на русском языке не стало для них проблемой?

— Нет, конечно! В Колумбийском университете учатся люди из разных стран, по 20–30 стран в одном классе. Все снимают на своих языках, с субтитрами.

— Тогда для кого этот фильм — для россиян или западных зрителей?

— Фильм адресован тем людям, которые могут что-то чувствовать и думать. Я надеюсь, что и в России его тоже смогут посмотреть, но тут уж не от нас зависит. Мне было важно, не скрою, когда мы снимали, соблюсти баланс: постараться объяснить то, что может просто не знать человек здесь, в Америке, и при этом не скатиться в лишнюю «объясняловку». Это, собственно, важно во всём, что мы делаем. И спектакль Seagull: True Story, который мы поставили, — это тоже, в общем-то, поиск такого баланса: не быть слишком непонятным, потому что здесь совсем другие культурные коды, но и не уходить в клюкву.

— В одном из интервью вы сказали, что «Экстремистка» — это история, которая завтра может стать американской.

— Она уже стала американской в какой-то степени, пока мы снимали и выпускали фильм. Потому что здесь уже забирают людей, которые были на протестах. Конечно, это отдельная история, но тем не менее сам факт: людей забирают за то, что они были на протестах. Опасение, что группа дядек в форме придет и заберет тебя ночью, существует и здесь. Поэтому, думаю, наша история так резонирует именно в Америке.

— Вы обсуждали сценарий с самой Сашей Скочиленко и ее девушкой Соней Субботиной?

— Сначала обсуждали с Соней. А потом сценарий фильма каким-то образом передали Саше. Для меня было, конечно, очень важно и волнительно получить ее «окей». Без этого мы никуда бы не продвинулись.

А потом было совершенно чудесное событие. Мы договорились с Соней созвониться в последний раз перед съемками, а в результате мы уже говорили с ними обеими. Потому что вдруг произошел этот обмен, Сашу освободили.

И, конечно, было невероятно представить, что это произойдет так быстро. Когда ты живешь с осознанием того, что человек где-то там, в застенках, и будет там, скорее всего, долгие годы, — и вдруг ты разговариваешь с ним по зуму! Это такое невероятное ощущение, у меня навсегда останется это воспоминание.

— Были ли какие-то от Саши уточнения или детали, которые вы потом использовали в фильме?

— Одна деталь, которая, к сожалению, не вошла в финальный монтаж. Но, может, мы сделаем режиссерскую версию, куда это войдет. У Саши была такая шапка-лиса с ушками. В ней она была в том магазине, и чуть ли не по этой шапке ее потом вычислили и нашли. В какой-то момент следователь, который вел дело, надел эту шапку себе на голову и стал издевательски себя вести по отношению к Саше.

— Это тот самый следователь, которого Саша упомянула в своей речи на суде? Тот, что уволился, не дождавшись закрытия дела?

— Да, он. У нас в фильме его играет Артур Смольянинов. К сожалению, это ничего не изменило в деле Саши. Один уволился, пришел другой, ее всё равно посадили, но это, конечно, еще раз говорит о ее силе и правоте.

— Что лично для вас стало самым важным в истории Саши Скочиленко?

— Когда она отказалась подписывать бумагу, что написанное на ценниках — это фейк.

Мне кажется, что сам поступок замены ценников, драматургический в фильме, он на самом деле меньше, чем поступок не дать слабину и не включить заднюю, когда вся машина следственного комитета на тебя прет.

Я сейчас исключительно про фильм говорю. Вот это действительно мощнейшее какое-то героическое движение, на которое я бы не решился. Вполне могу представить себя осуществляющим какую-то подобную акцию, как с ценниками. Потому что кажется, что никто этого не заметит.

А когда тебе говорят: «Давай подписывай, что это всё фейк!», то есть спасай свою жизнь, выбирай, — вот это уже действительно очень серьезный выбор. И уж точно могу от себя сказать, что, наверное, я бы испугался. Думаю, много кто испугался бы. Потому что зачем садиться в тюрьму в России на семь лет? А Саша не испугалась. Поэтому она героиня нашего времени!

— Бен Стиллер и продюсер Джон Лешер присоединились к команде фильма в качестве исполнительных продюсеров. Как это произошло и что это дает проекту?

— Поскольку наш фильм выиграл фестиваль Колумбийского университета и потом получил еще несколько наград, мой педагог обратился к Бену Стиллеру: «Вот посмотри кино моего студента». Бен посмотрел в тот же день и сказал: «Дай ему мой номер». После чего мы созвонились и замечательно обсудили этот фильм. Потом стало ясно, что лучшее, чем он мог бы помочь, — это стать исполнительным продюсером и подключить свою команду и своего партнера Джона Лешера. Вышластатья в Deadline, где они заявили о своем участии. Надеемся, что скоро будет показ фильма с его обсуждением с участием Стиллера.

Соответственно, участие в проекте Стиллера — это возможность большему числу людей узнать о том, что есть такой фильм, в оставшийся месяц до голосования в шортлист «Оскара». Ну а что будет дальше, узнаем совсем скоро.

Поделиться
Больше сюжетов
Mr. Nobody Against Putin получил премию BAFTA в номинации лучший документальный фильм

Mr. Nobody Against Putin получил премию BAFTA в номинации лучший документальный фильм

Чужие среди чужих

Чужие среди чужих

Завершился Берлинале-2026: рассказываем о победителях, политических дискуссиях и провокациях, а также о месте россиян на международном киносмотре

«Павел Дуров — популист. Но его популизм особенный»

«Павел Дуров — популист. Но его популизм особенный»

Разговор с Николаем В. Кононовым, выпустившим продолжение биографии создателя Telegram — «Код Дурова-2»

«Такие феномены случаются раз в вечность»

«Такие феномены случаются раз в вечность»

Умер солист Shortparis Николай Комягин. Ему было всего 39, но он успел войти в историю — не только в России, но и за рубежом

Жаркое соперничество

Жаркое соперничество

В мировой прокат вышла эротическая мелодрама «Грозовой перевал» с Марго Робби и Джейкобом Элорди. Разбираемся, что осталось от романа Эмили Бронте

Птицы-феникс

Птицы-феникс

Документальный фильм «Следы», рассказывающий об украинских женщинах, переживших сексуализированное насилие со стороны российских солдат, показали на Берлинале

Большой brat, неловкий «Момент»

Большой brat, неловкий «Момент»

Чарли ХСХ теперь снимается в кино: на Берлинале показали мокьюментари с ней в главной роли

Шекспир во время чумы

Шекспир во время чумы

Один из главных претендентов на «Оскар» — фильм «Хамнет» Хлои Чжао — делает почти всё, чтобы заставить вас прослезиться

«Есть на далекой планете город влюбленных людей»

«Есть на далекой планете город влюбленных людей»

Сегодня Анне Герман исполнилось бы 90 лет. Ее жизненный путь был сложнее и драматичнее привычного публике образа лирической певицы